Мечта тигра (ЛП) - Хоук Коллин - Страница 67

Клоуны ей не понравились, а вот акробаты полюбились, а еще сильнее — собаки, и я пообещал, что найду ей собаку. Я пытался сказать ей, что собаки и тигры не ладят, но она отмахнулась. Я уловил знакомый запах, что поражало, учитывая, сколько тут было попкорна, сладкой ваты и собак.

Я осмотрел толпу и заметил ее на пару скамеек ниже. Она была в сияющем костюме, убирала прядь волос за ухо. Предательская лента была на конце ее косы. Я задержал дыхание, пульс колотился.

— Что там? — спросила Ана, увидела, что я смотрел на одинокую девушку. — Это она? — тихо спросила она.

Я кивнул. Ладони вспотели, и я вытер их о штаны и сжал кулаки на коленях. Я понял, что ладони побелели, когда Ана коснулась их.

— Она нас не узнает, — прошептала она мне на ухо.

Я перевернул ладонь и поймал ее пальцы, и она придвинулась ближе. Я не отводил взгляда от Келси, пока не уловил другой запах. Тоже знакомый. Мои ноздри раздувались. Я услышал тихое рычание, стук когтей, раздраженное фырканье, и его вывезли на арену.

Заиграла дикая музыка, и мужчина вышел объявить последнее выступление. Слова звенели в моих ушах как песня:

— …из диких джунглей Индии он прибыл сюда в Америку.

Лучи света двигались, и голова кружилась. Пот проступил на висках. Казалось, толпа выжидающе смотрит на меня. Шум доносился со всех сторон. Сердце безумно билось. Словно на меня охотились. Они убьют меня.

Большая клетка ехала, и я сходил с ума. Мне нужно было сбежать. За занавесом в вагончике нервно расхаживал тигр, мой брат.

Слова били по голове.

Охотник. Опасный. Хищник.

— Смотрите, как наш дрессировщик будет рисковать жизнью, чтобы показать вам… Дирена!

Рен пробежал по трапу в большую клетку, недовольно заревел на толпу. Я вздрогнул от щелчка хлыста, слезы выступили на глазах. Нежные пальцы скользнули по моей горячей шее. Холодное онемение окатило меня от прикосновения. Ана притянула меня ближе и шепнула:

— Тише, Сохан. Я с тобой, — я ощутил ее губы на своей влажной щеке и кивнул.

Я сжал ее ладонь, нервно перебирал ее пальцы, пока смотрел. Я словно был в кошмаре. Я знал, через что прошел Рен. Он часто мне это описывал. Выступление продолжалось, а я смотрел на Келси. Она была поражена зрелищем. Когда мужчина с хлыстом опустил голову в пасть Рена, я сжал кулаки.

— Кусай, — хищно прошептал я.

Он, конечно, не стал, хотя чуть подвигал челюстями, не задев при этом мужчину зубами. Я думал, если глупый человек сунул голову в пасть тигра, он заслуживал хотя бы царапину. Я не дышал, пока он не ушел под аплодисменты толпы, включая Келси.

Аплодисменты Келси ощущались как предательство. Но она еще не знала. Я понимал. Но мне было не по себе от того, что ее завораживало такое унизительное зрелище. Ана тихо сидела рядом со мной, зная о моем настроении, как я часто знал ее. Я ощущал меланхолию. Кошмар. Сколько раз он так выступал? Как часто его били хлыстом? Это было слишком. Я был виноват, что его поймали. Это была моя вина.

— Сохан, — Ана обвила меня руками.

Я уткнулся лицом в ее шею и не сразу понял, что она использует силы. Это было естественно, она даже не задумывалась. Ана ослабила мое напряжение, хотела успокоить меня, и мир вокруг нее отвечал. Ветерок проник в палатку, принося ароматы ее сада, нашего любимого места. Люди озирались, не понимая, что это за трюк, но я знал, что это. Это была любовь богини.

Келси повернулась к нам, и я амулетом сделал нас невидимыми.

Мы сидели там, Ана обнимала меня, толпа начала расходиться. Мы были невидимыми, и Анамика сказала шарфу вернуть наш облик. Я ощутил покалывание тела, но тревога от этого не угасла. Келси встала и принялась за работу. Она убирала. Поразительно, какой бардак могли устроить сто человек. Когда мы остались одни, Ана спросила:

— Как ты, Сохан?

Я печально рассмеялся.

— Я… ужасно. Он через столько прошел, а все из-за меня.

