Мечта тигра (ЛП) - Хоук Коллин - Страница 44

Она посмотрела на меня, крупные слезы покатились по ее морщинистым щекам, оставляя следы на пыльной блузке.

— Они забрали мою дорогую девочку.

— Кто? — я тряхнул ее плечи. — Кто-то забрал Ану? — мое сердце похолодело, а она покачала головой, утихомирила вопли и вернулась к работе.

Я пошел к дому, не мог проглотить комок в горле, меня отвлек шелест из амбара. Недовольный вопль лошади и проклятие. Я завернул за угол, ожидая найти ее, но там был ее брат-близнец Сунил. Он пытался оседлать недовольного пони.

— Замри! — вопил он, сунув ногу в стремя. Он прыгал по земле, пока пони поворачивался.

— Помочь? — спросил я, взяв поводья.

— Спасибо, — сказал он и быстро забрался на пони. Тот тряхнул головой, пытался вырваться из моей хватки, но я удержал поводья. — Эй, — он узнал мое лицо. — Это ты пропал два месяца назад.

Два месяца? Фаниндра не смогла вернуть меня в тот миг, когда мы оставили ее. Бедняжка. Я поправил сумку. Мы были в нужном месте, но не времени. Подойдет и это.

— Да, — ответил я. — Это я. Как твоя сестра? — спросил я, изображая спокойствие. — Она пришла в себя.

— Сразу же, как ты ушел. Она не помнила тебя или женщину, как и не помнила, как потеряла сознание.

— Правда?

— Отец сильно разозлился, когда ты пропал.

— Да, девушка, что была со мной, убежала в лес. Она была ранена, так что я пошел за ней. Я хотел убедиться сперва, что твоя сестра была в порядке.

Сунил мудро кивнул.

— Я так ему и сказал, но отец мне не поверил.

— И, — сказал я, — она здесь? Твоя сестра?

Сунил расплакался.

— Ее забрали. Потому я уезжаю. Я знаю ее лучше всех. Я найду ее.

— Забрали? — мое сердце дрогнуло в тревоге. — Кто это сделал?

— В том и дело. Мой отец не знает. Мику забрали ночью воры.

— Откуда ты знаешь, что это были воры? — спросил я. — Она могла просто спрятаться, — но я в это не верил. Я знал, что это было то событие, о котором меня предупреждал Кадам.

— Мы искали ее почти весь день, но потом отец нашел следы сапог в ее комнате, — сказал он. — Отец вызвал ищеек найти ее.

— У твоего отца есть враг? — спросил я. — Тот, кто хочет навредить вашей семье?

Сунил покачал головой.

— Не знаю. Не понимаю, кто бы так сделал.

Я хлопнул Сунила по плечу.

— Я могу помочь. Я хорошо ищу.

Его глаза засияли.

— Ты можешь поехать со мной! — обрадовался он.

Я разглядывал его, склонив голову.

— Твоя мама знает, куда ты собрался?

Сунил прикусил губу, выдав себя.

— Думаю, мне стоит поговорить с твоей мамой. Может, она разрешит нам пойти. У тебя найдется конь для меня?

Он кивнул.

— Идем, — он слез с пони. — Я отведу тебя к ней.

Я пошел за ним к дому, он провел меня в густой сад сзади. Арка ворот была украшена лиловой бугенвиллией, что свисала и щекотала мне плечи, когда я прошел. Сад был полон цветущих растений: роз, бархатцы, рододендроны, лилии, орхидеи и, конечно, жасмин. Было легко понять, откуда у Анамики любовь к цветам.

Я коснулся изящной лилии и подумал о девушках, которых любил. Джесубай и Келси любили цветы. И Анамика их любила. Сунил оббежал меня и крикнул:

— Матушка!

Мы пришли к милой женщине с глазами Сунила и волосами Аны. Она была старше. Ее щеки были красными, она плакала, но все равно вежливо встретила меня и провела в дом. Она вызвала слугу, и мне дали прохладный напиток, и я сказал, что я — пилигрим, идущий домой, и выслушал историю о том, кто забрал ее дочь.

Я предложил помочь, спросил, что еще она знает, но она отмахнулась.

— Мой муж найдет ее. Ничто его не остановит.

Я кивнул.

— Уважаемая, я умею разбираться со злодеями. Обещаю, я помогу.

— И я, Амма!

— Нет, ладка. Если ты пойдешь, кто будет защищать меня?

Сунил спорил с матерью, а я думал, что мне нужно делать. Без носа тигра я не мог взять след. Я давно не искал как человек, но был уверен, что многое помню.

