Стражи Волшебного мира (ЛП) - Брукс Терри - Страница 32

Сарис Омсфорд медленно кивнула:

— Возможно, тебе нечего сказать. Но у меня–то точно есть.

— Так какой выбор ты сделаешь? Будешь говорить за своих сыновей? Или позволишь им говорить самим?

— В данном случае, я буду говорить за них. Они не пойдут. Найди кого–нибудь еще, кто поможет тебе с этой ерундой.

— Больше никого нет. — Хайбер слегка потягивала чай, внимательно наблюдая за собеседницей. — Ты вырастила своих мальчиков так, чтобы они заботились сами о себе и не зависели от тебя. Они мальчики только по возрасту. Они почти мужчины. Насколько они готовы принимать мудрые решения? Насколько хорошо ты их обучила? Веришь ли ты в их способность во всем разбираться?

Сарис тихо засмеялась:

— Во что я верю, тебя не касается. Что я знаю — так это то, что твоя способность манипулировать, как и у всех друидов, безгранична. Я знаю, что обман и мошенничество являются инструментами в ваших делах. Когда дело касается магии, вы ни перед чем не остановитесь, чтобы достичь своей цели. Если такова ваша жизнь, пусть так оно и будет. Я желаю тебе всего хорошего. Но ты не впутаешь в свои интриги моих сыновей. Я этого не позволю.

— Даже если Четыре Земли в опасности? Даже если все мы в опасности? До какой степени должна вырасти опасность, чтобы ты отбросила в сторону свои предрассудки и позволила нуждам многих преодолеть твои страхи, чтобы убедить тебя принять правильное решение?

— Не тогда, когда именно ты говоришь мне, что я должна! — воскликнула Сарис. — У тебя нет никакого права говорить мне, что я должна делать, когда дело касается моих сыновей!

Хайбер сделала глубокий вдох и медленно выдохнула:

— Эта задача должна быть выполнена. Опасность следует преодолеть до того, как она станет слишком огромной, чтобы с ней управиться. Мы живем сейчас в критический момент нашей истории, Сарис. Наука начала возрождаться и как сила, которая будет определять направление нашего развития, и как культура. Ее забросили и ее избегали после разрушения Старого Мира в катаклизме Великих Войн. И это было абсолютно правильно. Но теперь мы видим, что остатки той науки вновь возрождают и применяют в таких ужасных битвах, как война на Преккендорране. Она соперничает с магией за превосходство. Каждое новое открытие, каждая новая находка меняют наши представления о том, скоро ли наступит время, когда наука снова ворвется в этот мир. И сейчас оказывается, что считавшаяся потерянной навсегда магия может вновь явится на свет. Если такое случится, то борьбы между магией и наукой снова обострится. Какой бы стороны мы ни придерживались, что бы мы ни думали об этом, мы не можем делать вид, что для нас это не имеет никакого значения. Мы не можем игнорировать потенциальное влияние этой борьбы. История говорит нам, что случится, если мы будем бездействовать. Я это знаю и ты тоже, даже если отказываешься это признать.

Она немного помолчала, качая головой:

— Мне не хотелось сюда приходить. Меня бы здесь не было, если бы я не была убеждена в необходимости помощи твоих сыновей. У меня нет намерений заставлять их делать что–либо. Однако, я хочу, чтобы им был дан шанс самим принять решение.

Сарис обдумала услышанное, а потом сказала:

— Ну, принятие любого решения подождет. Их здесь нет. Они отправились в поход с другом. Я не знаю, когда они вернутся. Возвращайся, когда они будут здесь и спроси их.

Это была такая очевидная попытка уклониться от неизбежного, что Хайбер почти почувствовала к ней жалость. Однако жалости к кому бы то ни было в этом деле она не могла себе позволить.

— Куда они отправились? Они должны были тебе сказать.

— В эти дни они мало что мне рассказывают. Они ушли с другом вчера. На воздушном корабле. Сейчас они могут быть где угодно. Я не могу тебе помочь.

Хайбер на минуту замолчала.

