Стражи Волшебного мира (ЛП) - Брукс Терри - Страница 40

Она улыбнулась и кивнула, в восторге от этих самых любимых воспоминаний.

— Мы оба смеялись, дедушка.

Он положил свои руки ей на плечи, и лицо его стало серьезным:

— А теперь скажи мне, дитя. Ты больше ничего не скрываешь от меня по поводу тех поисков, что вы хотите предпринять? О природе магии, которую хотите отыскать? Здесь, наедине в моем кабинете, где только ты, я и Эллич, ты не могла бы рассказать что–нибудь еще? Всего чуть–чуть? Это могло бы помочь в том, что я смогу для тебя сделать.

Ее глаза наполнились слезами.

— Я поклялась ничего не говорить, — ответила она. — Я дала слово Хайбер. Иначе бы, я сказала. — Она увидела, как мелькнувшая было в глазах деда надежда, угасла. — Я могу сказать тебе лишь это, — торопливо произнесла она, не желая оставлять его ни с чем. — То, что мы ищем, обладает огромной силой и большим потенциалом, чтобы сделать много добра. Но величина этого неизвестна, а значит — оно очень опасно. Пока мы не найдем это и не проверим — возможно, воспользуемся, — мы не сможем точно узнать последствия применения этой силы. Мы уверены лишь в том, что если слухи об этом достигнут ненужных ушей, то это привлечет нежелательный интерес к нашим усилиям.

Дед наклонился поближе, как будто хотел убедиться:

— Ты в этом уверена, Афен?

Она кивнула:

— Да. Зная о том, что может эта магия, я считаю, что опасность очень велика.

— Тогда, может, лучше оставить эту магию там, где она есть.

На мгновение она задумалась, что, возможно, он был прав. А что, если им просто оставить эту магию в покое? Однако они обязали себя восстановить всю потерянную магию Волшебного мира, овладеть ею, чтобы защитить от тех, кто будет ею злоупотреблять. Однако это была эльфийская магия, и только эльфы смогут ею воспользоваться. Разве она не признала, что опасность, которую они старались избежать, связана всецело с ее собственным народом?

— Думаю, что мы игнорируем потенциал разрушительного воздействия любой силы на свой страх и риск, — наконец сказала она. — Но особенно здесь.

— Она права, Эмпероуэн, — встрял Эллич. — Мы достаточно часто извлекали этот урок в прошлом. Каждый раз мы думали, что если отступим или отвернемся, все решится само собой, но этого не происходило. Все становилось только хуже. Такова эльфийская история.

Король взглянул на брата:

— Мне слышится в этих словах упрек, Эллич. Как будто, ты имеешь в виду нечто другое, а не поиски Афен этой утерянной магии. Видимо, что–то более близкое к дому?

Эллич медленно покачал головой:

— Нет, брат. Тебе не нужно, чтобы я тебя упрекал. Тебе нужно, чтобы я поддерживал тебя. Что я и делаю. Именно это я всегда буду делать.

Король повернулся снова к Афен:

— Как вы поступите с этой магией, если найдете ее?

— Сохраним в безопасности, — сразу же ответила она.

— У друидов?

Она кивнула.

— Хотя магия, которую вы ищете, эльфийская? Хотя она принадлежит нам?

— Эльфы ее потеряли. Наши предки. Или отдали, дедушка. Эта дорога давным давно пройдена. Магия больше не принадлежит только эльфам; она принадлежит всем. Она не предназначена только для одного народа. Ее нужно использовать на благо народов всех рас.

— Но ведь только эльфы могут использовать эльфийскую магию.

— Значит другие эльфы, кроме тех немногих, что уже проживают там, должны прибыть в Паранор, чтобы обучаться вместе с орденом друидов. Я просила об этом раньше, но, по–видимому, стать друидом одно и то же, что стать изгоем.

Ее дед покачал головой:

— Я не могу изменить чувства эльфийского народа, Афен. Я не могу изменить историю. Когда друиды дадут нам повод снова им доверять, возможно, все изменится.

Продолжать этот спор не было никакого смысла, поэтому она просто поцеловала его в щеку.

— По крайней мере, мы друг другу доверяем, — прошептала она ему в ухо, и посмотрела на Эллича. — Мы втроем разделяем это доверие.

