Мечта тигра (ЛП) - Хоук Коллин - Страница 56

Тигр неуверенно шагнул влево от меня, где сгрудилось больше детей.

— Стойте толпой, — сказал я. — Если разделитесь, он прыгнет.

Один из детей заскулил, но быстро притих.

— Не думаю, друг, — я стал между ним и детьми. Он застыл и отошел на пару шагов, рыча. Рык испугал бы меня, будь я обычным человеком, но я уловил колебания в его рычании. Он не был уверен.

Он отошел на шаг, и я заметил его пострадавшую заднюю лапу. Тигр попал в капкан, части лапы не было. Он заметно хромал.

— Мне жаль тебя, старик, — сказал я, — но тут ты не позавтракаешь.

Мы долго смотрели друг на друга. Тигр отчаялся и не сдавался. Камень правды был в мешке на спине верблюда. Я осторожно сунул руку в мешок, коснулся камня, прошептал просьбу о помощи. Камень потеплел, я услышал шорох змей, их было много. В трех футах от меня из дырки появилась коричневая голова. Другая змея сползла с холма, а за ней третья и четвертая.

Дети завопили, больше змей вылезало из-под земли. Они двигались ковром, создавая широкий барьер между нами и тигром. Они медленно ползли к большому зверю. Он фыркнул, морща нос. Он расхаживал в смятении, быстро отскочил, когда несколько змей бросилось к нему, промазав на пару дюймов. Он повернулся и убежал, хвост задел траву.

Змеи смотрели вперед пару секунд, а потом уползли в траву и в дыры, другие пропали в пустыне. Я повернулся к дрожащим детям и обнял их всех, как мог.

— Вы все смелые, — сказал я. — Идемте. Опасность миновала. Залезайте на верблюдов.

Больше проблем в пути не было, и я был рад, когда дом, который я видел, появился перед нами. Старая пара вышла из дома, мужчина остановил меня. Они удивились, что с одним мужчиной было столько детей.

Жена повела уставших детей в дом, чтобы накормить и помыть их, а я быстро рассказал мужу, кто мы, и что он рискует семьей, помогая нам, хоть мы и благодарны гостеприимству. Он опустил ладонь на мое плечо, сказал, что слышал о мужчине, которого я убил, и он рад помочь нам.

Ночью я узнал, что они жили одни много лет, хотели большую семью, но его жена не могла родить. Он согласился помочь младшим найти семью, а тем, кто не помнил, откуда они, предложил остаться.

Я сказал, что мне поручили найти Анамику и вернуть домой, и что мне нужно сделать это как можно скорее. Пара уговорила остаться и отдохнуть. Я захотел уехать утром, и они собрали мешки припасов и даже предложили коня взамен на верблюдов.

Мужчина подарил мне старый меч и сказал ехать на юг. Он сообщил, что караваны и торговцы использовали северные пути. Через юг ехать к дому Аны было дольше, но было лучше избегать их.

Хотя дети расстроились, что я ухожу, они быстро привязались к старой паре, и они тепло попрощались со мной. Анамика поспешила за мной. Мужчина дал ей ножны для ножа, и она гордо носила кожаный пояс, часто касалась ножа, словно успокаивая себя.

Я поднял ее на лошадь, сел за ней, и мы отправились на юг, камень правды был на боку в безопасности.

Глава 21

Последний дар

Мы почти не говорили сначала. Я не мешал Ане, пока она была в безопасности. Она пережила ужасное, и я хотел, чтобы она начала приходить в себя. Я часто останавливал лошадь отдохнуть, давал Ане шанс размяться. Она привыкла ездить верхом больше, чем Келси, но я хотел, чтобы ей было как можно удобнее.

Мы устроились на ночь, она собрала хворост за меня, а я сделал для нее постель из одеяла, что дала нам женщина. Мы ели в тишине, я привязал коня к дереву, под которым было много травы для него. Когда я вернулся от ручья с полными флягами, Ана лежала с головой на седле и ладошкой под щекой и спала. Сердце сжалось, я увидел, что она спала так же, как дома. Слезы жалили глаза. Я скучал. Даже с ее юной версией рядом я тосковал по обществу женщины.

