Ложь (ЛП) - Адамс Браво Каридад - Страница 79

- То есть Вы хотите сказать... – начал Деметрио.

- Почему бы Вам не поплыть в ближайший четверг? – спокойно спросил портье.

- Хорошо, – неожиданно согласился Сан Тельмо, словно заразившись беззаботностью владельца отеля и желая красиво пожить в свое удовольствие, – дайте мне номер на нижнем этаже и велите немедленно принести бутылку виски!

- Наконец-то Вы проявили благоразумие, – с той же невозмутимостью ответил портье.

- Идем, Игуасу! – позвал индейца Деметрио.

- Проходи, Игуасу, пей…

- Спасибо, патрон!.. Могу я теперь вернуться в Порто-Нуэво?..

- Нет!.. Твоя пирога должна ждать нас здесь, или где-то поблизости, а ты поплывешь со мной в Сан-Карлос.

- По широкой реке?..

- Где-то через полчаса после того, как стемнеет, мы украдем с причала катер.

- Патрон Деметрио, ты – вор?..

- Нужно купить канистры бензина, Игуасу, и сложить их недалеко от пристани. А еще нужно принести продукты, но если ты боишься, то можешь остаться на земле. Я поплыву один!

- Я поплыву с тобой искать белую королеву, патрон Деметрио!..

- Мария, подай мне фату, – велела Вирхиния, стоя перед зеркалом в своей красивой комнате.

- Вот она, сеньора.

- Я сама надену на тебя фату, голубка моя, – донья Сара взяла из рук служанки свадебный убор.

- Ах, тетечка, я так волнуюсь! – радостно прощебетала Вирхиния.

- В такой день все девушки волнуются, – успокоила любимицу донья Сара.

Вирхиния посмотрелась в зеркало и осталась довольна увиденной картиной. В трюмо отражалась красивая белокурая невеста с порозовевшими от волнения щеками и сочными, как спелый плод, губами. Вирхиния выглядела милой, наивной и ласковой простушкой, но ей с большим трудом удавалось скрывать вспыхивающий в глазах победный блеск.

Ее безумному, тщеславному восторгу не было предела, поскольку наступил день Святого Хуана, и огромные залы особняка Кастело Бранко снова распахнулись для гостей, а в соборе Рио-де-Жанейро их ожидал епископ, чтобы благословить еще одну свадьбу. Это грандиозное событие не сходило с уст всего высшего света Рио: совсем скоро Джонни и Вирхиния тоже навсегда соединят свои судьбы…

- Скорее, скорее, тетечка, мы уже опаздываем! – нетерпеливо подгоняла донью Сару Вирхиния.

- Успокойся, голубка моя, у нас еще уйма времени. Могу поспорить, что жених еще не уехал в церковь.

- Да, сеньора, еще не уехал, – подтвердила служанка.

- А по-моему, уехал, – притопнула ножкой Вирхиния. –  Я слышала шум машин и экипажей во дворе.

- Мария, выгляни, посмотри, – приказала донья Сара.

- Да не с этой стороны, – нервно остановила Марию новоиспеченная невеста, – посмотри через другую дверь, а не то сюда заявятся эти дурочки Эстрада, чтобы поглазеть, как я одета, а мне не хочется, чтобы они видели меня раньше времени.

- Ну-ну, успокойся, детка, успокойся, что ты так разволновалась? – принялась успокаивать племянницу донья Сара.

- Тетечка, мне не верится, что все это правда! – Вирхиния по-детски трогательно сложила ручки на груди и повернулась к тете.

- Мне тоже, солнышко. Уж как этот глупыш Джонни упрямился и сопротивлялся, но добродетель и скромность, наконец-то, восторжествовали, – донья Сара назидательно подняла вверх указательный палец. – Через час он станет твоим навсегда, доченька.

- Это верно, он станет моим и только моим, и никто не сможет отнять его у меня!..

- Ну вот, видишь, всё закончилось, твои сомнения и страхи позади. Пришел конец и твоим страданиям. – Донья Сара ласково похлопала Вирхинию по руке. –  Ну-ка, посмотри в зеркало, – велела она, – и ты увидишь в нем самую красивую невесту!

- Нам сюда?.. Мы пгавильно едем? – забеспокоился месье Бело.

- Любому таксисту в Рио известна эта дорога, – рассеянно успокоила француза побледневшая от лихорадочного нетерпения Вероника. – Немного быстрее, если можно! – обратилась она к таксисту.

