Ложь (ЛП) - Адамс Браво Каридад - Страница 55

- Вот как?..

- Думаю, кто-то написал ему и сообщил плохие новости. Письмо пришло как раз накануне нашей свадьбы.

- И что же ему написали?..

- Деметрио собирался отменить свадьбу, отложив ее на неопределенный срок. Возможно, Вы меня поймете: я не могла допустить, чтобы он вернулся в Мату-Гросу один только потому, что из-за спешки мне пришлось бы испытать некоторые неудобства, – Вероника медленно встала. Она, не отрываясь, смотрела прямо в синие глаза священника, и преподобный смущенно умолк, вынужденный хранить секрет. – Ума не приложу, кому нужно было лгать Деметрио, говоря о разорении. Какой в том прок? – продолжала допытываться Вероника, и Вильямс Джонсон покраснел, как провинившийся школьник.

- Не думаю, что кто-то мог послать такое письмо, – пролепетал он в смятении. – Для чего и с какой целью?

- Вот и я спрашиваю, с какой целью? – наседала на Джонсона Вероника. – Зачем скрывать, что жилы богатейшие? Зачем писать, что запасы золота истощились, хотя на самом деле на руднике выработка в десять раз больше, чем ожидалось?

- Это сеньора Ботель сказала Вам, что...

- О, Адела рассказала мне совсем немного, – прервала преподобного Вероника. – Когда пришел Деметрио, я попросила ее молчать. А Вы, случайно, не знаете, кто мог послать ему то лживое письмо?

- Никто, кроме меня, не писал Деметрио, но я отправил ему всего два письма, и в них были самые точные отчеты. О новых месторождениях Сан Тельмо и сам не знал. Я сказал ему об этом всего несколько минут назад. Тогда же он и попросил меня ничего не говорить Вам, чтобы самому преподнести сюрприз.

- Деметрио просил Вас молчать? – изумилась Вероника.

- Именно. Он был так рад новости и имел полное право насладиться ею. Я пообещал Деметрио молчать, но не сдержал слова. Я никогда не был мастаком по части стряпанья лжи. Все это представляется мне глупостью. Я ничего не понимаю. Боюсь, Вы плохо подумаете о своем муже, но мне не верится, что он неправильно понял то, что я ему писал.

- Я тоже не верю в это. Думаю, он все отлично понял, это я что-то напутала.

- Напутали что?..

- Да нет, ничего особенного, – Вероника постаралась сменить тему. – Давайте пить чай, и поскольку Вы обещали Деметрио молчать, ведите себя так, будто ничего мне не говорили... Так значит, эту залежь обнаружил Рикардо Сильвейра? – спросила она.

- Да, но, к несчастью, слишком поздно.

- Поздно?.. А где он сейчас?..

- Должно быть, Вам известно, что он навсегда остался в Порто-Нуэво…

- Но как, почему?..

- Конечно, мы, как можем, ухаживаем за его могилой, – ответил преподобный, – но, думаю, что теперь вы соорудите ему более подобающую усыпальницу, или перевезете его останки в Сан-Пауло…

- Рикардо Сильвейра мертв? – оторопело переспросила священника Вероника.

- Неужели Вы этого не знали? – в свою очередь опешил тот. – Деметрио не сказал Вам? Возможно, он просто не хотел говорить о своей мучительной душевной боли… Я никогда не забуду то безнадежное отчаяние на его лице, когда он в день своего приезда стоял у могилы брата на нашем убогом кладбище. Я думал, что Вы полюбили Деметрио и согласились выйти за него замуж из сострадания к его горю, что именно боль и чудовищные страдания вынудили Вас приехать сюда вместе с ним, ведь для столь утонченной, образованной и воспитанной женщины подобная поездка должна быть крайне неприятной. Однако если Вы ничего не знали, то я ничего не понимаю... Конечно, я совсем немного общался с сеньором Сан Тельмо, но считал его одним из тех открытых, надежных, верных и честных людей, которых отлично понимаешь с первых дней знакомства.

- Верный, надежный... искренний… Я тоже так думала! – с горечью воскликнула Вероника.

- А теперь не думаете?..

- У Вас отменное виски, преподобный Джонсон, – как бы мимоходом обронил незаметно вошедший в гостиную Деметрио, избавив жену от труда отвечать на щекотливый вопрос. – В сельской таверне наверняка нет ничего подобного.

Сеньора Ботель, пришедшая вместе с Сан Тельмо, застыла посреди комнаты, а из-за кухонной двери беесшумной тенью выскользнула щупленькая Аеша и забилась в свой привычный уголок.

- Вероника, – обратился к жене Деметрио, – если ты передохнула с дороги, мы можем пойти к себе. Скоро стемнеет, а дом наш довольно далеко отсюда.

