Башня духов (СИ) - Романовская Ольга - Страница 101

По пути в Переполошный переулок вспомнила об Андоре. Ночью и не заметила его пропажи, а теперь заволновалась. Уж не погиб ли маг?

Нет, оказалось, жив, только ранен. Лежит пластом на гостиничной койке, пропахший травами и напичканный обезболивающим. Вот и ответ, почему Истван так долго держался: друг силы давал, помогал. Зато сам теперь зелёный, окровавленный. Сразу видно, зомби подрали. Ещё до того, как я магов на помощь привела. Где же он лежал, почему не заметила? Ну да, Иствана ведь искала…

За некромантом ухаживала Вилма, а за Андором некому присмотреть, кроме горничной. В итоге просидела с ним часик, кое-как обновила обезболивающее заклинание (как раз сил хватило) и убежала к Ядвиге. Ей теперь тяжело, стольких выхаживает! Помочь бы… Точно, маму привлеку. Она лучше иной сиделки.

— Истван-то как? — на прощание спросил Андор.

— Живой. Спит он.

— Хорошо, — устало протянул маг и закрыл глаза.

Тяжёлая выдалась ночь, нескоро все забудут.

Переполошный переулок оправдал название. Квартира Джено походила на походный лазарет: помимо Джено, увидела там Денеса и Авалона. Их обоих перевязывала Ядвига, одним глазом поглядывая на оккупировавшего кровать Джено.

Услышав об Андоре, магиня отмахнулась и посоветовала вызвать целителя.

— Я и так не сплю, рук не хватает. Сама хоть нормально?

Пожала плечами. Вроде, да. Устала, сонная, но не более. Руки, ноги целы, ран нет. От кладбищенской грязи тоже отмылась. Она отходила тяжело, крепко въелась в волосы и кожу. Как и предполагала, одежду выбросила: такое не отстирывается. Одни траты с этой практикой! Кстати, неплохо бы стипендию получить, как раз прислать должны. Развеюсь, съезжу в соседний городок… Надо бы заранее место в дорожной карете купить.

Не став мешать Ядвиге, та пребывала в дурном настроении и практически вытолкала за дверь, побрела к Башне. Пару раз останавливалась, чтобы передохнуть. Похоже, я поторопилась, решив, будто полна сил. Ноги казались чугунными, в воздухе чудился дурман от лекарств, которыми щедро потчевали раненных магов.

Позвала Эрно, решив наведаться к Кристофу вместе с ним. Дух не откликнулся. Насторожившись, позвала ещё раз. Эрно всегда прилетал, если только не занят другими делами. Но он был на кладбище, всё видел, наверняка бы крутился сейчас возле Башни.

С нарастающим беспокойством, переходящим в панику, повторяла заветное имя. Ничего.

Внутри всё болезненно сжалось.

Подобрав юбки, побежала к Башне. Если и там нет, то нигде нет. Наверное, со стороны я походила на сумасшедшую: сначала кричала, напряжённо вглядываясь в пустоту, потом понеслась куда-то, чуть ли не налетая на людей.

— Ой, Рената! Ты… — вот и Винса едва не сбила. Он нёс прикрытую полотенцем корзинку.

Заметив, что я рвусь на крыльцо Башни, крикнул:

— Так нет никого. Тибор вернулся, но отсыпается сейчас. Авалон у Джено, Миклос…

Махнула рукой, оборвав поток слов, и дёрнула за кольцо. В глаза ударил сырой полумрак, который тут же разогнала огоньком. Подошла к лестнице и срывающимся голосом снова позвала Эрно. Повторяла имя, пока не осипла. Тогда рухнула на ступени и разрыдалась.

Либо Эрно убили свои же, когда тот пребывал в своём теле, из благих побуждений или случайно, либо он оказался на пути лича. Ясно одно, моего Эрно больше нет. По большому счёту, его давно уже не существует, сама видела могилу, кости, но я любила и то, что осталось в тонкой материи. Теперь же Мара исправила ошибку, тела нет, а душа переродится. Он меня не вспомнит, не узнает, а я тоже никогда его не увижу.

Горькие слёзы текли по щекам. Плечи дрожали. Меня трясло, будто в лихорадке.

— Рената, эй, Рената, они же все живы, — Винс присел рядом и обнял. — Понимаю, встретить лича — это страшно…

— Страшно другое, — упрямо мотнув головой, возразила я. — Страшно бессилие, когда ты ничего не в состоянии изменить, ни во времени, ни в себе.

Подавив очередной спазм, встала, утёрла слёзы и побрела прочь.

