Путь Кейна - Корнев Павел Николаевич - Страница 94

Незнакомец со скрытым глубоким капюшоном лицом поспешил выставить перед собой открытые ладони.

— Мастер Кейн, — прошелестел едва слышный шёпот, — я просто хочу поговорить.

Голос был слишком тихий, чтобы различить, принадлежит он мужчине или женщине, а стоило только Арчибальду шагнуть вперёд, и тень немедленно попятилась назад.

— Прошу, не приближайтесь. Это лишнее.

— Стой! — остановил я инквизитора, не понаслышке зная, сколь легко затеряться ночью на извилистых улочках города, и потребовал: — Говори!

— Теням приказано выставить вас из города.

— Приказано? — не поверил я. — С чего бы это?

— Старший ссылается на Альме.

Я хмыкнул и как бы невзначай огляделся по сторонам, но улица была пуста.

— Никто в Альме не может знать о моём приезде в Тир-Ле-Конт, — заявил я после этого и тут же понял, что одному человеку из Альме известно об этом доподлинно.

Моему отцу.

Но говорить об этом таинственному собеседнику я не стал. Впрочем, того мой резкий ответ нисколько не смутил.

— Неважно, кто что знает, а кто чего не знает, — прошелестел едва слышный ответ. — Важно, что говорит старший.

И с этим утверждением было не поспорить.

— Так понимаю, речь о том, что наша проблема он и только он? — напрямую спросил Арчибальд.

— Именно.

— Но нельзя просто взять и убить старшего, — вздохнул я. — На нас ополчатся тени всех Северных земель!

— Не придётся никого убивать, — уверила нас тень. — Ходят упорные слухи, что в общий котёл от нас уходит куда меньше, чем положено. Если это вскроется, старший не жилец. В Альме такое не простят.

— И как это может вскрыться? — заинтересовался я.

— Счётные книги ведёт Джаспер Мори по прозвищу Свин. Вам это интересно?

Мы с Арчи переглянулись, и здоровяк кивнул.

— Рассказывай.

Разговор затянулся до рассвета. Мы вновь вернулись в подвальчик и заняли там самый тёмный угол, только на пиво уже не налегали, заказав по кружке только для виду. Всю беседу я пытался разглядеть скрытое густой тенью лицо собеседника, но тот не стал полагаться на один лишь капюшон: поднятый шарф оставлял открытыми только глаза. Именно из-за плотной ткани голос и казался столь безликим и приглушённым.

Тень ушла первой, мы с Арчи задержались допить портер, а когда поднялись на улицу, там уже никого не было. Светать ещё толком не начало, но непроглядным мрак не казался: тучи рассеялись и город заливала своим призрачным светом полная луна, висевшая, казалось, над самыми крышами домов.

— Что скажешь? — повернулся тогда ко мне инквизитор.

— А что я могу сказать? Это ты у нас людей насквозь видишь.

— А ты общаешься со всяким отребьем.

— Резонно, — усмехнулся я и зашагал по улице, потом сказал: — Ненависть.

— Ненависть?

— Ненависть. Её не спрячешь. Она прорывается меж слов, будто шило из мешка. Дело не в деньгах или власти. Ненависть много глубже.

— Согласен, — кивнул Арчибальд. — Но кто истинная цель? Старший или этот Свин? Нас могут втянуть в чужую вендетту.

— Могут, — признал я. — Не будем спешить. Посмотрим, как поведут себя тени.

Арчи сплюнул под ноги, и мы отправились к «Печёному яблоку», но у заднего двора трактира я придержал инквизитора за руку и прошептал:

— Постой!

Что-то было не так. Что-то было неправильно.

Лошади! Неподалёку беспокойно ржали лошади, и не в стойлах, не в конюшне. Ржание доносилось с улицы.

Я вытянул из ножен кинжал, укрыл его под полой плаща и двинулся вдоль забора. Здоровяк не стал приставать с расспросами, пригнулся и молча двинулся следом. В его руке бесшумно возник зачернённый клинок.

— Тише! — придержал я инквизитора и осторожно выглянул из тёмной подворотни на улицу.

У таверны напротив постоялого двора стояла телега; запряжённые в неё коняги беспокойно фыркали и били копытами о мостовую. Рядом топтались три крепыша в мундирах городской стражи.

— Что происходит? — заинтересовался Арчи.

