Путь Кейна - Корнев Павел Николаевич - Страница 79

— Через заградотряды на границе Долины Кедров с Ранлоу нам с клеймами так и так не проскочить, — рассудил Шутник, — а обратно в эту мясорубку меня как-то не тянет.

— Да и пока мы не бежим вместе со всеми, на нас внимания не обращают, — кивнул согласившийся с ним Арчи.

— Это до поры до времени, — посмотрев на укрытого дерюгой тайнознатца, предупредил приятелей я. — Надо найти место, где себя в порядок привести можно.

— В лес сворачивать не будем, — решил здоровяк и, взмахнув вожжами, поторопил двух впряженных в телегу коняг. — Попадется какой постоялый двор на дороге, там и остановимся.

А вот с постоялыми дворами не заладилось. От одних остались лишь обугленные деревяшки, другие заняли остановившиеся на ночь солдаты Йорка, а в третьих пировали заранее начавшие праздновать победу бунтовщики и примкнувшая к ним всякая шваль.

— Дальше так и будем на север двигать? — Я перебрался к тайнознатцу и приложил руку к груди. Сердце бьется — значит, очухается. Оглядев его местами обуглившуюся хламиду, я попытался ее стащить, но она буквально расползлась по швам. Да и тень с ней — все равно носить уже нельзя. С перчатками дела обстояли не лучше — толстая кожа почти полностью прогорела и растрескалась. Надо бы от этих вещичек избавиться. Неровен час, на пикет красных кошек нарвемся.

— А куда еще? — сплюнул на дорогу Габриель. — В Альме на корабль сядем и обратно в Империю вернемся.

— Главное, чтобы монет хватило, — кивнул Арчи.

— Не хватит — матросами завербуемся, — беспечно отмахнулся Шутник. — Ты вот что, Арчи, правь-ка к обочине.

— А что такое?

— А то, что ваши кольчуги и моя бригандина любому патрулю, как быку — красная тряпка. Сразу ясно — либо лиходеи едут, либо солдаты Ранлоу недобитые.

— Можно подумать, так непонятно, кто мы такие, — пробурчал Арчи.

— Так — отбрешемся. Не станут же они нас для проверки догола раздевать, — резонно, в общем-то, возразил ему Шутник. — Мечи Кейна припрятать можно. Они еще сгодятся, а доспехи выкинуть надо, и, ты уж, Арчи, не обессудь, твой фламберг тоже.

Арчи только скрипнул зубами, но спорить не стал.

Так мы и поступили. Благо особой необходимости ни в доспехах, ни в оружии пока не было — пролетавшие мимо вражеские всадники не обращали на нас никакого внимания. Но то — ночью. Вот рассветет, и первый патруль — наш.

— Поворачивай, поворачивай, — задергал Шутник Арчи за плечо, когда впереди показалась развилка на Йорк.

— Твою тень, — выругался я.

Северный проезд был перегорожен наскоро вытащенным на дорогу сосновым стволом. С сосной бы мы, конечно, церемониться не стали — отволокли в сторону, и все дела, но вот двум десяткам Йоркских пехотинцев, боюсь, наше самоуправство не понравилось бы.

— Заткнись, — прошипел здоровяк и на развилке направил телегу по уходящей в Йорк дороге.

— Ты куда? — схватился за голову Шутник.

— Развернуть назад — все равно что «держи вора» закричать, — шумно выдохнул Арчи и вытер со лба выступивший пот. — Повезло, но скоро рассветет, и больше так уже не выкрутиться.

— Лесами пойдем? — предложил Габриель.

— С Бернардом? — покрутил пальцем у виска здоровяк. — Да и бунтовщики давно все тропы перекрыли.

— Смотрите, — указал я на давно ожидаемую мной вывеску, — «Приют скитальцев». Завернем?

— А то нет? — хмыкнул Арчи и направил телегу на съезд с основной дороги к выглядывавшей из-за росших на обочине деревьев остроконечной крыше.

Мы уже почти подъехали к распахнутым воротам постоялого двора, когда левое переднее тележное колесо ухнуло в скрытую лужей яму. Шутник со стоном спрыгнул на дорогу и тут же по щиколотку ушел в раскисшую от дождя грязь. Я нехотя последовал за ним, и мы попытались вытолкнуть телегу из ямы. Тщетно.

— Толкайте! — прикрикнул на нас Арчи и взмахнул вожжами, но замученные лошади не смогли выдернуть телегу.

— Слышите? — неожиданно насторожился я.

