Башня духов (СИ) - Романовская Ольга - Страница 91

Об Эрно старалась не думать, а то расплачусь. Шансов выжить у духа не было.

Убедившись, что меня никто не видит, поползла прочь, к ближайшему деревудеревцу. Там выпрямилась и обмерла, увидев на расстоянии вытянутой руки нечто. Глаза его фосфорицировали, смрадное тяжёлое дыхание обжигало. Так вот кого свистал Берток!

Ладно, вдохнуть, выдохнуть и успокоиться. Ты маг, Рената, без пяти минут кандидат наук, справишься. Подумаешь, зомби огромного пса! Из чего только Берток его слепил, таких огромных собак не бывает.

Эта зверушка могла стать любимцем исключительно некроманта: кого ещё прельстят кости и свалявшаяся шерсть на гноящейся коже?

Собака ростом с телёнка, как оборотень. Вот и ответ, из чего её лепили. Хотя одного оборотня для создания такого чуда мало — вон те кости явно не собачьи, и рук у волкодлаков точно нет, им четырёх лап хватает. Тут же некромант поиздевался над творением природы и припаял ему к лопаткам дополнительные конечности. Особо не старался, кожей не прикрыл, кости подпилил, но зомби боли не чувствуют, им всё равно, исполняют себе приказы хозяина. В связи с этим возник резонный вопрос: видит ли меня Берток? Если тот сейчас управляет псом, мои шансы невелики, но бесконтрольный зомби вполне по зубам. Они создания тупые, без управления неповоротливы и не способны адекватно реагировать на ситуацию. Сильные и опасные — да, но никак не умные. Заложили в них приказ убивать, они и убивают, даже если сами гибнут, идут напролом, засад не делают, хитроумных планов не выдумывают.

Морда загробного зверя скалилась пожелтевшими зубами, оголённые рёбра ходили ходуном, будто их что-то распирало. Но он не дышал, это иное, видимо, пульсация энергии смерти.

Хвост — обтянутый кожей, будто крысиный, опущен.

Брюхо в земле и крови; на него я старалась не смотреть — слишком мерзко. Зомби без продуктов разложения не бывают.

Больше всего шерсти сохранилось на хребте. Там она стояла торчком — бурая, даже ржавая.

А над головой у пёсика огонёк. Магический. Его-то я и заприметила, приняла за всадника.

Странно, но я обрадовалась. Лучше такая зверушка, чем лич. По сути, передо мной обычный костяк, только усовершенствованный, наполовину зомби. Значит, прекрасно справлюсь. Надо ударить в сочленение туловища с головой, а потом активировать артефакт. Он сработает быстро и чисто.

Изо рта пса капала зеленоватая слюна. Мысленно сделала пометку: укусит, заразит трупным ядом. Одно радовало, рычать пёсик не умел, лаять тоже, иначе бы давно поднял тревогу.

Дерево — это своеобразный щит. Ствол питомец Бертока не прокусит, а вот прятаться за ним удобно. И колдовать тоже. Медленно, очень медленно, стараясь не делать резких движений, сделала шаг, другой и, наконец, оказалась под надёжным прикрытием.

Загробный пёс мотнул головой и последовал за мной. Робко так, нерешительно. Значит, сработала заданная при создании установка. Это хорошо — меньше всего на свете хотела бы воевать с Бертоком. Даже некроманта-самоучку не переиграешь. Эх, где сейчас Истван?

Видимо, сделав сложный выбор: напасть или не напасть, пёсик снова оскалился и прыгнул.

Всё же, как хорошо, что зомби безмозглы! Я отпрянулаотпрыгнула, а собака не среагировала, ударилась лбом об ствол. Только головой помотала и продолжила атаковать, двигаясь одновременно неуклюже и споро — типичное сочетание для нежити. Сил много, а конечности плохо слушаются.

Рванула за шнурок артефакта и с лёгким хлопком привела его в действие. Как раз вовремя! Пёс таки подкрался с другой стороны, метил в горло, но рухнул на землю.

Запахло палёным.

Ну вот, осталось на один заряд меньше.

А пёс жив, если так можно выразиться о зомби-костяке, так и не определилась, к какому виду его отнести. Артефакт оторвал ему руки, но все остальные части остались на месте. Видимо, Берток не так плохо изучил некромантию.

Кисть пса перевернулась и поползла ко мне. За ней последовала вторая. С зомби всегда так — отрубишь голову, он всё равно ходит.