— Тебе известна история семьи Омсфордов — особенно совсем недавняя, которая прямым образом повлияла на тебя и твою семью. Где бы все сейчас оказались, если бы Бек Омсфорд не отправился с Уолкером Бо на «Ярле Шаннаре»? Где бы мы были, если бы он не нашел свою потерянную сестру и не помог ей стать Ард Рис до меня? Если бы он затем не стал отцом Пендеррина и не помог положить конец войне на Преккендорране и закрыть дверь в Запрет, мы вообще были бы живы сейчас? Не так уж много тех, кто знает эту часть нашей истории; большинство же не узнает никогда. Но ты ее знаешь, Сарис. Твой муж рассказал тебе. Пендеррин рассказал тебе. В каждом случае выбор сделать то, что нужно, принимал молодой человек — не отказываться от участия, потому что это было слишком опасно, а принять то, что готовят им судьба и обстоятельства.

— Делать то, что друиды решили за них! Не это ли ты имеешь в виду? — Лицо Сарис стало каменным. — Что на этот раз ты решила, что будут делать мои сыновья? Расскажи мне, что именно, почему бы нет? Расскажи мне, о чем ты будешь их просить!

— Я попрошу их сделать точно такой же выбор, как их предки. Мне совсем не хочется находиться здесь. Но я не могу игнорировать то, что смотрит мне прямо в лицо. Магия является частью нашей жизни. Так было со времен эпохи Великих Войн. Мы не можем делать вид, что это не так. Магия определяет, кто мы такие, твоя семья и моя. На свой страх и риск мы этим пренебрегаем. Магия — это и дар, и проклятие. Если мы обращаемся с ней правильно, то можем получить большую пользу. Если же нет, то рискуем уничтожить себя.

— Ты выбрала для себя эту жизнь, Хайбер. Мои сыновья — нет. Я не позволю, чтобы их втянули в твои махинации. Я не стану тебе помогать. Тебе лучше уйти.

Хайбер кивнула:

— Ты знаешь, что рано или поздно я найду способ поговорить с ним, не так ли?

— Я ничего не знаю о том, что ты будешь делать или не будешь делать, меня это волнует меньше всего. Пожалуйста, уходи.

Хайбер встала и посмотрела на нее:

— С каким другом они отправились в поход?

Сарис упорно качала головой.

— Это Майра Ли?

Она заметила удивление и досаду, который промелькнули на лице собеседницы, и поняла, что угадала. Она ощутила всплеск удовлетворения, но также и странное чувство стыда.

— Ты шпионишь за нами, ведьма? — закричала Сарис Омсфорд. — Ты настолько безнадежна, что опустилась до этого? Убирайся из моего дома!

Хайбер не шелохнулась:

— Когда я уйду отсюда, я отправлюсь в Ли и задам те же самые вопросы отцу Майры. Он скажет мне то, чего не говоришь ты. Потом я полечу туда, куда отправились Редден и Райлинг, и поговорю сними. Судьба и обстоятельства заставляют меня это сделать, Сарис. Ты можешь избежать этого не больше, чем я. А теперь скажи мне, где их искать. Поступи правильно.

Сарис медленно поднялась и посмотрела на нее в упор:

— Мои сыновья никогда не согласятся пойти с тобой. Я в этом уверена, Ард Рис. Я рассказала им о происках друидов и их пагубной истории. Ты напрасно тратишь свое время.

— Тогда позволь мне это выяснить самой. Разреши мне отправиться к ним и рассказать им то, что мне нужно. Пусть они скажут «нет» мне в лицо. — Голос Хайбер был спокойным и ровным. — Не стоит говорить за них. Они обидятся на тебя за это. Ты вырастила их так, чтобы они сами думали за себя и действовали так, как считают лучше, да? Так докажи это сейчас.

В глазах Сарис Омсфорд появились слезы, когда обе женщины смотрели друг на друга через стол.

— Ненавижу тебя, — тихо произнесла Сарис. — Ненавижу вас всех. Вас друидов, которые считают себя особенными и глубоко верят в свои переплетенные мотивы. Я ненавижу вас всеми фибрами моей души.

Хайбер кивнула:

— Ты имеешь на это полное право.

— Если бы земля раскрылась и поглотила каждого из вас, я бы не проронила ни единой слезинки. Я бы возрадовалась. Друиды, с вашей магией и вашим черным искусством, вы перекручиваете жизни других, направляете события в своих собственных интересах. Я презираю вас.

Хайбер ничего не сказала. Она ждала.

Сарис отвернулась, внезапно побежденная:

— Они в Бакрабру, — тихо произнесла она.

— Благодарю тебя, — ответила Хайбер.