— Да. Но он говорил тебе, что доверяет тебе. Так ведь?

— Да. Он доверился мне.

— Разве он не вытерпел бы это снова, чтобы быть с Келси?

Я ответил не сразу. Келси вошла в палатку и начала переносить ящики. Она трудилась, а я махнул рукой, и часть ящиков пропала и появилась на другой стороне. Меня потрясло, что я сделал это одной мыслью. Ящики были полны еды, так что, видимо, шарф и фрукт работали вместе.

— Вытерпел бы, — сказал я.

Келси замерла и обернулась, поправила ящик под рукой, разглядывая скамейки, словно слышала нас.

Когда Келлс ушла, Ана сказала:

— Ты говорил об этом. Помеха романтике. Рен и Келси были разделены временем и местом. Конечно, в их случае мешала и тигриная природа Рена. Это третье?

Уголок моего рта приподнялся. Ана умерла отвлекать от мрачного настроения. Я не всегда любил темы, но это работало.

— Нет, — сказал я. — Редким парам мешает то, что один из них становится зверем.

— Тогда что третье? — спросила она, поднимаясь и ожидая меня. — Одобрение семьи?

— Раньше так было, — сказал я, следуя за ней вдоль рядов скамеек. — Но сейчас уже не так. Дети, в основном, встречаются, с кем хотят.

— Встречаются?

— Так здесь ухаживают.

— О. Ты… встречался с Келси?

— Не сразу. Но мы ужинали вместе.

— И ужин — это ухаживания?

— Дело не в еде, а в том, что пара наедине узнает друг друга.

Она думала об этом, а мы ждали, пока вернется Келси, чтобы пройти за ней к Рену. Ана сказала, что Рен не сможет измениться, пока она не коснется его головы. Я не понимал, почему это важно. Так было написано у Кадама. Мы смотрели на Келси весь вечер, но она не ходила к Рену.

Ана нахмурилась, мы ждали, пока Келси поужинает. Она прижала ладонь к записям Кадама, направляла наши энергии, и мы ощущали пульс на коже.

— Время не то, — сказал я.

— Ты тоже понял? — сказала она. — Это я виновата. Я… отвлеклась при прыжке.

Я склонил голову и ждал, пока она договорит, но она решила промолчать.

— Ты знаешь, как это исправить? — спросил я.

— Держись за меня, — сказала Ана.

Я прижал ладони к ее плечам, она ускорила время. Звезды стали размытыми, встало солнце и село за пару минут. Но время все равно гудело. И когда она замедлила нас, мы будто упали в ямку, сделанную для нас. Близился вечер, шоу уже началось. Объявили выступление Рена.

Мы пробрались в шатер невидимыми, сели впереди. В тот день людей было не так много, и мы оказались близко к клетке. Я тут же понял, что что-то не так. Он не послушался дрессировщика. Он побежал вокруг клетки, подняв голову.

— Он учуял меня, — я взмахом руки убрал запах. — Мы близко, а я забыл убрать запах.

— Может, дело не в этом, — ответила Ана. — Он все еще не успокоился.

Ана была права. Но было поздно искать причину. Он быстро выступил, был послушен, как собаки. Я потянул за воротник туники, нервничая, словно меня сковали невидимые кандалы.

Шоу закончилось, Келси завершила уборку, и мы пошли за ней в большой амбар. Я услышал, как Рен расхаживает, задолго до того, как мы вошли в здание. Он был встревожен. Стараясь не шуметь, мы шли вперед, держась в стороне от Келси и Рена.

— Эй, Рен, — Келси подошла к клетке. — Что сегодня с вами, мистер? Я переживаю. Надеюсь, ты не заболел

При виде нее он успокоился. Он смотрел на нее и не замечал нас, как и Келси. Она была очарована белым тигром, а он — ею. Она медленно коснулась его лба. Я многозначительно взглянул на Ану, но она тряхнула головой и шепнула:

— Рано.

Келси охнула, он лизал ее пальцы. Она поблагодарила, что он не съел ее, села и прочитала ему стихотворение. Я закатил глаза. Что-то не менялось. Эти двое точно были созданы друг для друга. Эта мысль меня поразила. Я так думал? Келси была для него с самого начала?

Хоть я не любил поэзию, стихотворение про кошек мне понравилось. Это немного исправило мое впечатление о Келси. Она была юной. Она не знала, кто мы и через что прошли. Я не винил ее за то, что ее восхищал тигр, хоть он и был в неволе.