Из-за деревьев послышалось конское ржание и топот, а через мгновение на нас с лихим свистом вылетел десяток всадников. Мы с Шутником едва успели укрыться за телегой, как они промчались мимо, между делом протянув Арчи по спине нагайкой. К счастью, толстая куртка смягчила скользящий удар.

— Твари, — морщась от боли, прошипел он. — Кейн, ты уверен, что нам стоит туда идти?

— А какие идеи? Светает уже, — не стал раскрывать причины своей настойчивости я.

— Ладно, пошли поглядим, что там за выродки гуляют, — скривился здоровяк и начал выпрягать из телеги лошадей. — Берите Бернарда, телегу тут оставим.

Кое-как мы устроили бесчувственного тайнознатца на одну из кляч и, увязая в дорожной грязи, поплелись к окруженному деревьями постоялому двору. Небо на востоке постепенно начинало алеть, и, если не получится найти убежище здесь, придется уходить в лес — на дороге оставаться стало слишком опасно.

К нашей неописуемой радости, постоялый двор оказался пуст — не иначе мимо нас промчались его предыдущие постояльцы. Заспанный работник, который только начал закрывать распахнутые настежь ворота, с легкой совестью переложил эту работу на нас, а насчет комнат посоветовал обратиться к хозяину. Ловко поймав брошенный Шутником серебряк, он предупредил, что по дешевке комнаты снять не получится: хоть сейчас из постояльцев никого и нет, но к обеду должны прибыть давно ожидавшиеся гости.

Единственное, что насторожило, — бандитская физиономия работника. Да и откровенно запущенное хозяйство доверия тоже не внушало. Хозяин опять-таки какие-то делишки с бунтовщиками обделывает. Тут надо ухо держать востро.

Шутник вытащил тайнознатца из седла и поволок к дому, я и Арчи завели лошадей в пустую конюшню. Заметно было, что там давно уже никто не прибирался, а на полу после прошедшего вчера дождя стояли грязные лужи. Выбрав место посуше, мы поставили лошадей в стойла и кинули им остатки валявшейся в углу соломы.

Как-то здесь неуютно. Даже пса цепного, и того нет. Хотя если здесь бунтовщики частенько останавливаются, то все понятно: собаки — единственные из всех животных, которые ни эльфов, ни даже полукровок на дух не переносят. И двор весь травой зарос. Кроме вездесущей крапивы, лебеды и лопухов, в тени у самого дома притаилось несколько грязно-белых чашечек болиголова. Сразу видно — хозяин скотину не держит. А то бы потравилась.

Внутри дома тоже оказалось ненамного лучше. В едва освещаемой тусклым светом двух чадящих ламп обеденной зале стоял стойкий аромат подгоревшей пищи и перегара. На засыпанном опилками полу темнели пятна пролитого пива или вина, а то и чего похуже. Да еще на потолке чернели пятна сажи, будто обычным делом было разводить костер прямо посреди помещения. Разбойничье логово, да и только.

На второй этаж вела покосившаяся лестница, но дожидавшийся нас Шутник далеко проходить не стал и сгрузил Бернарда на одну из стоявших у стены скамей.

— Габриель, иди во двор, покарауль, — попросил Шутника хмурый Арчи.

— Сейчас. — Мрачно оглядевший загаженное помещение Шутник расстегнул ворот куртки и, с брезгливой миной принюхавшись к содержимому одного из стоявших на соседнем столе кувшинов, вылил остатки его содержимого себе в рот. — Пойло, — недовольно процедил он и вытер подбородок, по которому протекла струйка пролившегося вина.

— А ты хотел королевское старонорлингское здесь обнаружить? — уселся на стул Арчи.

— Знаешь, я бы сейчас даже от молодого эр-нагорского не отказался, — заявил Шутник.

— Можно подумать, я бы отказался, — шумно выдохнул здоровяк и откинулся на спинку стула. — Не тяни, Габриель: неровен час, те уроды вернутся. А ты, Кейн, сходи о комнате договорись, у тебя говор на местный больше всего походит.

— Заметано, — кивнул я и направился в глубь помещения, туда, где за плотной занавесью находилась ведущая во внутренние помещения дверь. Именно там скрылся посоветовавший переговорить с хозяином батрак.

— Мечи оставь, тупица, — остановил меня Шутник.

Пожав плечами — можно подумать, убежавший докладывать хозяину о странных гостях батрак оружия в темноте не приметил, — я тем не менее решил не искушать судьбу и, кинув мечи на стул, засунул последний оставшийся у меня метательный нож в правый рукав. Все же со своим уставом в чужой монастырь лезть не с руки, да и не стоит хозяина с самого начала нервировать: мне бы с ним по-доброму потолковать сперва… А уж дальше как разговор пойдет.