Искусство нарушать правила - Маккелен Кристи - Страница 12

Оглянувшись, он увидел ее. Джесс вышла из отеля и, жмурясь от яркого солнца, озиралась явно в поисках Ксандера. Он помахал ей рукой, и она неуверенно заковыляла к нему в своих дурацких туфлях на высоких каблуках. Подойдя, она выхватила у него чемодан.

— До встречи на вилле! — объявила девушка, направляясь к своей машине с гордо поднятой головой, но заметно скованной походкой.

— Жду вас в десять! — крикнул он в ответ, садясь за руль. Ему не терпелось съесть заслуженный завтрак и получше познакомиться с этой несносной женщиной.

Когда он вернулся на виллу, Роза уже накрыла завтрак на террасе. Ксандер с размаху опустился на стул и стал любоваться живописными видами озера. Он ждал, когда приедет Джесс и присоединится к нему.

Она приехала через пару минут после него; он наблюдал, как она осторожно бредет по тропинке, огибающей дом, и поднимается на террасу.

— Спасибо, что спасли меня. Вы мой герой. — Она принужденно улыбнулась и со вздохом села напротив.

Неужели она серьезно? Или это такая форма сарказма? Как же его раздражает, что он не может этого понять! Может быть, у них просто несовместимое чувство юмора?

Наверное, лучше считать, что она говорит серьезно. Ксандер улыбнулся, поудобнее устраиваясь на стуле и закидывая руки за голову.

— Откровенно говоря, я и в самом деле проявил чудеса героизма. Я по натуре не жаворонок, а встать пришлось на целый час раньше, чтобы привезти вас к завтраку. — Свои слова он сопроводил широкой улыбкой — пусть поймет, что он лишь подтрунивает над ней. Ему показалось или в ее глазах в самом деле мелькнула искорка одобрения? Ксандер сам себе удивлялся. Почему ему так хочется, чтобы она его одобрила?

Вернулась Роза; она налила им кофе и поставила блюдо с тостами и фруктами. Джесс долго выбирала и, наконец, неуверенно взяла ломтик дыни.

— Мне бы хотелось нарисовать вас утром, сразу после завтрака, — сказал Ксандер, сделав глоток крепкого, ароматного кофе.

Она посмотрела на него, ее взгляд неожиданно как бы расфокусировался, в нем читалась неуверенность.

— В самом деле? — Она откашлялась, отряхнула пальцы от воображаемых крошек, сложила руки на коленях и натянуто произнесла: — Хорошо.

Он нахмурился. Почему она так реагирует?

— Что с вами? Вы как будто все время чего-то боитесь или ждете подвоха.

Она встала так неожиданно, что он вздрогнул.

— Со мной все хорошо. Правда! — Она неуверенно улыбнулась. — Сейчас я отнесу вещи в комнату, приму душ и немного успокоюсь, а потом можно и начинать… если вы не против.

Он смотрел вслед своей гостье. Она по-прежнему держалась скованно, напряжение чувствовалось во всей ее фигуре. Что он сказал не так на этот раз?

В своей роскошной комнате, которую она тщательно обследовала перед тем, как снять жакет и туфли, Джесс не спеша распаковала чемодан и разместила вещи в громадном встроенном платяном шкафу. Наведение порядка всегда успокаивало ее; так же это на нее подействовало и сейчас. После завтрака в обществе Ксандера нервы ее были натянуты как струна. Она должна как следует успокоиться перед сеансом позирования.

Однако в громадном платяном шкафу ее скромный гардероб выглядел жалким и невзрачным. Она поспешно захлопнула дверцу, осознав, что собственная одежда вдруг нагнала на нее нестерпимую тоску. Наверное, все дело в том, что она не выспалась. Когда Ксандер предложил ей переехать на виллу, ее первым порывом было категорически отказаться, но после тяжелой ночи голова гудела, а все тело стонало и молило о пощаде, и она согласилась, испытывая к нему благодарность. При мысли о еще одной бессонной ночи в ужасном отеле восставало все ее существо.

Его предложение удивило ее; еще вчера вечером ему так не хотелось делиться с ней личными переживаниями! Наверное, он просто пожалел ее… а может быть, в нем вдруг проснулась совесть.

Как бы то ни было, удобнее и практичнее во всех отношениях жить там же, где и Ксандер, — так она сумеет понять, что он чувствует и как проводит дни, когда трудится над своими картинами.

