Путь Кейна - Корнев Павел Николаевич - Страница 63

К моему удивлению, Арчи не пришлось топать пешком, и он преспокойно себе ехал, примостившись на задках кареты. И болтавшийся рядом с ним на ухабах охранник проповедника ничуть против этого не возражал. Нет, я способностям мастера Арчибальда пролезть во все щели решительно удивляюсь.

Достигнув мельницы, процессия перестроилась, и впереди вместе с телохранителями поехали капрал Брольг и лейтенант Эмерсон. Пешие охранники шли следом за каретой, после вклинились волонтеры, а капрал Линцтрог и пехотинцы тащились в арьергарде.

Я шагал рядом с насвистывавшим веселенький мотивчик Шутником и никак не мог понять причину своего отвратительного настроения. Вроде все идет лучше некуда: скоро прибудем в Старый Перент и появится возможность пообщаться с «Серыми волкодавами». Вряд ли кто-нибудь из них откажется пропустить стаканчик кишкодера и поведать о том, как они изловили опасного лазутчика. Ну и что приключилось с его спутниками, тоже, думаю, выяснить труда не составит. Как ни крути, все просто здорово. Но точит меня маленький такой червячок сомнения, что это всего лишь иллюзия и по торной дороге я направляюсь прямиком в ад.

Поля вскоре закончились, и мы углубились в лес. На узкой извилистой дороге скорость передвижения заметно снизилась, и, опасаясь нападения из засады, я все же надел шлем и затянул ремни. Шутник, пристально посмотрев на меня, ничего говорить не стал и тоже на всякий случай проверил снаряжение. Волонтеры зашушукались, но я показал им кулак, и они все как один начали надевать салады. Капрал Линцтрог улыбнулся, от чего его морщинистое лицо стало напоминать печеное яблоко с узкой прорезью рта, и что-то сказал своим парням. Те тут же принялись подтягивать ремни доспехов и куда более внимательно поглядывать по сторонам.

Все, шутки кончились. Леса за последние дни по праву стали считаться вотчиной мятежников. И пусть командиры рассказывают о жалких бандах недобитков, чтобы заполучить в горло стрелу, хватит и одного удачного выстрела из чудом не развалившегося от старости дедова самострела.

В кронах деревьев стрекотали лесные птахи, рыжие белки, не обращая внимания на людей, прыгали с ветки на ветку, а дождавшееся своего часа комарье пыталось наесться на седмицу вперед. Шутник ни на минуту не переставал хлестать себя по щекам, но это ему не помогало: все лицо у него вскоре покрылось красными припухшими точками укусов.

— Да что за напасть, Господи? — вконец замаявшись, взмолился он. — Чего они все на меня накинулись?

— Кровь, наверное, у вас, у южан, шибко вкусная, — пошутил я.

— Нет, кровь у него вкусная, потому что питается регулярно, — на полном серьезе поддержал меня Бернард и, пытаясь скрыть улыбку, потеребил короткую бородку.

— А вы, можно подумать, голодаете! — разозлился Габриель.

— Да ты только посмотри на Кейна — он же бледный как смерть. — Тайнознатец натянул на правую руку пошитую из толстой ткани перчатку и несколько раз сжал и разжал кулак. — Ясно ведь сразу — малокровие у человека, много не высосешь. Я уже старенький, а вы, мастер Габриель, как раз в самом соку мужчина.

— Очень смешно! — фыркнул Шутник и состроил кислую мину. — Все-то вы знаете!

— Элементарная наблюдательность.

— Да что вы говорите?

— Именно.

— Тогда скажите, раз вы такой наблюдательный и всезнающий, — ехидно заулыбался придумавший какую-то каверзу Габриель, — сколько полновесных Йоркских талеров мятежники посулили за скальп сопровождаемого нами духовного лица?

— Полторы сотни двойных талеров серебром. Но, с учетом аутодафе в Краснявке, можно смело добавлять еще десяток-другой.

— Откуда вы… — начал было донельзя пораженный Габриель, но Бернард не дал договорить:

— Имеющий уши да услышит.

— Тише вы там! — прикрикнул ведший по обочине на поводу коня Линцтрог, который только что едва не упал, споткнувшись о сосновый корень. — По сторонам лучше смотрите.

А чего тут особо смотреть? Лес как лес. А засаду, организуй ее мало-мальски знакомый с местностью человек, мы все равно не углядим. И тем не менее совет не лишен здравого смысла. Я вздохнул и поднял глаза к небу. Оно действительно такое серое или мне только кажется?

