Мечта тигра (ЛП) - Хоук Коллин - Страница 78

Я был счастлив. Счастливее, чем когда-либо. Я охотился с юношами. Они были сильны и умны. Я был в теле тигра, но это их не пугало. Один замер за деревом и подал пальцами сигнал, как учил воинов Кадам. Его черные волнистые волосы были перевязаны у шеи. Его медная кожа и пронзительные голубые глаза казались знакомыми.

Он подал знак, что добыча близко. Я должен был обойти ее, пока они занимали места. Когда они будут готовы, я спугну добычу. Я несся среди кустов, пока не выбежал на холм с видом на луг. Хруст веток предупредил меня, и я пригнулся, хвост подрагивал. Несколько ланей паслось неподалеку.

Я услышал вопль совы, понял, что его издал человек, а не птица, и выпрыгнул из укрытия. Лани тут же бросились от меня в лес как можно быстрее. Просвистела стрела, вскрикнуло одно животное. Оно тут же упало, было уже мертвым, когда я прыгнул к нему. Поразительно.

Охотники были такими умелыми, что я не услышал бы их без усиленного слуха. Они были еще и невидимыми. Только мой нос говорил мне, где они, но все равно один удивил меня. Он скрыл запах, встав с подветренной стороны. Он сбил второго зверя копьем, и третий поймал добычу сетью с грузом. Лань билась под сетью, пока мужчина не перерезал горло ножом. Он прижимал ладонь к спине лани, гладил, пока она не затихла, умерев.

Добычу приготовили для пути, привязали к шестам, и шестеро юношей взвалили ношу, двое следили впереди за дорогой. Я шел между ними, и тот, что справа, хитро улыбнулся мне.

— Ты стал медленнее, старик?

Другие рассмеялись, я зарычал и щелкнул зубами без злости. Шерстяной плащ хлопал по его сапогам. Я заметил, как легко его широкие плечи несут вес лани. Он гордился добычей, он заслужил это. Зверь не страдал. Его мастерство было лучше, чем у солдат, которых я тренировал годами.

Я посмотрел в зеленые глаза мальчика, он сказал:

— Так мы победили, отец?

Я стал человеком, стукнул его по плечу и улыбнулся.

— Если кто тут и стареет, то это ты. Хорошо постарались, и да, вы выиграли этот спор. Но маме не говорите. Вы ее знаете, — мальчики рассмеялись, мое сердце пело в груди. Мои. Красивы юноши были моими сыновьями. Не знаю, откуда я это знал, но так было.

Один из скаутов, мальчик лет шестнадцати, вернулся с тревожным видом.

— Отец, видишь дым на горизонте? На деревню напали. Нам позвать богиню?

— Сколько? — спросил я.

— Два десятка.

— Думаешь, мы не справимся?

Мальчик вскинул брови и посмотрел так, словно я уже должен был знать ответ.

— Хорошо, — сказал я. — Не вижу повода беспокоить ее. Придется оставить добычу, но мы за ней вернемся. Надеюсь, ее никто не утащит.

— Жизни важнее мяса, — отметил тихий блондин слева от меня, его брат поднял шест на дерево, чтобы скрыть добычу среди ветвей. Они не выглядели как братья, но были ими. Другие последовали примеру, спрятали добычу в листве. Запах все равно привлечет любителе падали, но, если повезет, никто крупный не придет.

Уголок моего рта приподнялся, я гордо кивнул, глядя на них. Я научил их думать как умелые охотники, как человек и тигр. Они закончили, и я сказал:

— Посмотрим, что там устроило беспорядок.

Мы пошли, и я увидел другой сон. Келси держала ребенка с золотыми глазами, которого назвала Аник Кишан. Ее первый ребенок. Я впервые заметил разницу между этим сном и прошлым разом, когда видел его. В другом сне с юношами я был частью их круга. Я говорил и ощущал то же, что и та версия меня. Когда я видел Келси, я был счастлив, но гордость отсутствовала. Я смотрел со стороны. Это не ощущалось неправильно. Нет. Это просто было другим.

Один из моих охотников был с золотыми глазами и сильным носом, с острыми чертами. Он напоминал моего отца. Я всегда думал, что это взрослая версия ребенка Келси, но теперь замечал разницу. Форма носа была другой. Запах, что был сильным даже во сне, отличался.

Эта сцена закончилась, и меня унесло в другое место. Я был в джунглях, говорил с Кадамом. Он печально гладил мою тигриную голову, сидя рядом со мной, прислонившись к дереву. Мы смотрели, как садится солнце, и мое сердце было тяжелым и полным надежды.

