Ложь (ЛП) - Адамс Браво Каридад - Страница 83

- Я тоже Кастело Бранко, дядя! – побледневшая от гнева Вероника гордо выпрямилась. Она была необычайно спокойна, сурова и тверда, как и пожилой кабальеро, оскорбивший ее. – И этим именем, которое я уважаю, как свою собственную жизнь, клянусь, что с моих губ не сорвется ни одного лживого слова. До этой самой минуты я искала правду и только правду, – Вероника повернулась к сестре. – Ну же, Вирхиния, скажи всем правду, признайся, что ты была любовницей Рикардо Сильвейра!

- Что? – раздались возмущенные и изумленные голоса доньи Сары, Джонни и дона Теодоро.

- Сильвейра влюбился в тебя. Ты свела его с ума, а потом поставила перед ним условие: Рикардо должен был за короткое время разбогатеть, чтобы суметь жениться на тебе. А затем, пока он пытал счастья в дебрях сельвы, ты бросила его ради другого, более богатого, или которого считала более богатым. Ты бросила его ради Джонни, за которого вышла замуж из жадности и честолюбия, ведь ты не смогла бы лгать человеку, которого любила, если ты, и в самом деле, любила бы его.

-Только этого мне и не хватало услышать, – вышла из себя донья Сара. – Это уж чересчур! Довольно, Вероника, всему есть предел! Все это не имеет смысла! Вирхиния – ангел, и никто не поверит тому, что ты о ней говоришь. Но, ты, Вероника, в своем репертуаре! Ты приехала, чтобы огорчить нас в этот счастливый день.

- В этот счастливый день Джонни де Кастело Бранко женился на недостойной, подлой и низкой женщине! – смело и решительно ответила Вероника.

- Я запрещаю тебе оскорблять ее! – вспылила донья Сара. – Замолчи сейчас же!

- А я запрещаю тебе затыкать ей рот! – вмешался дон Теодоро. – Продолжай, Вероника! Какие доказательства, улики и аргументы есть у тебя, чтобы подтвердить свои слова?

- Нет сомнений, что только Вирхиния могла быть любовницей Рикардо, дядя! Джонни, разве не она наговорила тебе против меня? А ты, дядя Теодоро, почему ты не сказал мне ни единого слова? – упрекнула дядю Вероника. – Ты тоже поверил, что я виновна?.. Почему ты не позвал меня и на правах отца не расспросил? Почему вы все молчали, защищая позор и подлость?

- Я ждал признания с твоей стороны! – оправдывался дон Теодоро.

- Но как я могла признаться в том, чего никогда не совершала!

- Нет, совершала! – Вирхиния снова осмелела. – Тебе не удастся свести меня с ума! Это ты была любовницей Рикардо, и не можешь доказать обратное!

- Могу, и докажу! – Вероника достала платок. – Вот, смотри, это улика, которая выдает тебя! Взгляни на эту вещицу, смотрите все!

- Платок?

- Да, да, посмотрите на платок, тетя Сара. Это платок Вирхинии. Вы помните платки, на которых велели вышить ее инициалы? Возможно, дядя Теодоро и Джонни не вспомнят их, но Вы-то должны помнить!

- Действительно, это – платок Вирхинии, – задумчиво промолвила донья Сара.

- Этот платок принадлежал Рикардо Сильвейра. Он был единственной вещью Вирхинии, которую Рикардо увез с собой в Мату-Гросу.

- Это – неправда, неправда! – воскликнула Вирхиния. – Ты только что украла его. У меня как раз потерялись все платки. Ты лжешь, лжешь! Этот платок дала тебе Мария, она принесла его из гладильной!

- У тебя есть другие доказательства, Вероника? – спросил дон Теодоро.

- У меня есть все недостающие доказательства! – громко сказал Деметрио, твердым шагом входя в комнату.

- Инженер!

- Сан Тельмо! – в один голос воскликнули потрясенные дон Теодоро и донья Сара.

- Ты? – потрясенно прошептала Вероника. – Ты здесь, Деметрио?

- Здесь, и, слава Богу, пришел вовремя, чтобы хоть чем-то помочь тебе.

- Но как ты?..

