Растаять в твоих объятиях - Беннет Джули - Страница 19

После всего этого она мечтала только уложить Эбби поспать и отдохнуть сама. Но на двери дома обнаружила записку:

«Внутри тебя ждет сюрприз. Мне пришлось открыть дом запасным ключом. Тебе надо прятать его получше.

М.».

Рэйн заулыбалась. Макс Форд все еще был для нее тем самым единственным мужчиной в жизни. Сейчас — так же, как пятнадцать лет назад.

Она повернула ключ в замке и вошла в дом. Взяв Эбби на руки, она обследовала комнату за комнатой в поисках обещанного сюрприза.

Она нашла его в спальне. На кровати лежало очень красивое длинное голубое платье. Рядом была еще одна записка.

«Я договорился с няней. Не волнуйся, ей можно доверять. Будь готова к пяти, я за тобой заеду. Сегодня только твой день. Не Эбби, не моей мамы и не работы.

М.».

Она прочитала записку еще раз. Сегодня вечером премьерный показ спектакля в театре. Он собирается вести ее туда? А как же его мама? Она тоже пойдет? И что это за няню он нашел?

Голова кружилась от вопросов.

В кармане завибрировал телефон.

— Ты все-таки намерен снова затащить меня в театр, да?

— Я не могу отступить, когда чего-то очень хочу, — заявил Макс. — В ванной пакеты с туфлями, украшениями и новой косметикой. Я хочу, чтобы ты была великолепна и сидела в первом ряду… как раньше.

Глаза Рэйн наполнились слезами. Она с усилием сглотнула:

— Не могу поверить, что ты это сделал.

— Я уже давно это планировал, — признался он. — А теперь отдохни. Потому что я собираюсь устроить тебе незабываемый вечер.

После того как они попрощались, Рэйн собрала пакеты с обувью и украшениями и, словно на крыльях, полетела обратно в спальню еще раз взглянуть на платье. Голубой был ее любимым цветом. И она знала, что это не совпадение. За то время, что они провели врозь, Макс Форд не забыл ни одной мелочи.

Дрожа от нетерпения, Рэйн положила украшения на трюмо и начала осторожно открывать коробочки, обитые черным бархатом. Сияющие камни были прекрасны. Но сегодня она наденет совсем другое украшение.

Медальон.

— Лорэйн!

Рэйн поморщилась, но поднялась со своего места в первом ряду. К тому моменту уже стихли последние аплодисменты и люди начали собираться. В мире было только два человека, которые называли ее Лорэйн.

Натянув на лицо дежурную улыбку, она повернулась к родителям.

— Мама, папа, — она окинула взглядом идеальную прическу и элегантное жемчужное ожерелье матери, — не ожидала вас здесь встретить.

— Мы делаем все, чтобы собрать денег для искусства, — сообщил ее отец громким голосом, так чтобы слышали все вокруг.

Рэйн едва сдержалась. Он, безусловно, хотел сказать «мы делаем все, чтобы хорошо выглядеть на выборах мэра в этом году».

— Ты одна? — спросила мать, оглядываясь вокруг.

— Я пришла с Максом.

— Правда? — спросил отец. — Похоже, вы подружились? Маршалл говорил, что недавно видел его У тебя дома.

Рэйн была уверена, что, если бы вокруг не было людей, отец непременно добавил бы подробностей. Вряд ли Маршалл рассказал ему о Максе такими общими словами.

Она вздохнула:

— Что происходит в моей жизни — не ваше дело. Вы об этом позаботились, отказав мне в деньгах, когда решили, что я для вас обуза.

Глаза матери беспокойно забегали.

— Давай не будем говорить об этом здесь, Лорэйн.

— Не хочешь, чтобы кто-то копался в твоем грязном белье, мама? — Рэйн неприятно засмеялась. — Я уверена, что всем уже и так известно, что между нами пробежала черная кошка. Просто им все равно. Это было много лет назад, и, если ты все еще не можешь об этом забыть, может, в тебе говорит чувство вины?

Отец сделал шаг вперед и поднял ладонь вверх, призывая ее остановиться.

— Послушай, Лорэйн. Почему бы тебе в эти выходные не приехать к нам вместе с Эбби?

Рэйн склонила голову к плечу:

— Знаешь что? Пожалуй нет. Мне нравится моя жизнь. От вас мне не нужно ничего. А теперь извините, мне пора.