Ее дед кивнул, улыбаясь:

— Мы должны делать все, что в наших силах, не так ли, дитя мое? — Он снова пожал ее плечи, затем отпустил и поднялся. — Я сейчас отдам тебе Эльфийские камни. Добровольно и охотно, так, как это требуется, чтобы ты могла ими воспользоваться один раз, здесь, в Арборлоне. Только один раз, Афен. Мы ведь согласились?

Она ответила ему улыбкой:

— Да.

Он исчез за дверью кабинета и направился по коридору куда–то во внутренние помещения дворца. Она посмотрела ему вслед, а потом спокойно сидела вместе с Элличем, ожидая его возвращения.

— Он делает все, что может, — произнес, наконец, ее дядя.

— Я понимаю.

— Он любит тебя.

— И это я тоже знаю. Я его не виню. Я благодарна ему за все, что он делает.

— Хотя, это не совсем то, на что ты надеялась.

— Этого будет вполне достаточно.

После этого они снова погрузились в молчание, прислушиваясь к приглушенному щебетанию птиц в саду и лесу снаружи и к невнятному гулу голосов откуда–то из глубин дворца. Афенглу следила через окно кабинета за целым флотом проплывающих облаков и размышляла о том, как ей лучше всего использовать Эльфийские камни. Какая сила потребуется, чтобы призвать магию, что за образы она должна представить, как ей понять и интерпретировать то, что будет показано?

Она знала, как действуют эти эльфиниты, но никогда не видела, чтобы их использовали, и даже не думала, что именно она ими воспользуется.

Именно Ард Рис должна была призвать их магию. Сделать это должна была Хайбер Элессдил.

Но этого выбора ей не дали. Именно она должна призвать магию, и она не совсем была уверена, что справится с такой задачей.

Ее дед, когда вернулся, зашел через дверь быстро и тихо, как будто опасаясь, что за ним следят. Он закрыл за собой дверь, снова присел рядом с ней и протянул руку. Его пальцы сжимали шнурок небольшого кожаного мешочка.

— Пообещай мне, Афен, — сказал он. На его стареющем лице была заметна тревога. — Пообещай мне, что ты не предашь эльфов. Что ты приложишь все свои усилия, чтобы защитить наши интересы так же, как и интересы ордена друидов. Можешь это сделать? Можешь дать мне такое обещание?

Она кивнула, глядя прямо ему в глаза:

— Обещаю. Я сделаю все, что в моих силах.

Он осторожно опустил мешочек в ее открытую ладонь.

— Тогда бери эти Эльфийские камни и воспользуйся ими. У тебя есть время до восхода солнца. Потом ты должна их вернуть.

Он разжал пальцы и откинулся на спинку дивана, ожидая ее ответа. Ее пальцы плотно сжались вокруг мешочка. Она снова поцеловала его в щеку:

— Я люблю тебя, дедушка.

Затем она встала и вместе с Элличем вышла через садовую дверь.

Они вместе шли некоторое время, ничего не говоря, погрузившись в собственные мысли, а потом она обратилась к нему:

— Мне нужно сделать это одной, Эллич. Мне жаль.

Он улыбнулся, кивая:

— Не стоит. Я так и ожидал. Но будь осторожна, Афен. На тебя уже дважды нападали. О, не надо так удивляться. Арлингфант все мне рассказала. Ты же ее знаешь. Она за тебя волнуется. Как и я. Так что, прошу тебя, будь осторожна.

Затем он покинул ее, свернув к своему дому. Ее удивило, что она настолько далеко задвинула воспоминания о предыдущих нападениях, что почти полностью о них забыла. Ей довольно легко было свыкнуться со своим положением изгоя — но не так легко принять его, — но оказалось очень трудно примириться с тем, что ей угрожали в городе, в котором она родилась и выросла.

Она двинулась дальше, обдумывая слова дяди. Нападут ли на нее в третий раз? Вероятно ли это? Посмеют ли они напасть на нее средь бела дня на глазах у других эльфов? И если да, то попытаются ли не дать ей воспользоваться Эльфийскими камнями? Постараются ли они их украсть?

Ну что же, мрачно подумала она, я к этому готова.

— Ты специально ведешь себя так, чтобы облегчить задачу вероятным нападающим, витая в облаках? — спросил Симриан, внезапно появившись возле нее.