- Богу было угодно, чтобы правда оказалась в твоих руках раньше, чем в моих. Я узнал ее лишь через несколько часов после твоего отъезда, и, не мешкая, пустился вдогонку за тобой. – Деметрио немного помолчал и обвел взглядом собравшихся в комнате людей, на чьих лицах застыл немой вопрос. – Рикардо Сильвейра был моим братом, – продолжил он, – и я поклялся на его могиле отомстить женщине, которая довела его до отчаяния и смерти. Так вот этой женщиной оказалась не Вероника, а Вирхиния де Кастело Бранко! У меня есть улики и доказательства. А этот платок, якобы украденный Вероникой, я сам швырнул ей прямо в лицо. Он был единственной зацепкой, единственным следом, по которому я мог найти вероломную, неверную любовницу брата, гнусную, честолюбивую мерзавку, которая не остановилась ни перед чем. Она пошла даже на самую грязную ложь, чтобы заполучить миллионое состояние хозяина этого дома. У Рикардо была с собой фотография любимой женщины, и на той фотографии была Вирхиния.

- Вы видели фотографию? – спросил дон Теодоро.

- Несколько человек видели фото и описали мне женщину, что была на ней.

- Это ложь, – отчаянно выкрикнула Вирхиния, собрав все силы.

- Я был свихнувшимся слепцом с того самого дня, когда услышал эту грязную клевету из уст Вирхинии! Я прятался в кустах и слышал, когда она лгала Джонни.

- Нет-нет, это неправда, – еле слышно пролепетала Вирхиния.

- Нет, правда! – зло выкрикнул Джонни; сейчас он был похож на разъяренного тигра. – В тот распроклятый, поганый вечер ты отвела меня вглубь парка и лгала мне. Твоя грязная ложь сбила меня с толку, свела с ума, потому я и не смог фехтовать с Вероникой. Я впал в тоску, меня душили боль и гнев, а рапира выпала из рук.

- А я ее подобрал, – подхватил Деметрио. – Мне тоже было больно, как и Вам. Боль пронзала мою душу, я страдал, как и Вы, и мне было жаль Вас. Я, Ваш соперник, Ваш враг, человек, которого Вы ненавидели, был единственным, кто мог понять глубину Ваших страданий.

- О, боже! – потрясенно охнула Вероника, поднося руку к губам.

- А потом, что потом? – нетерпеливо спросил Джонни.

- Потом? – на миг Деметрио запнулся и сжал кулаки, вспоминая пережитый ужас. – Потом я тоже страдал, мучился и терзался. Я хотел уехать и отказаться от мести, но это было невозможно. Мои любовь и ненависть были равны, они сковали меня цепями, связали по рукам и ногам, но этого было мало. Судьба безжалостно посмеялась надо мной, ибо неожиданно я понял, что Вероника действительно меня любит.

- Деметрио! – еле слышно прошептала она.

- Да-да, она меня любила, а я безумно любил ее! – твердым голосом продолжал СанТельмо. –  Никто и никогда не любил так сильно, как я, но моя любовь была прóклята, отравлена, и я мог лишь присоединиться к своей ненависти и раздувать пламя этого костра! Так мы поженились, направились в Мату-Гросу и жили хуже, чем в аду. И все это – из-за Вас, – Деметрио шагнул к Вирхинии, но никто не встал на его пути. Вирхиния, пошатываясь, пятилась назад. Никто не мешал Деметрио, словно все негласно заключили пакт, отдав Вирхинию на откуп праведной мести. – Я поклялся, что Вы оплатите каждую слезинку, пролитую моим братом, поклялся, что его боль и позор падут на Вас стократно. Я дал себе клятву затащить Вас в нищету, издевательства, унижения, в ужас сельвы, во все то, что стерпел из-за Вас мой благородный брат, вручивший Вам свое по-детски чистое и искреннее сердце. Но Вы столь низки и ничтожны, что не заслуживаете даже мести. Не стоит из-за Вас приносить в жертву свою жизнь. Такая женщина, как Вероника, была бы достойна моей мести, а Вы – нет, для мести Вы слишком презренны!

- Джонни, Джонни, защити меня! – слабо простонала Вирхиния, закрыв лицо руками и продолжая отступать.

- Вы заслужили тысячу смертей, – жестко продолжал Сан Тельмо, не обращая внимания на жалобные стоны и мольбы, – но теперь не я один должен требовать расплаты. Есть и другие, кого Ваша подлость и злоба заставили страдать. Я не смог бы мстить Вам, хоть Вы и разбили мне сердце, разрушили мою жизнь, довели до позора и смерти брата, превратили меня в чудовище, которое ранило и оскорбляло ту, что любила… Нет, не смог бы, ибо то зло, что Вы мне причинили, слишком велико... – Деметрио резко замолчал и отвернулся от Вирхинии.

- Вероника, – робко начал он и посмотрел на жену умоляющим и пылким взглядом.