Алый листопад (СИ) - Абрамов Анатолий Петрович - Страница 74

Гархунд, Фургар, Хейрим и Брор разместились в таверне. Страж положил любимый арбалет на стол и устало закрыл свои очи, а остальные нервно переглядывались. Хорн, добавив поленья в костер, уселся рядом с беспокойными дворфами. Один лишь пьяница безмятежно развалился на стуле и захрапел.

— Гархунд! — позвал его Фургар.

— Аэмм… мм…? — тот от неожиданности пробормотал что-то нечленораздельное.

— Выходит, что Вильям и Нок’Тал пали в бою… — предположил Хейрим с грустью на лице.

— Не могу поверить, что двум могучим армиям не удалось разбить дикие кланы! — Хорн сплюнул на пол своей таверны. Он окинул взглядом своих гостей, глубоко вздохнул и поднялся на ноги. — Друзья. Давайте выпьем. — дворф направился к барной стойке.

— А все потому, что с ними не было Телвина. — пояснил ему Брор. — Уверен, орк бы привел войска к победе. Наверняка, он прямо сейчас разбивает в пух и прах армии Ворома под городской стеной.

— При всем его тактическом мастерстве… — добавил Хорн. — не стоит забывать, что Вильям и Нок’Тал — были одними из лучших воителей в Северных землях. — хозяин таверны подошел к столу и приставил к гостям четыре бутылки холодного пива, держа пятую в своих руках. Он присел на свободную табуретку и продолжил: — Советую я вам не тешить себя надеждами и решать, куда отправиться дальше. Думается мне, город падет…

Хейрим опрокинул стакан с пойлом и встав на ноги, с яростью в глазах ударил кулаком по столу:

— Да как ты смеешь говорить об этом так спокойно! — закричал он. Гарнухд, от неожиданности подпрыгнул и полетел назад вместе со стулом. Фургар и Хорн с округлыми глазами посмотрели на старика. Один лишь Брор безмятежно созерцал языки огня, что играли в камине: дворф понимал, что хозяин таверны прав.

— Простите, глубоко уважаемый господин… — Хорн почувствовал вину за задетые чувства старого дворфа. — Но вероятность того, что горстке воинов Телвина удастся сделать то, что не удалось двум большим армиям — ничтожно мала. Боюсь, что у нас нет выбора и нужно уже начинать думать над грядущей дорогой…

Глаза Хейрима налились гневом, а тело его затряслось.

— Брор! — закричал он. — Вразуми этого безумца зуботычиной.

Страж вздохнул.

— Хейрим… Он прав.

Глаза старика полезли на лоб.

— Что-о-о-о?!

— Пора решать, куда держать путь.

Старик, словно подкошенный, свалился на стул и закрыл ладонью лицо. Дворф чуть ли не зарыдал.

— Элвенстед… Мы можем отправиться в Элвенстед. — сказал он.

— Собственно… — начал Фургар. — другого выбора у нас и нет. Железная хватка поди уже разбита. Дунгорад взят в плен. Рофданхем осажден… Может, в Темнотвердь?

— Можно отправиться и по морю, на север. — согласился с ним Хорн.

— Н-нет. — возразил Хейрим. — Если мы переплывем холодные воды и окажемся на могучих ветвях Коэл’Дрэссел… А в один день получим вести о том, что флотилия вампиров причалила к Ледомору — это будет значить, что Пантака пала. — старик закрыл лицо второй ладонью и заплакал. — Я не переживу этого.

Гархунд обнял приятеля и обдав того тяжелым перегаром, сказал:

— Ты прав, мой друг. Мы останемся на материке, и, если понадобиться, дадим этим тварям последний бой.

Брор с сожалением наблюдал за происходящим. Картина плачущего старика и его друга, торговца, готового в отчаянии взять в руки меч, жалила сердце заострённой стрелой.

— Я тоже думаю, что нам нужно отправиться в Элвенстед. — добавил Хорн.

— Зачем тебе вообще понадобился подвал? — между тем спросил его Брор.

— Эм… Ладно. — Хорн облокотился на стул. — Я вижу, что нет смысла держать секреты.

Дворфы вопросительно взглянули на хозяина таверны.

— Я занимался, кхм… «не совсем честной» торговлей землезубом. — Хорн сложил пальцы в замок. — Контрабандой. Думаю, что объяснять, зачем был построен тоннель нет нужды?

— Землезуба? Самого гадкого и опасного дурмана в Северных землях?! — Брор с разочарованием посмотрел на дворфа.

— Это было холодное время, мой друг. Каждый выживал так, как умел. — Хорн попытался оправдаться. — Сейчас, таверна приносит мне достаточно денег, и в контрабанде давно нет нужды, а тоннель остался, как старый шрам — напоминание о тяжких лишениях прошлого… Вы можете злиться на меня проклиная огнем Акхинала, но… — дворф поднял указательный палец. — Если бы не торговля «Землезубом» — вам бы сейчас пришлось сидеть в замке Рофданхема и ждать, пока в комнаты не ворвался бы орочий берсерк и не занес секиру над вашими головами.