Когда я был тигром и жил в джунглях Индии, одиночество меня не заботило. Так я себя убеждал. Я так увлекся горем, что не тянулся к тому, чего хотел больше всего. И пока Кадам не пришел за мной, я не понимал, что хотел снова быть частью чего-то.

Я хотел семью. Дом. Любимые вокруг. Я долго думал, что Келси будет этой семьей. Думаю, отчасти она и была. Но при виде нее с Реном подтвердились мои сомнения. Келси не нуждалась во мне так, как я в ней. У нее был мой брат. У нее был дом и жизнь, частью которой я больше не был. По крайней мере, в той роли, что я хотел.

Я сел неподалеку, вытащил камень правды на колено и смотрел на девочку, зависящую от меня. Если я хотел спасти ее, мне нужно было понять, что делать дальше.

— Что я могу предложить ей? — тихо прошептал я. — Как мне вернуть мою Ану? — камень оставался холодным и темным. Если ответ и был, камень или не знал его, или не мог помочь.

Когда мы делали подношения богине, требовался колокол, и я превращался в тигра. Я не могу сделать это здесь, и колокола в вещах не было. Я опустил кусок фрукта, перо, что я нашел, флягу с водой и теплый уголек из огня. Я думал, что стоит предложить вещь от каждой стихии. Я опустился рядом с ней, склонил голову и коснулся ею земли у ее ног.

— Великая богиня, — сказал я, — я… скучаю. Прошу, услышь Дамона, своего тигра, и вернись ко мне.

Кроме хлопнувшей искры, улетевшей в ночное небо, ничего не произошло. Я попытался снова, менял слова, пытался повторить то, что слышал от Келси, но ответа не было. Я даже изображал звук колокола, но ощущал себя глупо.

Я сдался и лег, подложив руки под голову, глядя на звезды.

— Скажите, что делать, — шептал я небу, но холодные звезды молчали.

Утром Ана потянулась и вручила мне седло. Пахло кожей и маслом, а еще, слабо, ее ароматом жасмина. Я закрепил камень правды на боку седла, и она робко спросила:

— Научишь меня использовать нож? Я хочу помогать тебе в бою, если на нас нападут.

Я застыл на миг, ладони остались на седле.

— Л-ладно, — я кашлянул и поправил поводья, не глядя на нее. — Но сначала ты научишься, как о нем заботиться.

— Я смогу, — ответила она.

Я разглядывал ее лицо и кивнул.

— Мы начнем, когда лошадь будет отдыхать днем.

Так начались наши тренировки.

Анамика была умной и быстро училась. Как только я научил ее находить нужный камень и точить им нож, она сразу взялась за работу. Она каждые десять минут показывала мне нож, и я указывал места, что она упустила. Когда она закончила, она взялась за старый меч. Он был тяжелым для нее, но я дал ей заточить его.

Я хотел, чтобы она ощутила контроль. Быть в ответе за оружие — первый урок, которому обучил меня Кадам, и я с этого начал. Часами в седле я рассказывал ей философию боя, описывал войны, где я был, и причины их проведения, говорил о случаях, когда мне приходилось учиться на ошибках.

Когда я сказал, что мужчина может точить тело и разум, как оружие, она спросила:

— А женщина так может?

— Конечно, — ответил я. — Разум нужно все время точить, как нож. Постоянно бросать себе вызов. Пол не имеет значения. Я часто замечал, как женщины думали лучше мужчин. Просто помни, разум — твое сильнейшее оружие. Гениальная идея может уничтожить армию. Я такое видел.

Днем и по вечерам я учил ее, как нападать, как избегать атак врагов, что крупнее нее, давал ей решать задачи. Она была умной и разгадывала загадки Кадама быстрее меня.

Когда она засыпала, я снова пытался призвать богиню. Каждый раз не получалось. Время шло, и я отчаялся. Почему Кадам не сказал, что за подношение сделать? Я не понимал. Я пытался подносить ящерок и мышей, но они разбегались. Я находил яйца птиц, приносил змей, но не помогало.

По пути я собирал интересные вещицы — красивый листик, круглый камень, цветок — но это не работало. Анамика спрашивала, что я делаю, и когда я сказал, что хочу привлечь богиню, она принялась помогать мне искать вещицы. Даже с помощью юной богини попытки были без результата. Когда мы встретили одинокого торговца, мы отдали часть припасов в обмен на цветную ткань, похожую на Волшебный шарф.