- Чудесное местечко. Изумительный гайон, поистине достойный Вас! – месье Бело с восхищением смотрел по сторонам.

Они проезжали по главной улице пригородного аристократического квартала, вдоль которой возвышались поистине самые роскошные дома Рио. Мраморный особняк Кастело Бранко с его бронзовыми решетками, привратниками и дворецкими в ливреях, с его огромным цветущим парком скрывался в глубине аллеи, битком забитой роскошными машинами.

- Ну вот и дом.

- Похоже, мы пгиехали к пгазднику, к настоящему тогжеству, – заметил месье Бело. – Не лучше ли нам подождать и пгигти в дгугое вгемя?

- Мы не будем ждать ни минуты! – охладила француза Вероника. – Скажите шоферу, чтобы ехал дальше, до следующей улицы. Там мы и повернем. В парке есть еще одна боковая дверь. Нам нужно поспешить! – Вероника интуитивно догадывалась, что происходит в старинном родовом особняке, и это пугало ее. Ей не хотелось верить в происходящее. – Быстрее, быстрее! – торопила она таксиста. – Поверните два раза направо… Остановите здесь, пожалуйста, – попросила она. Не дожидаясь, когда такси остановится, Вероника на ходу выскочила из машины и быстро побежала по аллее из магнолий навстречу выходящему из дома старому слуге.

- Сеньорита Вероника, вот так сюрприз! – удивленно воскликнул тот, увидев бегущую к нему девушку. – Вы приехали на свадьбу? – спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: – Тогда бегите быстрее в церковь.

- Чья свадьба, Хенаро? Кто женится?

- А Вы не знали? – искренне изумился слуга. – Сеньор Джонни женится на сеньорите Вирхинии. Они уже уехали в церковь.

- Я не могу этого допустить, месье Бело, идемте!.. Идемте же, или я пойду одна.

- Что Вы хотите делать, мадам? – растерялся тот.

- Помешать свадьбе.

- Но это же чистой воды безумие, Вы ничего не добьетесь, – попытался урезонить Веронику месье Бело. – Вы не можете идти одна пготив всех.

- Я не могу допустить, чтобы Вирхиния вышла замуж за Джонни, месье Бело, – с горячностью воскликнула Вероника. – Хенаро, мой славный Хенаро, – девушка повернулась к слуге, – Вы смотрите на меня так, словно я сошла с ума!

- Простите меня, сеньорита, но, кажется, Вы, и вправду лишились рассудка!

- Все сочтут Вас сумасшедшей, Вегоника! – продолжал увещевать француз. – Пгошу Вас, не пытайтесь…

- Вирхиния не выйдет за Джонни! – махом обрубила споры Вероника. – В какую церковь они пошли, Хенаро?..

- В собор, сеньорита…

- Вегоника, дгуг мой, подождите немного, подумайте...

- Чего ждать, месье Бело? Чтобы узы, соединившие их, стали нерушимы? – с жаром выпалила Вероника. – Оставьте, не задерживайте меня! – Девушка развернулась и быстро побежала к калитке в поисках оставленной за оградой машины. Хенаро и месье Бело, как заколдованные, поплелись следом.

- Что с ней случилось, сеньор? – спросил француза сбитый с толку и ничего не понимающий слуга.

- У меня нет вгемени на объяснения, дгуг мой. Мадам Сан Тельмо едет в цегковь, и я еду вместе с ней!

Вирхиния торжественно шла по дорожке из тубероз и лилий под руку с доном Рейнальдо Эстрада, ее посаженым отцом. У алтаря ее ждали посаженая мать и растерянный Джонни, охваченный тревогой и тоской. Его замешательство и паника нарастали с каждой секундой по мере приближения к нему невесты с ангельским личиком, сверкающими под кружевной фатой волосами и небесно-синими глазами, в которых то и дело вспыхивал огонь надменности и тщеславия. Вирхиния шаг за шагом поднималась все выше по ступенькам, ведущим к церковному алтарю, словно восходила на трон, где навсегда восторжествуют ее эгоизм, тщеславие, надменность, высокомерие и необычайная, неуемная жажда творить зло.

- Вы видите, Вегоника, войти в собог невозможно?

- Но мне обязательно нужно попасть туда, месье Бело, друг мой!..