Путь Кейна - Корнев Павел Николаевич - Страница 105

Лицо господина Улыбчивого превратилось в неживую маску, в его пустых глазницах клубилась тьма, губы перехватывали и растягивали в неизменной улыбке стежки нитей.

Не живой и не мёртвый.

Неживой. Немёртвый.

Нечто среднее.

И никаких иллюзий. Всё так и было на самом деле. Я знал это наверняка.

— Дом Мёртвых? — предположил я, имея в виду имперскую школу некромантов.

Колдун слегка поклонился, приложив руку к груди.

Я вздохнул. Выйти победителем из противостояния с подобным существом нечего было и рассчитывать, не помогла бы даже магия княжеского перстня. Оставалось лишь поверить некроманту на слово.

— Бернард знал? — спросил я, выливая из бутылки в бокал остатки вина.

— Все прошлые князья знали и все грядущие князья будут знать, — сообщил господин Улыбчивый. — Таков уговор.

— Да уж, — протянул я, заставил себя собраться с мыслями и нахмурился. — Смерть — ваша вотчина. Ты действительно не знаешь, что убило Бенедикта?

Господин Улыбчивый покачал головой.

— Не знаю, — подтвердил он. — Но твой брат слишком много времени проводил в Ведьминой плеши, он весь пропитался магией. Допускаю, что я мог упустить какую-то мелочь. Но… сомневаюсь.

— Что Бенедикт искал? Что он искал в Ведьминой плеши?

— Во многих знаниях многие горести, — вновь повторил колдун.

— Плевать! — резко выдал я и в несколько глотков влил в себя креплёное вино. — Почему княжеские рода не связаны родственными узами? Почему Бенедикта заинтересовал этот факт?

После выпитого стало тепло, неприятная стылость отступила. Я уселся на табурет и закинул ногу на ногу в ожидании ответа.

— Бенедикт был одержим, так же как был одержим когда-то и ты, — произнёс господин Улыбчивый некоторое время спустя. — Но ты обрёл новую страсть, а его страсть осталась неизменной.

Я стиснул кулаки так, что побелели от напряжения пальцы.

Одержимость!

Да, я был одержим. Одержим Ведьминой плешью и демонами населявшими её.

Я желал уничтожить их всех и непременно собственными руками. И даже страстная любовь к Катарине не сумела вытравить былую ненависть из меня до конца. Она никуда не делась, просто затаилась в глубине души и дожидалась своего часа.

Я ощущал её. Ощущал до сих пор.

— Что хотел узнать Бенедикт? — поторопил я замолчавшего колдуна.

— Узнать? — рассмеялся тот. — О, нет. Знания были для него лишь инструментом. Твой брат намеревался уничтожить Ведьмину плешь, выжечь её из нашего мира. Но он находился в самом начале длинного пути.

При этих словах я вскочил с табурета и шагнул к колдуну.

— Это реально? Это действительно можно сделать?

Господин Улыбчивый указал на своё лицо.

— Посмотри на меня, Кейн. Просто посмотри на меня. Как думаешь, после этого есть в нашем мире хоть что-то невозможное?

Колдун разговаривал со мной, несмотря на сшитые губы, более того — он жил так долгие годы. Точнее — существовал. Но я его понял.

С помощью магии можно перекроить реальность, подогнать её под свои желания, навязать свою волю.

— Бенедикт искал тайные знания? — догадался я.

— У него не было дара, — уверил меня господин Улыбчивый. — В поисках ему помогал лишь ясный ум.

Мне надоело ходить вокруг да около, и я спросил напрямую:

— Как с его поисками связана родословная княжеских родов?

Колдун сгорбился, и хоть тема была ему откровенно неприятна, отмалчиваться не стал.

— Что тебе известно о возникновении Ведьминой плеши? — поинтересовался он.

— Она возникла, — просто ответил я.

— И это всё?

— Это случилось около пятисот лет назад, — привёл я общеизвестный факт.

Господин Улыбчивый закатил глаза, и в неровном свете его лицо показалось деревянной маской.

— А что было с Северными землями до того?

Я лишь пожал плечами.

— Они были.

Колдун хрипло рассмеялся.

— В логике тебе не откажешь! — выдал он и зажмурился, словно собираясь с мыслями. — Северные земли никогда не интересовали Империю. Достаточно было уже того, что вы с эльфами режете друг друга. Эльфы тогда были в силе.