Она повернулась к ним спиной, но мать не сдержалась:

— Он не подходил тебе пятнадцать лет назад и не подходит по-прежнему. Он играет тобой, Лорэйн. Не позорь нас, бегая за Максом Фордом.

Ох, как много она могла сказать в ответ! Но Рэйн выбрала то, что должно было больше всего разозлить мать. Нежно улыбнувшись, она произнесла:

— Я не бегаю за Максом Фордом. Я просто с ним сплю.

Она уходила от них прочь и с удовольствием представляла выражение лица, с которым мать и отец смотрели ей вслед. Макс был у себя в гримерной.

— Полный аншлаг и бурные овации, — сообщила Рэйн. — Если посчитать крики «браво» и брошенные тебе под ноги розы, можно сказать, что премьера удалась.

Макс пересек небольшую комнату и сжал ее в объятиях.

— А ты в первом ряду — это лучший момент всего вечера.

Отстранившись, он заметил медальон на ее шее.

— Рэйн… Ты его сохранила?

— Он слишком много значил для меня. Даже когда ты уехал, я не смогла от него избавиться.

Макс взял медальон, открыл его и взглянул на фотографию внутри. Она была сделана в парке теплым солнечным днем, на ней он и Рэйн улыбались в камеру.

— Мы здесь такие молодые, — пробормотал он.

Рэйн поцеловала его:

— Не вспоминай об этом. Давай сосредоточимся на настоящем.

Макс кивнул, закрывая медальон.

— Он намного лучше всех украшений, которые я выбрал.

— Я надеялась, что ты не будешь возражать, — сказала она.

— Конечно нет. — Он легко прикоснулся к ее губам своими. — Ты сегодня выглядишь потрясающе.

Рэйн провела ладонями по его обнаженным рукам.

— Мне кажется, ты очень соблазнителен в роли гладиатора. Может, ты как-нибудь наденешь этот костюм только для меня?

Макс слегка укусил ее в шею:

— Он надет на мне сейчас.

Рэйн рассмеялась:

— Ты что! За этой дверью сотни людей, повсюду рыщут журналисты, чтобы сфотографировать тебя, когда ты будешь уходить.

— Да уж… — Не слушая ее, он потянулся к молнии на платье. — Но ты так прекрасна, что, боюсь, выбора у меня нет. Ты когда-нибудь занималась любовью в гримерке?

— Да, — засмеялась Рэйн, когда платье скользнуло к ее груди. — Кажется, лет пятнадцать назад. С тобой.

— В таком случае пришло время повторить этот опыт.

Рэйн отступила на шаг назад и позволила платью упасть к ногам. Взгляд Макса пробежался по ее телу, заставляя ее дрожать каждой клеточкой.

Резко сократив оставшееся между ними расстояние, он обхватил ее своими сильными руками и принялся жадно целовать. Его руки ласкали спину, гладили волосы, забирались под трусики.

Наконец Макс выпустил ее из своих объятий — только чтобы самому избавиться от одежды. Через секунду он снова прильнул к ней, подхватив на руки так, чтобы она смогла обвить его талию ногами.

Как только Рэйн оказалась прижата спиной к стене, Макс потянул вниз чашечки ее бюстгальтера. Она прогнула спину, открывая его рукам доступ повсюду. А когда он в прямом смысле сорвал с нее трусики, Рэйн засмеялась:

— Ты и впрямь торопишься.

Он вошел в нее одним плавным и быстрым движением.

— Ты даже не представляешь как, — пробормотал он, приблизив губы к ее рту. — Я чуть не взрываюсь от того, как сильно хочу тебя.

Рэйн подалась вперед бедрами, не желая думать сейчас о чем-то, кроме того, как замечательно быть с Максом. Он сжимал ее талию и не прекращал целовать ее все время, пока они занимались любовью.

Вскоре тело Рэйн уже содрогалось от нахлынувшего наслаждения. Прижавшись к груди Макса, она обняла его руками за шею, а он начал двигаться еще быстрее. Наконец она почувствовала, как он замер; плечо и шею обдало его теплым дыханием, отчего ее обнаженная кожа покрылась мурашками.

Была некая ирония в том, что они сейчас находились здесь, как будто вернулись к началу круга. Здесь она познакомилась с Максом и влюбилась в него.