Невыносимые противоречия (СИ) - Stochastic Аноним - Страница 95

Отвратительные голоса кричали, выли, кололи осколками звуков. У Франца разболелась голова.

- Не смей меня любить, - вздохнул Генри. - На что ты годен, то ты свершил... вечным сном закрою глазки твои... тебя легко обмануть... я все в тебе всегда от сердца ненавидел.

Все из-за клада, понял Франц. Зигфрид наивный идиот, которого растил мерзкий карлик, чтобы он убил чудовище. Растил, ненавидел и мечтал убить.

- Не смей меня любить, - Генри поморщился.

Неожиданно Франц понял, как Генри умрет.

- Рад я лишиться любви твоей, но я и с жизнью должен расстаться?

Смерть либо рвет человека на части, либо запирает в теле. А Генри смерть хотела одновременно и запереть в теле, и разорвать на части.

- Только глотни. В туман и ночь напиток тебя погрузит, - Генри нахмурился, вспоминая слова. - Во сне меня зарежешь?

И откуда-то Франц уже знал, когда смерть запрет Генри в теле, он будет выглядеть также, как в момент наслаждения. Как когда кончал от прикосновений Франца.

- Змеиная кровь открыла мне слух, - Генри с трудом держался на ногах. Сколько времени прошло?

Музыка завяла, скукожилась, из затишья расцвели новые звуки. Наконец-то женский голос. Это Шеннон? Пронзительный женский голос нарастал как пожарная тревога, сигнализация.

- Я совсем один, без сестер, без братьев, мой отец убит, скончалась мать, я их никогда не видел.

- Ты пропустил женскую партию! - разозлился Франц.

- Ты дразнишь меня? - Генри наконец-то признал свою усталость, сдался и сполз на пол.

Францу казалось, гребаная опера длилась бесконечно.

- Я смеюсь нашей страсти. Я смеюсь ослепленью. В смехе дай нам погибнуть, со смехом в Ничто уйти, - Генри растянул сухие губы. Из трещины на нижней появилась капля крови. Никогда еще Генри не выглядел так отвратительно. Его худоба и бледность никогда еще так не обижали Франца. Каждый его жест, взгляд, вдох ощущался как оскорбление.

Генри опустил голову и уткнулся лбом в наручники. Франц хотел подойти, схватить его за волосы, заглянуть в лицо, прокричать... Что? Он забыл, музыка выбила у него из головы связные мысли. Когда он думал, что все закончилось, она грянула снова и пригвоздила его стулу.

Он мог посмотреть на телефон, выключить оперу или узнать сколько времени он здесь. Мог зацепиться за реальность, но вместо этого он смортел на опущенную голову Генри, его плечи, подтянутые к груди колени. Руки в наручниках, пальцы выглядели как сломанные ветки. Францу показалось или плечи Генри тряслись? Возможно, он плакал, возможно, дрожал?

Франц прикрыл глаза всего на миг и проснулся от того, что рядом шаркали подошвы. Рипон и еще один солдат. Генри опять вжимал затылок в стену и смотрел вокруг с ненавистью.

- К-к-который час? - спросил Франц.

- Восемь утра. Генерал Маркус звонил, - сказал Рипон.

Миме? Так кажется звали гнома, который водил Зигфрида на поводке?

- Хорошо, - Франц встал со стула, пошатнулся.

Он спал сидя, плечи и поясница затекли, но несмотря на это, Франц чувствовал душевный подъем. Он проспал больше пяти часов без пробуждений, и был полон сил.

На шее Генри часто дергался кадык, трещина на губе превратилась в черную линию. Как татуировка. На мертвом теле матери Луизы.

- Принесите ему бутылку воды, - приказал Франц.

- Слушаюсь, - солдат рядом выпятил грудь.

Франц никогда его прежде не встречал. Румяные щеки, торчащие уши.

Выйдя в коридор, Франц поправил одежду. Взглянул на телефон, батарея села. Гребаная опера длилась не меньше четырех часов.

- Кофе? - предложил Рипон на первом этаже.

В окна лезли солнечные лучи, из камер ползли тени. Они раскачивались как маятники. Заключённые делали зарядку или ходили из угла в угол? Запах хлорки перебивал запах пота и сырых стен. На мониторах блестели пустые коридоры.

Возясь с кофейным автоматом, Рипон наклонил голову и потер шею. Громко фыркнув, машина нацедила кофе в пластик.

Франц удивился, увидев, что Хорхе, сапер, солдат, который привез его вчера, спит в джипе. Он храпел на переднем сиденье, в любую минуту готовый схватиться за руль и вжать ноги в педали. Когда Франц открыл дверь, Хорхе не дернулся, лишь открыл глаза и плавно сменил позу.

- Доброе утро, - Франц отдал ему свой стакан.

На дне глоток и кофейная гуща. Хорхе слизывал её с губ, выруливая к воротам и на улицу. Около тюрьмы по-прежнему стояли люди. Уставшие лица, тревожные движения. На ногах их удерживала надежда найти потерянных родственников. Девчонка с красными лентами в волосах встретилась с Францем взглядом. Она провожала джип глазами, пока он не исчез за углом.

Улицу Ромуло Гальегоса перегородили. Здание издательства обвалилось внутрь. Газеты и журналы превратились в конфети и рассыпались по асфальту. Самое крупное информационное издательство страны. Его газеты растиражировали обвинения против фонд Франца Варгаса. Его газеты каждую неделю печатали фотографии убитых. Пять пуль в грудь. Две в голову. Дыры вместо глаз, провал вместо челюсти.

На воротах базы ВВС появились листовки. На входе дежурил солдат с синяком под глазом. Драка или спарринг?

На плацу прыгали кадеты. Из-под подошв летела пыль как из под колес поезда. На спине, груди и подмышками растекались пятна пота. Франц вдруг понял, если Маркус отправит его сегодня на занятия, он взбунтуется. Он слишком долго послушно прогибался, пора заставить Маркуса уважать себя. Ночь в тюрьме вселила в Франца уверенность, что настало время перемен. Столовая Маркуса превратилась в штаб. Стену затянул экран проектора. Луиза ёрзала на стуле. Ее изображение было раза в два крупнее Франца.

- Пауза, - приказал офицер с седыми усами.

Изображение задрожало.

- Обратите внимание на задний план. Это отель "Четыре сезона". Мои люди побывали там, Гудисон снимает пентхауз.

- Как часто она выходит на связь со своими сообщниками на АЭС? - перед Маркусом на столе стояли тарелки с булочками, пиалы с джемом и кофейные чашки.

Пустые, значит обсуждение началось давно.

- Франц, - Маркус заметил его в дверях и приглашающе кивнул.

По очереди Франц пожал руки пресс-секретарю и аналитикам. Восемь человек. Четверо сидели, положив локти на стол. Четверо скользили по комнате, возились с проектором, подкидывали на стол досье, карты, графики, списки.

Францу потребовалось несколько минут, чтобы понять, они ищут путь как подобраться к Луизе.