— И что с того?

— Люди уступали, помощи с юга не было. У каждого клана имелся свой тотем, все они враждовали друг с другом и не упускали случая ударить в спину недавним союзникам.

— Времена были тяжёлые, — усмехнулся я.

— Именно, — подтвердил господин Улыбчивый. — И в один момент стало ясно — если не объединиться, победы над эльфами не видать. Они не остановятся, пока не заберут все земли, которые полагают своими.

— К чему эти сказки? — не выдержал я.

— Старейшины северных кланов собрались в окрестностях небольшого городка Вельн, — будто не услышав меня, произнёс колдун. — В церкви. Три дюжины человек вошли туда, и только пятеро вышли. Догадаешься, кто это были?

— Будущие князья?

— Они самые. А церковь сгорела. От неё остались лишь горелая плешь, где даже не росла трава.

— О, моя тень! — выдохнул я. — Ведьмина плешь пошла именно оттуда?

— Ничего в этом мире не даётся даром. Ничего. Князья получили силы, объединили кланы и дали отпор эльфам. Но за всё приходится платить.

— Какую сделку они заключили?

— Не знаю, — покачал головой господин Улыбчивый. — Это всё, что удалось отыскать в хрониках.

— Пять веков княжеские рода не заключали браков меж собой, не желая делиться силой, — задумчиво проговорил я. — Что изменилось теперь? Сначала мой отец, затем Бенедикт…

— Вырождение, — прямо ответил колдун. — Каждому новому князю достаётся всё меньше и меньше силы. С каждым годом Ведьмина плешь расширяет свои владения. Не знаю, что двигало твоим отцом, Бенедикт просто пошёл по его стопам.

— Чёрт! — выругался я и заходил от стены к стене, пытаясь собраться с мыслями.

Прежде чем заключить второй брак, отцу пришлось отказаться от прав на княжеский перстень, поэтому едва ли от союза тени и воды мог выйти какой-то прок. Но Бенедикт был князем. Тени и пламя, кто знает, какими силами будет обладать его наследник?

Я посмотрел на колдуна и прищурился.

— Княгиня понесла, и сразу умер Бенедикт. Умер своей смертью, просто перестал дышать. Мог ещё не родившийся ребёнок забрать его силу?

— С твоим отцом подобного не произошло, — напомнил господин Улыбчивый.

— Он не был князем! — отрезал я. — Так что скажешь?

Колдун развёл руками.

— Мне ничего не известно о природе вашей силы, — признал он, замолчал, задумчиво потирая подбородок, потом нехотя признал: — Патрик был против этого брака. Он требовал у Бенедикта одуматься.

— Тени! — выдохнул я и пинком отправил стул к противоположной стене. — Драные тени!

Неужели не было никакого убийцы и Бенедикт просто заигрался, желая во всём подражать отцу? Неужели моя сделка с церковью оказалась лишена всякого смысла? Что если так?

Я неровно задышал, достал свёрток с чёртовым корнем и опустился у камина.

— Это убьёт тебя, — предупредил господин Улыбчивый.

— Это не даёт мне умереть! — возразил я.

— И одновременно убивает твой мозг, — постучал колдун указательным пальцем по виску. — Пока ещё ты остаёшься человеком, но природу не обмануть. В итоге ты либо изменишься, либо умрёшь. Третьего не дано.

— Что ты знаешь об этом? — вскинулся я.

— Что я знаю о смерти? — рассмеялся господин Улыбчивый. — Кейн, ты действительно сомневаешься в моих словах? В самом деле?

Сомневаться в познаниях некроманта не приходилось, поэтому я заставил себя успокоиться и спросил:

— Что ты знаешь об этой… болезни?

— Тебя обратили, — прямо сказал колдун. — Процесс превращения в вампира необычайно затянулся, но даже с чёртовым корнем больше чем полгода тебе не протянуть. И это если дурман не прикончит тебя раньше.

— Церковники обещали помочь.

— Вздор! — в голос рассмеялся господин Улыбчивый. — Это не в их власти! Смерть или обращение — иного не дано. И выбор, на самом деле, вовсе не очевиден. Новообращённый вампир существо подневольное, свободу от старших приходится выгрызать годами, а то и веками. Да и не все способны на такое.