Высоченные сосны, словно гигантские стрелы, тянулись к небу, густые елки темно-зеленой стеной выстроились вдоль обочин, на которых оставили после себя глубокие промоины стекавшие в низины ручьи.

И именно в одну из таких промоин и угодило колесо кареты проповедника. Едва удержавшийся от падения Арчи тут же спрыгнул на землю, а охранники священника начали прикидывать, как бы половчее вытащить экипаж. И к тому же при этом не поломать ось.

— Смотрите, еж! — воскликнул вдруг один из уже закатавших рукава камзола солдат. — Ну что, братцы, забацаем печеного ежа на ужин?

Охрана проповедника одобрительно загудела, но тут что-то хлопнуло, и во все стороны полетели серые ошметки. И не только они — сотни иголок взорвавшегося ежа разлетелись, прошивая тела сгрудившихся в кучу охранников. Находившиеся с другой стороны кареты Арчи и трое телохранителей уцелели, а остальным не помогли даже доспехи: иглы без труда пробивали и стальные панцири.

Шутник удивленно уставился на глубоко засевшую в моем щите иголку, потом перевел взгляд на точно такую же иглу, пробившую одну из пластин бригандины у него на груди, и медленно осел на дорогу. Я бросился к нему, но тут из леса полетели стрелы. Жертвами первого залпа стали вернувшиеся к карете конники, и вовсе не у всех латы отразили выпущенные из кустов короткие стрелы, тем более что большинство их с просто нечеловеческой меткостью оказались нацелены в стыки защитных пластин, кольчужные вставки и не защищенные доспехами места.

Получивший стрелу в бедро капрал Брольг вывалился из седла и сдернул за собой лейтенанта, который оторопело уставился на торчащее меж пластин наруча древко. Арчи, рванув дверь, заскочил в карету, а не растерявшийся Линцтрог погнал пехотинцев в росший на левой обочине ельник. Выстрелы оттуда почти сразу же прекратились, и выпустившие наугад арбалетные болты волонтеры бросились вслед за капралом.

Подняв щит, я попытался прикрыть потерявшего сознание Шутника, но тут тайнознатец вдруг совершенно спокойно вышел на середину дороги и, повернувшись лицом к правой обочине, что-то тихонько произнес. Он не повышал голос, не размахивал руками, не творил темную волшбу, но слова его были наполнены такой силой, что в ответ лес заплакал.

Лес заплакал, и слезы его были полны огня.

Выступившие на сосновой коре капли смолы полыхнули нестерпимым жаром, и столетние деревья, словно сухие былинки, прогорели в одно мгновение. Яркое пламя побежало по мохнатым лапам елей, и на землю посыпался серый пепел хвои. По лесу понесся многоголосый стон пожара, и в нем растворились вопли сгоравших заживо людей.

Не обращая внимания на бьющий в лицо жар, Бернард ступил на выжженную обочину, и стена огня сдвинулась в глубь леса. Каждый шаг давался тайнознатцу с трудом, но, проваливаясь по щиколотку в пепел, он упрямо шел вперед. Болтавшиеся на его хламиде брелоки расплавленным серебром закапали на землю, а огневику не было до этого никакого дела — сейчас он не замечал ни пытавшиеся обвить ноги путы стремительно выросшей черной травы, ни устремленные в него стрелы. Колючие стебли, едва коснувшись сапог тайнознатца, вяли и иссыхали, короткие стрелы вспыхивали и в мгновение ока рассыпались в прах в клубившемся вокруг фигуры колдуна раскаленном воздухе.

Осознав, что еще мгновение — и схватка будет проиграна, из кустов на нас набросились устроившие засаду мятежники. Самая ожесточенная рубка разгорелась у кареты проповедника, но и к тайнознатцу устремилось сразу несколько человек.

Приняв на щит нанесенный сверху вниз удар моргенштерном, я рубанул рыжеволосого мятежника по бедру чуть ниже звеньев короткой кольчуги. Выпростал обратно окрасившийся кровью меч и тут же отшатнулся в сторону. Тяжелый боевой топор прошел мимо, и напрыгнувший откуда-то сбоку его бородатый хозяин слишком сильно подался вперед, пытаясь удержать оружие в руках. Я направил меч аккурат в промежуток между краем шлема и воротом кольчужной рубахи. Тяжелое и не слишком острое лезвие скорее раздробило, чем перерубило позвонки, а в следующее мгновение сзади кто-то попытался разрубить меня напополам. К счастью, нападавший немного промахнулся, и направленный вкось клинок соскользнул по спасшей мне жизнь кольчуге.