Она приняла живительный горячий душ в чудесной ванной, отделанной мозаичной плиткой, и надела свой самый удобный костюм: темно-синие мешковатые джинсы и свободную белую хлопчатобумажную футболку с длинным рукавом. Поспешно сунула ноги в шлепанцы. В последний раз глубоко вздохнув, она вышла в сад и увидела там Ксандера. Он уже ждал ее.

Кровь бросилась ей в лицо, когда она подумала о том, как он будет пристально рассматривать ее всю, она мгновенно вспомнила о том, как в школе ее дразнили из-за лишнего веса. Нет, она не позволит воспоминаниям испортить ей настроение! Прошло уже много времени с тех пор, как Джесс справилась с приступами обжорства, она много работала над собой и не допустит, чтобы прошлое испортило ей жизнь.

Ксандер сидел на террасе с альбомом для эскизов и рисовал на бумаге большие круги. Когда она подошла ближе, он склонил голову и улыбнулся, удивленно подняв брови. Невольно обхватив себя руками, она постаралась как можно смелее улыбнуться в ответ. Джесс понятия не имела, о чем он думает. Кровь ударила ей в голову; руки задрожали.

«Соберись, — сказала она себе, — не забудь, что ты пошла на это ради спасения своей карьеры!»

Если она сумеет пережить сегодняшний сеанс, возможно, ей удастся выкачать из Ксандера побольше ценной информации. При мысли о «выкачивании» применительно к Ксандеру она на миг забылась; чтобы успокоиться, ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Возбуждение, нараставшее в нижней части живота, никак не отпускало ее. Она сосредоточилась на том, чтобы совладать с собой и не броситься к нему со всех ног.

Она поудобнее устроилась на стуле напротив Ксандера и стала смотреть мимо него на озеро. Утреннее солнце ласкало разогретую кожу, легкий ветерок играл ее локоном, но Джесс никак не могла расслабиться.

Ксандер поднял голову и какое-то время молча смотрел на нее, положив перед собой альбом. Он не сводил аквамариновых глаз с ее лица. Джесс стиснула кулаки и осторожно положила их на колени, отвернувшись от художника в надежде отвлечься. Трудно успокоиться, когда тебя так пристально разглядывает мужчина, при виде которого у любой женщины внутри все тает, а сердце готово выскочить из груди.

— Джесс, расслабьтесь. У вас такой вид, как будто вы боитесь, что я сейчас буду вас пытать.

— Понятия не имею, почему вы решили рисовать именно меня, — призналась она, нервно поводя плечами.

Ксандер усмехнулся:

— Возможно, вы не знаете, что очень привлекательны.

В ответ она недоуменно нахмурилась:

— Почему вы решили, что я этого не знаю?

Ее резкость его как будто совсем не задела.

— Все можно прочесть по мимике и жестам. Вы не верите в себя. — Он порывисто наклонился к ней. — Вам не стоит так волноваться из-за того, что подумают другие; думайте о том, какая вы замечательная.

— Мне было бы намного легче, будь я и правда замечательной, — улыбнулась Джесс, но он не поддержал ее. Очевидно, ее ответ ему не понравился.

— Неужели вы не понимаете, как вы прекрасны? — негромко спросил он. От его пытливого взгляда у нее внутри все загорелось. О-ох… — Найдите в себе центр радости. — Он не сводил взгляда с ее лица, приковывая ее внимание к себе.

— Центр радости? — принужденно усмехнулась Джесс, скрывая изумление.

— Ну да… Такое место, где рождается ваша улыбка.

Она посмотрела на него в недоумении:

— И как же найти такое место?

— Ну, вспомните, когда вам в последний раз было хорошо, и постарайтесь сохранить в себе это чувство.

Она смерила его скептическим взглядом.

— Ну, постарайтесь, — попросил он. — Сделайте мне одолжение!

Она вздохнула и вытерла о джинсы вспотевшие ладони. Ей не хотелось, чтобы он заметил, как плохо она себя чувствует под его пристальным взглядом. Кровь гулко стучала в ушах. Осознав, что этот раунд проигрывает, в полной безысходности она со вздохом закрыла глаза, стараясь вспомнить, как была счастлива, когда Памела предложила ей работу в журнале. Она попыталась понять, откуда исходит теплое чувство, обнаружила его где-то в середине груди и еще раз вздохнула.