Невыносимые противоречия (СИ) - Stochastic Аноним - Страница 118

- Диего, хоть ты его и ненавидишь... - начал Альбер.

- Я его не ненавижу.

- Так или иначе, Диего одержим местью Касто. Касто убил его людей и полностью уничтожил его организацию в трущобах.

Луиза видела эту организацию - торговля оружием, наркотой кражи и социальные подачки.

- Диего плевать на убийство Варгаса, на военных, партии, передел власти и имущества, иностранные инвестиции и права человека, он ввязался во все это, только чтобы отомстить Касто. Он помогал мне, чтобы отомстить Касто.

Возможно, у Луизы больше общего с Диего, чем она предполагала. Касто должен умереть.

- Ты ездишь верхом?

- Нет.

- Сегодня я едва не купил ганноверца, - Альбер усмехнулся и бросил землю на дорожку. - На конюшнях в Сивале, пока мы ждали Диего. Хозяин конюшен владеет ипподромом в Гото. Ты была там?

- Нет, - в столице Луиза успела увидеть только то, что ей показал Гелиос.

Солнце ушло. Кусты в саду наматывали на ветки тени и разбрасывали их вокруг. Глаза Альбера стали черными, как земля которую он мял, в потемневших руках.

- Столичный ипподром местная достопримечательность, как и футбольный стадион в центре. Почти национальная гордость. При новом правительстве хозяин ипподрома рассчитывает отхватить лицензию на игорный бизнес в стране.

И он оказал тебе услугу, рассчитывая, что ты войдешь в правительство и окажешь услугу ему, мысленно закончила Луиза. Одновременно с этой мыслью пришло чувство удовлетворения, как и раньше, как всегда, Альбер знал, что делает. Начиная с джунглей, заканчивая его деятельностью в трущобах и сейчас. Пусть она не знает всех деталей, но способна угадать стратегию за его действиями.

- Хименос спелись с местными владельцами недвижимостью. Продались за бесплатный офис в центре города, двести квадратов на первом этаже. Получив места в партии, владельцы недвижимости надеются втиснуться в конгресс и отхватить проект масштабной стройки. Рохас заключил сделку с компанией по производству химикатов. Они финансируют его избирательную компанию, он при выходе в дамки принесёт им на блюдечки с голубой каемочкой контракты с большими транснациональными химическими синдикатами. Иностранные инвестиции и кредиты. В ближайшее время политика будет вертеться вокруг них.

В рыхлой земле копошились червяки. Один залез на кроссовок Альбера.

- Идем, - Альбер выпрямился и протянул Луизе руку. Она ухватилась за неё и позволила вывести себя к машине. Альбер достал из багажника бумажный пакет.

- Хозяин сети бутиков в центре, успел кое-что припрятать, прежде чем магазины разграбили, - пояснил Альбер, поднимаясь на второй этаж. - С рассчетом, что однажды я отменю невыгодные для бизнеса налоги на иностранные инвестиции, он разрешил мне порыться на его складе.

В пакете были тряпки. Тонкие и яркие, одну за другой Луиза разложила их на кровати и открыла одну из трех коробок с обувью. Все известные мировые бренды.

- Размер мой, - заключила она и утратила интерес к одежде и обуви.

- На приеме во дворце президента ты была в похожих туфлях?

- Да, - Луиза удивилась, что он запомнил. Сама она долго бы добиралась до этой ассоциации.

Сев на край кровати, она взяла Альбера за руку. В сумерках увядающего дня щетина на его подбородке казалась синей.

- А еще на твоем лице не было ни грамма косметики, - он шагнул ближе и коснулся её щеки. - Это особенно бросалось в глаза, потому что у тебя светлые брови и ресницы, - он провел большим пальцем по её брови. - Я тогда подумал, она не накрасилась из принципа. Но в чем принцип? Не краситься никогда или только в тот вечер? Лу, я ведь почти тебя не знаю. Какие у тебя привычки. Какие вкусы. Какой ты была.

Луиза расстегнула его ширинку и взяла в рот его член. Вялый. Но она знала, как быстро он возбуждается.

***

Когда они с Альбером спустились вниз, между кухней и холлом деловито курсировали шестёрки Ливи. Кучерявый и дылда хвастались тем, что отжали сок кокона и развели его спиртом. Получилась горькая муть. Луиза не понимала, чем восхищались Альбер и Ливи.

- Тебе не понять, - Ливи вытер раскрасневшееся лицо.

-Почему? Потому что я иностранка?

- Потому что ты женщина, - Альбер опустошил свой стакан. - Это напиток императоров инков. Считалось, он возвращает мужчинам потенцию, а выжившим из ума старикам - мудрость.

- Они просто запутались, решили, что потенция и мудрость одно и то же, - Луиза толкнула Альбера локтем в бок.

В вечернем выпуске новостей появились первые кадры разгромленной базы Касто в Маало. Диктор сообщил о нападении террористов. Прилетели на вертолетах, забросали постройки и двор гранатами. Захватили базу за час, перебили солдат и офицеров. Полковник Касто, скрывавшийся на базе в Маало, сбежал.

Как это возможно? Луиза смотрела на кадры с разрушенной базы, не моргая, пока не защипало глаза. Она не понимала, каким образом Касто удалось сбежать.

Почему Диего не сумел уничтожить Касто? Как можно было так промахнуться?

На экране возник Ансельмо Кава, лидер коммунистов, и заговорил о политике Международного Валютного Фонда: она подобна нейронной бомбе, уничтожает людей, но оставляет здания. Деятельность Всемирного банка Кава окрестил геноцидом рабочих при оплате экономического тоталитаризма. Луиза снова потянулась к выпивке. Волшебным образом разведенный спиртом сок плодов кокона после первого стакана больше не казался гадостью. Наоборот, с каждым глотком в его вкусе появлялись новые оттенки.

Что если Диего упустил Касто, потому что Касто кто-то предупредил? Что если среди контактов Альбера были предатели? Владелец конюшен? Или обязанный Альберу своей карьерой командир военной базы? Или кто-то на базе, кто-то в конюшнях, кого Альбер не принял в расчёт?

- Больно смотреть, как они уничтожают мой бизнес, - театрально объявил мужской голос за спиной Луизы. Обернувшись, она увидела на пороге человека в белом льняном костюме. - Я всю жизнь работал, следил за качеством трансляций, передач, следил за рейтингами, минута рекламы на моих каналах в последние годы стоила как на ВВС.

- Как ты сюда пробрался, Вито? - Альбер рассеяно посмотрел на льняной костюм.

- Они раздают прямой эфир бесплатно, - Льняной всплеснул руками. - Посадили меня в тюрьму, пытали, избивали, все, чтобы отобрать и присвоить себе мои телеканалы. Это беззаконие. Репресии. Как долго еще военные будут забирать у людей все? Они держат нас за немой скот, отбирают то, ради чего мы работали всю жизнь. Альбер, ты ведь поможешь мне восстановить справедливость? После того, что нас связывало... после того, что мы пережили вместе...