Как же я снова переступлю порог Башни духов, если абсолютно всё тут напоминает о нём? Сейчас впервые до конца поняла Иствана. Он не мог не уехать, если любил её, я бы тоже уехала, только мне нельзя.

Выйдя на улицу, в отчаянье, уже не веря, вновь повторила имя Эрно. Не слышит.

Больно-то как! Так больно, что дышать не могу. Рёбра врезались в сердце.

Уткнулась лбом в мшистые камни, обняла их и прокляла богов. Знаю, они покарают, но теперь всё равно.

— Да что случилось-то? — встревоженный Винс теребил за плечо.

— Уйди! — не своим голосом окрысилась я. — Чего вылупился? Шёл куда-то — так иди.

— Я помочь хочу, — опешил юноша.

— Оставь меня в покое! — едва не ударив, рванулась прочь, к бурно разросшемуся шиповнику.

Колючки царапали руки, но я не замечала. Звуки, запахи потускнели, в мыслях властвовал Эрно. Я бы и зомби приняла, видит, Макошь, приняла бы. Плакала бы, но не прогнала.

— Она там, плачет, — долетел, будто издалека, голос Винса.

Значит, кто-то из магов идёт. Будет донимать вопросами… Не хочу! Не желаю никого видеть, дайте похоронить Эрно в одиночестве…

Какая же я дрянь, лезла сапогами в чужую душу! И ведь тоже думала, будто помогаю. Воистину, невозможно понять чужую боль, пока не испытаешь подобного сам. Сочувствие, расспросы — от них ещё горше. Мне бы не жалеть никого, просто встать и уйти, но нет же, я упорно вызывала людей на откровенность, ковырялась в ранах!

Оглянулась — Авалон. Знаю всё, что он скажет, и не желаю слушать. И жалости не желаю.

Сама ужаснулась мысли, которая мелькнула на краешке сознания: можно взять и уйти, так легко оборвать все страдания. Лич получит обещанную плату, Кристоф сохранит душу — уверена, именно это он пообещал взамен на наше спокойствие.

Зачем мне жизнь без тебя, Эрно? Только с тобой я поняла, как она прекрасна. Все остальные — это такие пустяки, это не любовь, а ты…

Спряталась в тени башни и запрокинула голову. Высокая. Просто сделать шаг…

Мать, отец, сестра… Нет, не могу. Хотела бы, но не могу. Лучше носить боль в себе, чем причинить её тем, кого любишь. Они не заслужили страданий.

Но стоять здесь нельзя: Винс с Авалоном быстро найдут, затащат чаёвничать, требуя излить душу. И не поймут, что не желаю я говорить, не желаю видеть людей.

Со страшной силой потянуло на кладбище, на могилу Эрно. Плита, наверное, разбита — вот и займу руки, раз не в состоянии занять мысли. Всё лучше, чем просто выть от тоски. Одно плохо — путь на кладбище через весь город, мимо Авалона, Винса, мамы…

Проверив, не видно ли меня, метнулась к дому Кристофа. Ага, как и предполагала, там есть сад, даже пасека, вот через неё, задворками, и выберусь из Верешена. Сделаю круг, немного успокоюсь и решу, что говорить остальным. Потом всё равно придётся, не оставят меня в покое.

Кое-как перелезла через забор — не до поиска калитки — и припустила мимо цветущих яблонь и жимолости. Как вор. Мысль о поисковом заклинании подстёгивала, заставляла быстрее перебирать ногами.

Подвели туфли. Когда шла к Башне, не планировала, что придётся бежать, вот каблук и завяз в земле. Я упала и с грохотом опрокинула лейку.

Тут же хлопнуло окно на втором этаже.

Не нашла ничего лучше, чем распластаться на земле.

Лишь бы Кристоф, или кто там, не увидел!

— А ну-ка брысь отсюда, воришки! Учтите, я для вас сюрприз заготовил.

Ох, знать бы, магический или нет?

Плохо-то как! Шум привлечёт разыскивающих меня магов.

Сняла туфли и, позабыв о конспирации, рванула к ульям. Надеюсь, не покусают. А, неважно, не умру, а умру… Какие мелочи, Рената, вспомни Эрно. Из тебя не вытащат душу, не выпьют жизнь, не разорвут на части заклинанием, не заставят мучиться в подвале, годами оплакивая горькую судьбу.

— Рената? — полетел вслед удивлённый голос Кристофа.

Ну почему у него такое зрение? Оказалось, в спальне интенданта стояла подзорная труба. Вот Кристоф и навёл её на воришку.

Даже не подумала останавливаться.