- Никоим образом! – вмешался Вильямс Джонсон. – Сегодня вы поужинаете с нами.

- Вы не ожидали столь скорого приезда, преподобный, и с нашей стороны было бы неуважением доставлять Вам столько хлопот, – отнекивался Сан Тельмо.

- Это не имеет никакого значения, – решительно заявил Вильямс Джонсон. –  Мы постараемся предложить вам что-нибудь более-менее приемлемое. Я рассчитываю на Ваше великодушие и гостеприимство, сеньора Ботель, – добавил он, обращаясь к Аделе.

- Само собой разумеется, святой отец! – ничуть не смутившись, ответила та. – Я сейчас же велю слугам принести из дома все необходимое.

- Ваш дом стоит по соседству с нашим, – запротестовал Сан Тельмо, – так зачем заставлять Вас перетаскивать что-то оттуда сюда, в этакую даль?

- Но сеньора Сан Тельмо так устала, – снова вмешался священник, – это же очевидно.

- Благодарю Вас, преподобный, но я гораздо сильнее, чем Вы думаете, – ответила Вероника. –  Деметрио прав. Где наши чемоданы?..

- Индейцы отнесли их прямо к Вашему новому дому.

- Тогда идем, – категорично, не моргнув глазом, заявила она.

Деметрио с удивлением взглянул на жену. Необычное выражение ее лица, решительно-надменные жесты, выдающие несгибаемый характер, и пылающие молнии в черных зрачках являлись предвестниками грядущей бури. От мысли, что Вероника все поняла, и от близости минуты открыто объявить ей войну, Сан Тельмо испытал какую-то неуемную, злобную радость.

- Ну что ж, – ответил он, – в таком случае нам не остается ничего другого, кроме как отправиться в наш дворец.

- Отдохните подольше, сеньора, – принялась уговаривать Веронику Адела, – и выпейте, по крайней мере, еще чашечку чая, а тем временем, глядишь, подойдут и слуги, или хотя бы кухарка, которая позаботится о вас. Право слово, не можем же мы рассчитывать на Аешу. – Сеньора Ботель огляделась по сторонам в поисках юной индеанки, но та еще глубже забилась в свой уголок, оставшись незамеченной.

- Спасибо за Ваше гостеприимство, преподобный! – Вероника быстро встала. – Надеюсь, завтра увидимся.

- Почту за честь проводить вас до холма, сеньора, и Вы не можете мне в этом отказать, – Джонсон тоже поднялся.

- Само собой, я пойду к себе вместе с вами, – присоединилась ко всем Адела, – и пришлю вам ужин.

- Не стоит беспокоиться, сеньора Ботель, – отозвался Деметрио. –  Лучше дайте мне еще стаканчик виски, если это вас не затруднит.

- И мне тоже, – попросила Вероника.

- Что? – воскликнули все в один голос.

- Как я наслышана, виски – единственный способ выжить в Мату-Гросу, и я постараюсь, как можно раньше, стать такой, как все.

- Вероника, ты сошла с ума? – возмутился Деметрио.

- Ну, почему же?.. Кстати, у тебя не найдется сигареты?..

- Нет.

- Если хотите, возьмите мои, – пастор торопливо пошарил в своих карманах.

- Благодарю Вас, святой отец, я – начинающий курильщик, и для меня любые сигареты хороши.

- Думаю, глоточек виски Вам не повредит, – заметила Адела, подавая Веронике стакан, – изредка выпить никому не помешает.

Вчетвером они допили бутылку до дна. Деметрио пил с неистовой жадностью, преподобный Джонсон пригубил виски, пересиливая отвращение, а Адела весело опустошила свой стакан. Вероника пила обжигающую жидкость, смешав ее с солью своих слез. Она с грустью ждала, наблюдая, как идут ко дну ее мечты, обратившиеся в прах. Последний бастион, оплот ее грез, рушился на глазах, и все же ей удалось справиться с собой и, подняв стакан, гордо произнести:

- За Мату-Гросу!.. За зеленый ад!

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и последние поблекшие, тусклые лучи сумеречного света уныло расплывались по густому, спутанному клубку бескрайней лесной чащи. Небольшой караван во главе с Сан Тельмо подходил к мрачному холму, на котором возвышались домишки старателей: один – заброшенный, полуразвалившийся, с разбитыми окнами, сорванными с петель дверьми и с покосившимися хищными птицами на крыше; другой – крикливо размалеванный; и еще один – самый дальний, маленький и самый бедный из всех, который Адела и преподобный Джонсон неимоверными усилиями с трудом привели в мало-мальски божеский вид . Именно перед ним и остановился Сан Тельмо.