— Я могу увидеть комнату, откуда ее забрали? — спросил я.

Женщина разглядывала меня, а потом покачала головой.

— Я ценю предложение, сэр, — сказала она. — Но вы чужой. Я впустила вас в дом, но не могу пустить дальше, пока не вернется муж.

След остынет, если столько ждать. Я прикусил губу и думал, а потом улыбнулся ей.

— Тогда я приму ваше гостеприимство, ведь устал от дороги и хотел бы отдохнуть.

Сунил недовольно застонал, она отослала его сказать повару, что я буду за ужином, и я рассказал ей о его попытке последовать за отцом.

— За ним лучше следить, — предупредил я.

— Благодарю, — сказала она. — Я хотела бы отблагодарить вас.

— Не стоит. Это я должен благодарить вас за доброту в трудное время.

Она кивнула и вышла из комнаты.

После долгого ужина меня отвели в удобную комнату. Мне пришлось ждать, пока дом уснет, чтобы осмотреть комнату Аны. Я ждал и разложил на кровати содержимое сумки. Фаниндра выпала на одеяло и ударилась со стуком о яйцо феникса. Я скривился и поднял ее, но частички золота осыпались на кроватью

— Фаниндра? — тихо прошептал я.

Змейка ожила, удлинилась и стала толще. Она поежилась и открыла пасть, будто хотела поговорить со мной, но отползла. Ее хвост был твердым и металлическим. Она словно не могла завершить преобразование. Я отодвинул сверток с одеждой, нашел сок и открыл флягу.

— Выпей немного, — я протянул флягу к ней.

Она взглянула и решительно отвернулась. Фаниндра обвила слабым телом яйцо в три слоя, оставляя за собой золотую чешую и кожу. Ее бедная плоть была красной под ломающейся чешуей. Она утомленно опустила голову на металлическую часть хвоста.

— Скажи, — перед глазами все расплывалось. — Скажи, как исцелить тебя.

Змея медленно подняла голову, клыки торчали из ее пасти, золотые капли блестели на них. Я подумал, что она решила укусить меня, и был бы рад. Так она исцелила Келси. Может, укус как-то ей поможет. Но она погрузила их не в меня, а прижалась к яйцу.

Она отклонилась и ужалила. Я услышал треск, ее клыки пробили скорлупу. Ее тело пульсировало, она отдавала яд яйцу, а потом убрала клыки и упала на кровать. Ее белое брюшко было видно, ее зеленые глаза не мигали и угасли до черного. Тело Фаниндры содрогнулось, и она умерла.

Глава 16

Немного поздно

— Фаниндра! — закричал я.

Я подхватил тело питомца Дурги, спутницы, что годами была с нами, слезы заполнили мои глаза. Я не мог дышать, ее тело медленно превратилось в пыль в моих руках, и сияющая пыльца поднялась в воздух. Она окружила меня золотым облаком, частички света трещали. Я вытянул ладонь, тщетно надеясь поймать ее сущность, пока смотрел, как угасает давний друг.

— Не уходи, — молил я, но золотой свет рассеялся, и ничего не осталось. Мои плечи дрожали, я пытался подавить всхлипы, но не смог. Я не смог защитить Анамику, а теперь потерял Фаниндру. Келси и Рен так не проваливались. Я рухнул на кровать, вытер лицо рукой и смотрел на потолок

Было тихо. Все отдыхали. Фаниндры не было, Анамику забрали, и я ощущал себя одиноко. Я сам обрек себя на годы одиночества в джунглях. Я говорил себе, что мне это нравилось. Что я не был как Рен. Что мне не нужны люди. Ложь. Когда Келси и Рен ворвались в мою жизнь, попросили уйти, я хотел пойти с ними. Мои отношения с братом были очень хрупкими. Я думал, что он винил меня, ненавидел за то, что произошло с Джесубай. Даже после веком я не мог посмотреть ему в глаза.

Теперь я скучал по нему. По всем. И хотя видеть Келси и Рена на их свадьбе было сложно, теперь воспоминание было горько-сладким. Они были счастливы. Он светился, танцуя с женой, и она смотрела на него с любовью. Я не мог лишить их этого. Я хотел, чтобы они были здесь со мной. Втроем на последнем задании.

Рен придумал бы выход. Он очарованием выудил бы информацию у матери Аны, просто улыбнувшись. Келси всегда хорошо отвлекала меня, заставляла думать о хорошем. У нее был дневник исследований Кадама, она бы придумала план спасения. Я любил это в них.