Сон сменился. Я услышал смех женщины, пока я гнался за ней во тьме. На моих глазах была вуаль, и у нее не было запаха.

— Найди меня, тигр, — манила она, обещая не только успешную охоту. Мои когти ударили по бревну, через которое я перемахнул. Я опустился на землю, поймал женщину за талию, перекатились и остановились, когда она была на мне.

— Что я выиграю? — спросил я, улыбаясь и убирая ее волосы с лица. Я не видел ее и не ощущал запах, но изгиб щеки показался знакомым.

— Начнем с поцелуя и посмотрим, куда это заведет? — она рассмеялась.

— Это я могу, — я обвел ее лицо, притягивая к себе. Свет вспыхнул вокруг нас, наши губы соединись идеально. Они слились, как горизонт, нас ничто не разделяло. Придерживая ее голову рукой, другой ладонью я скользнул по ее спине, добрался до бедра и сжал нежную плоть, притягивая ее к себе, а потом прошептал в ее губы. — Я хочу тебя увидеть.

Она коснулась пальцем моего носа.

— Еще рано.

Со стоном я прижался губами к ее шее, потянул рукав платья с ее плеча. Она тихо постанывала, выгнув шею, давая мне больше доступа. Я осыпал поцелуями ее челюсть, изгиб ее плеча, не спешил и исследовал каждый дюйм.

Она нетерпеливо повернула мою голову и прижалась бархатными губами к моим, ее тело оказалось еще ближе. Она прижималась ко мне, и я удерживал ее, целуя медленно и пьяняще, как она хотела, запустив ладони в ее волосы. Я услышал стук весеннего дождя по листьям наверху, но ничего не видел. Мне было все равно. Я мог ощущать ее и касаться, этого хватит.

Я осторожно перевернул нас, навис над ней и поднялся на локтях, чтобы не раздавить ее своим весом. Она сжала мою рубаху, пытаясь притянуть меня, но я не спешил, накрыл ее ладонь поверх моего сердца своей рукой.

— Я люблю тебя, — сказал я. — Я говорил это тебе недавно?

Мне не нужно было видеть ее улыбку, я знал, что она там.

— Ты говоришь это так часто и настойчиво, что ни одно сердце не смогло бы опровергнуть твои слова.

— Хорошо. Никто и не должен думать, что ты не занята.

Она стукнула меня по руке, но подняла голову, нежно поцеловала мое ухо и шепнула:

— Я тоже тебя люблю, зверь. Но хватит меня целовать, или я найду другого спутника.

— Этого я не допущу, моя леди, — заявил я.

Ее шелковые губы быстрее нашли мои, и я затерялся в объятиях. Ее руки обвили мою шею, губы открылись, и сон стал сильнее и заманчивее. Запахи леса ударили меня по носу. Нас окружали цветы. Розы, жасмин, лилии. А еще хвоя и примятая трава.

Свет стал тусклым. Серый с розовым. Я медленно осознал, что уже не лежу на земле, а я в мягкой постели. Зрение вернулось. Я поднял голову, мои пальцы были переплетены с ее, наши ладони лежали у изголовья. Наши ладони танцевали, пальцы сжимались. Я отпустил ее руку и провел кончиками пальцев по ее волосам, которые рассыпались по подушке и одеялу.

Она издала нетерпеливый звук, прижала ладонь к моей челюсти, поворачивая меня к себе. Я закрыл глаза и опустил губы к ее. Она удерживала меня крепко, ее ладони гладили мою спину, а потом скользнули между нами и гладили мою голую грудь, где рубашка расстегнулась. Мой разум затуманился, я не хотел просыпаться. Сон был сладким, страстным и идеальным. Мои губы двигались с ее, она сводила меня с ума медовыми поцелуями.

Она потянула меня за рубашку и прошептала в мои губы:

— Еще минутку, милый джаани.

Я отодвинулся и встал, чтобы снять рубашку, но вдруг понял, что уже не сплю. Ладони замерли на пуговицах, и я посмотрел на женщину. Анамика лежала на кровати, красивая и нежная, как сорванный цветок, ее губы порозовели от моих поцелуев. Румянец растекался от ее груди к скулам и плечам.

Волосы Аны обрамляли ее милое лицо, сияли, как лучи солнца. Я хотел зачерпнуть их руками. Я смотрел на нее и понимал значение невинности и страсти, силы и уязвимости. Она была женщиной, богиней и девочкой в одном прекрасном создании.