— Понятия не имею, — сознался я, но тут входная дверь распахнулась, и на улицу вышел высокий седой старик в сопровождении двух гвардейцев, звеневших при каждом шаге длинными кольчугами.

— Он-то что здесь забыл? — удивился инквизитор, узнав Кевина Свори.

Я убрал кинжал в ножны и спокойно зашагал к телеге.

— Стой! — прошипел в спину здоровяк; я только отмахнулся.

Арчи немного помялся, а потом спрятал клинок под плащ и не без опаски, но всё же двинулся следом.

При нашем приближении один из стражников выдвинулся навстречу, загораживая дорогу, и тогда Кевин Свори требовательно прищёлкнул пальцами.

— Пропустить! — распорядился он.

Мы подступили к высокому крыльцу, и я с интересом глянул на оставленную распахнутой дверь.

— Что там?

— Убийство, — коротко ответил седой рыцарь и велел своим спутникам: — Выносите тела!

Я двинулся было вслед за ними, но регент придержал меня за руку.

— Не стоит.

Подобная таинственность меня изрядно заинтриговала. Убийства в кабаках вовсе не редкость, но мало какая из пьяных поножовщин привлекает внимание первого лица княжества.

— В самом деле?

— Не мешай людям работать.

— У стены постою.

Кевин Свори сдался и разжал пальцы. Я вошёл в обеденную залу, Арчибальд проследовал за мной.

Вопреки опасениям крови не было. Вообще. Ни капли. Да и на мертвецов сидевшие за круглым столом картёжники нисколько не походили. Они просто неподвижно замерли на месте, словно время остановило для них свой бег, превратив людей в безжизненные статуи.

Гвардейцы ухватили одного из покойников под руки, вытащили из-за стола и поволокли на выход.

— Что за дела, Кевин? — повернулся я к седому рыцарю.

Тот досадливо поморщился.

— Не распространяйся об этом. С тобой это никак не связано.

— Да неужели? — проворчал Арчи, разглядывая закаменевшие тела. — Мы приехали в город и вдруг такое… совпадение?

— Такое совпадение случается каждое полнолуние, — с неохотой просветил нас Свори и указал на выход. — Идёмте!

Мы перешли через дорогу, дождались, когда заспанный слуга отопрёт дверь постоялого двора, и поднялись на второй этаж. Там я сразу взял со стола кувшин и напился колодезной воды.

— Какая-то ушлая тварь из Ведьминой плеши умудрилась проникнуть в город, — сообщил Кевин Свори, тяжело опускаясь в кресло. — Она убивает каждое полнолуние. Не помогают ни усиленные патрули, ни обереги господина Улыбчивого. Люди напуганы. Мы просто пытаемся предотвратить слухи.

— К утру окажется, что те парни просто повздорили за игрой в карты и перебили друг друга? — догадался Арчи. — Так вы это представите?

— Так, — кивнул седой рыцарь.

— Бенедикт умер в полнолуние? — резко спросил я.

— Нет, — покачал головой регент. — За несколько дней до полной луны.

— А убийства случаются только в полнолуния? — уточнил Арчибальд.

— Только в полнолуния.

— И то полнолуние не стало исключением?

Кевин Свори тяжело вздохнул.

— Семья из пяти человек.

— Давно это началось? — спросил тогда я.

— С год назад.

— И до сих пор нет предположений, что это за тварь?

— Ни малейших, — ответил Кевин и хлопнул ладонью по колену. — Но волноваться тебе стоит совсем о другом. Один надёжный человек по секрету сообщил, что Мальтори намереваются созвать совет баронов.

Я невесело рассмеялся.

— Отец добрался до него!

— А были сомнения?

— Ни малейших.

Арчи посмотрел сначала на меня, затем перевёл взгляд на регента и спросил:

— И что мы предпримем в ответ?

Кевин Свори тяжело поднялся из-за стола и пожал плечами.

— У Мальтори не хватит влияния сместить меня. Патрику придётся перетащить на свою сторону кого-то ещё.

— Он постарается, — вздохнул я.

— Надо встретиться с Карлом Далькири, — решил седоусый рыцарь. — Он себе на уме, но слово держит. В альянсе с ним мы удержим совет под контролем.

Я кивнул. Вся эта политическая возня мало занимала меня, но если отцу удастся сместить Кевина Свори, на расследовании смерти Бенедикта можно будет поставить жирный крест. Никто не позволит ворошить прошлое.