Стараясь не упускать из вида основное тело, сконцентрировала на пальцах энергию и по очереди запустила огненными шарами в змеи-конечности. Есть, испепелила!

Но расслабиться мне не дали. Зомби оказался на редкость прытким и, пока я воевала с руками, решил закончить начатое, то есть убить.

Зверь прыгнул и повалилповал меня. Среагировать вовремя не успела, окружить себя щитом тоже.

Смрадное дыхание удушало. Я отчаянно отбивалась, стараясь сбросить с себя собаку, но та будто бы не замечала ни крохотных молний, ни пульсаров, ни воздушных петель и продолжала рваться к горлу. Одна за другой распадались, отлетали кости, а зомби, повинуясь страшному инстинкту, продолжал нападать.

'Ну же, ну же!' — как заклинание, повторяла я, кромсая страшное тело. Тут пригодился бы меч, но, увы, я не боевой маг, да и не подняла бы такую тяжесть. Это со стороны кажется — железка, какие-то семь фунтов веса, а вы попробуйте размахнуться и нашинковать им кого-то?

Ноги твари уже обратились в пепел, рёбра отвалились, и содержимое давно мёртвого тела обрушилось на меня. Мерзко? Мерзко, но, честно, не до этого. Больше слизи и разложившихся органов волновала сейчас голова твари. Она остервенело рвала одежду, силясь перегрызть горло или хотя бы добраться до сердца.

Меткий удар разлучил голову с телом.

Я вскочила, скинула с себя омерзительные останки (честно, хотелось и одежду снять, но нельзя) и оторвала-таки морду зомби. Пришлось пожертвовать половиной лифа платья, но всё равно оно на выброс.

Прибегнув к ещё одному огненному заклинанию, я, наконец, упокоила зомби. Для верности подожгла череп и терпеливо дождалась, пока он обратится в горстку пепла.

Странно, обычно костяки и зомби гибнут легко, хотя части тела их действительно живучи. Не иначе Берток усовершенствовал свою зверушку.

Берток! Я так увлеклась поединком с загробным псом, что упустила его из виду. Маг же просто не мог не обратить внимания на колдовство практически у себя под носом.

Яркий магический огонёк ослепил. Инстинктивно уменьшила его яркость — не мой, но теоретикам под силу. Казалось бы, простая вещь, а Берток замер, удивлённо уставившись на меня. Нас разделяли не больше пяти шагов — расстояние критическое.

Бросила быстрый взгляд на магов — заперты в ловушке. Судя по всему, Берток окружил мой рисунок магической стеной, потому что чародеи метались, будто звери в клетке. Теперь я ясно видела всех. Вон Авалон с грязной бородой и, кажется, раненой рукой, нахмурившись, колдует, присев на корточки. Вот Джено устало сидит на земле, отдав все силы борьбе. Над ним склонился Андор, а Денес, через слово сношая Бертока с бесами, в исступлении рубит мечом по невидимой стене. У него кровь на лице; какая именно рана, не разглядеть. Для полноты картины не хватает только Иствана. Предполагаю, он направился в Башню за подмогой. Помощь действительно не помешает.

Эх, добраться бы мне до ловушки! Я бы разобралась, что там к чему, но на пути стоит Берток.

— Знакомое лицо, — протянул злодей. — Где я раньше мог тебя видеть?

— Какая разница! — нервно усмехнулась, покосившись на могилу. Вот бы зарыть в ней этого упыря! Благо и надгробие имеется, новое заказывать не надо. А дату смерти можно не менять — много чести!

— Действительно, — согласился Берток и пнул ногой кость почившего зомби. — Смотрю, расправилась с мохнатиком. Значит, не студентка, студентку бы он загрыз. Откуда взялась, девочка, с ними пришла?

Сжав зубы, молчала и мысленно перебирала заклинания.

Так, первым делом незаметно черчу на коре руну ингуз: она поможет высвободить дополнительную энергию и обеспечит успех в делах. Иногда природа делится своими богатствами и без эльфийских артефактов, жаль, поможет лишь однажды. Точно такой же руной запечатаю заклинание — я решила прибегнуть к самой древней магии, которую сотни лет до магов практиковали ведьмы.

Потом обязательно эйваз — защита мне крайне необходима. Оставалось надеяться, Мировой Ясень снизойдёт до нужд скромной Ренаты Балош, которая отродясь ему не поклонялась, а просто проходила в Академии рунологию.