— Не знаю, что меня злит больше… — возмутился Брор. — То, что эта дрянь погубила моего братца… Или то, что ты прав.

— Мне жаль, мой друг. — Хорн лениво поднялся на ноги. — Господа, не хочется мне этого говорить, но нам пора собираться…

Тяжелый взрыв сотряс западную стену.

— Бездна черного дракона! Что это было?! — выругался Телвин.

— Орочьи колдуны! Они пытаются подорвать стену! — закричал солдат.

— Телвин! Телвин! — боец поднялся по лестнице и окликнул воителя. — Мы не можем удержать врата! Грол’Даман ждет приказа, чтобы навязать врагу ближний бой.

— Лучники! Огонь по колдунам! Уничтожьте их, живо! — закричал полководец и подозвал бойца к себе:

— Передай Грол’Даману, чтобы приготовился к схватке и открыл ворота. Мы пустим их в город и расстреляем со стен.

— Понял, мой господин! Сейч… — стрела, прилетевшая с равнины, пронзила шею эльфа насквозь, не дав тому завершить свою фразу. Телвин поймал испускающего дух бойца, и аккуратно положив того на землю, спустился к Грол’Даману.

— Телвин! — закричал ему орк, пытаясь удержать врата могучими плечами. — Арр! — Вместе с горсткой солдат, он навалился на огромные двери города, которые вот-вот должны были распахнуться под тяжелым напором врага. — Мы пытаемся удержать западный вход, но сил наших надолго не хватит! Нужно принять бой!

— Хорошо! — закричал ему Телвин, стоя на лестнице. — Я предупрежу лучников! Будь готов!

— Понял! — ответил Грол’Даман. Полководец поднялся на стену и тут же поймал плечом стрелу. Со скрежетом в зубах, он разломил её надвое и подбежал к командующему артиллерией.

— Предупреди своих солдат: пусть готовятся атаковать берсерков с внутренней стороны двора. Я отдам приказ открыть ворота.

— Понял, мой друг! — ответил он Телвину. — Лучники! — Гарниель — усатый темный эльф, поднял руку вверх и отдал команду: — Перегруппироваться!

— Телвин! — раздался громовой голос с равнины. Орк тут же подошел к стене и посмотрел на запад: невероятных размеров берсерк восседал на черном, как сама ночь вулфбире и держал меч в направлении Телвина. — Я собственными руками перерезал Вильяму горло и казнил Нок'Тала! — закричал он ему. — Вот и настал твой час, старый вояка! Я поднесу твою кровь Акхиналу! Спустись же сюда и прими объятия бездны, предатель!

— Как ты смеешь говорить о предательстве, Вором?! — возразил ему Телвин, пригнувшись от града подожжённых стрел. — Это ты отрекся от Нок'Тала и перебил половину своих собратьев! Кровь нашего народа на твоих руках! Я воздам тебе по заслугам!

— Что ж! Тогда иди и возьми меня! Ха-ха! — хохот Ворома раздался по всей равнине. Телвин неспешно спустился по лестнице и отдал Грол'Даману приказ:

— Вором стоит у врат… Если тебе удастся расчистить волну, что хлынет в город, мы сможем подобраться к нему и положить этой войне конец. Ты так сильно искал возможности завершить это дело! Помнишь?! Вот она — перед тобой. Пора войти в историю, мой друг!

— Кровь и слава! — закричал Грол’Даман. — Воины, готовы?! — повернулся он к армии.

— Да! — раздалось единогласно.

— В атаку! — могучий орк со скрежетом потянул врата на себя. Орки влетели в город и моментально встретили сопротивление на лезвиях стальных мечей. У западных врат развязалась настоящая бойня: лучники стреляли со стен, подрезая орочьи войска, а берсерки махали эбонитовыми молотами, разнося головы Рофданхемским воинам. Кровь, крики и лязг металла заполонили город. Грол’Даман и Телвин, плечом к плечу разрубали врагов, топчась на забрызганном алыми красками снегу. Вулфбиры со всадниками прыгали на стражей, загрызая тех насмерть и тут же падая на землю от тяжелых стальных болтов. Силы Рофданхема начали одерживать верх. Двое орков, все так же разрезали сородичей пополам, но — уже далеко за стенами города. От армии Ворома и Телвина осталась лишь горстка бойцов. Они схлестнулись в финальной битве на западной равнине, неподалеку от берега. В небе кружили вороны, а с севера дул холодный, морской ветер. Волны разбивались о скалы, забрызгивая устланную телами равнину.