Башня духов (СИ) - Романовская Ольга - Страница 97

Надежда на благополучный исход таяла с каждым шагом лича, оставалось только трястись от страха и ждать.

— Молчи, и, может, останешься жива, — чуть слышно пробормотал Истван. — Есть шанс, что тебя не заденет.

— То есть вы?.. — я не договорила, осознав, на что намекал некромант.

— Глупо сражаться с личем, это только его разозлит.

Больше некромант не проронил ни слова: лич практически поравнялся с нами. Я это чувствовала, не видела. Просто тело Иствана напряглось, а челюсти сжались. Он-то видел, что творилось на аллее, даже руку высвободил для последнего отчаянного заклинания. Так и так выходила смерть, но свою некромант планировал встретить с честью.

Защита, он защиту из последних крупиц сил строит! Сразу вспомнилась та, которая стояла на нашей двери — тоже не обычная, а специфическая, которую только некроманты делают. Привыкают к иным плетениям, рисункам и по привычке используют в быту. Разобраться в такой сложнее, нежели в обычной, особенно если некромант опытный.

Заворочалась, чтобы помочь, но Истван больно ткнул локтем в бок: не мешай, мол, делай так, будто тебя и нет. Только я так не могла и исхитрилась-таки поставить щит — для большего требовалась полная подвижность рук. А ещё начертила пальцем на плече Иствана руну эйваз. Помоги ему, Мировой Ясень!

Жаль, нельзя ни слова сказать! Я бы поблагодарила Иствана за самоотверженную помощь, извинилась бы за тычки и шипение в могиле. И о том самом бы тоже спросила.

Не удержавшись, выглянула-таки из-под мышки некроманта и сглотнула, задержав дыхание.

Выцветшая чёрная мантия лича казалась покрывалом Мары.

Порхавший над плечом мёртвого мага мотылёк-огонёк отбрасывал тень на заострившийся нос, освещал жёлтые кости пальцев, сжимавшие посох. Камни в многочисленных перстнях переливались; один будто светился изнутри. Глаза пристально смотрели в нашу сторону. Неужели видит?

Берток стоял на два шага позади и самодовольно улыбался. Кажется, мерзавца всё же потрепали: на подбородке красовалась побуревшая ссадина, плащ на плече порвался. Жаль, мало, с удовольствием бы прибавила!

Лич поднял свободную руку, и с ладони тут же вспорхнул второй мотылёк и полетел над могилами. Всё ближе и ближе.

— Они где-то здесь, уверен, — Берток тоже занялся поисками.

— Ты надоел мне, — голос лича звучал глухо и низко. Казалось, он даже резонировал внутри полуистлевшего тела, рождая эхо. — Молчи!

Маг недовольно засопел, но смолчал. Понимаю, кто ж может перечить личу?

— Двое.

Лич неспешно направился к нам.

Истван ещё крепче стиснул зубы и постарался полностью прикрыть меня собой.

Посох лича коснулся щита, и тот мгновенно рассыпался. Казалось, отполированное до блеска дерево просто впитало магию. Лёгкий хлопок, пара искорок — и мы полностью беззащитны.

— Маги, — равнодушно констатировал лич.

Мотылёк-светлячок слепил глаза. В отличие от наших огоньков, он рождал живой, тёплый свет.

Истван сел и вежливо поздоровался. Я видела, как тот старательно подбирает слова, стараясь вести себя дружелюбно и не делать резких движений.

— Не колдуй, Рената, и не пытайся бежать, — устало попросил некромант и тихо добавил: — Бесполезно.

Лич всё так же недвижно стоял и рассматривал нас. Руки сложены на посохе, глаза скользят по лицам. Интересно, вспомнит ли лич, что некогда оживил меня? Лишь бы не вспомнил!

— Местный некромант. Я частенько встречаю твои следы. И только защитная магия…

— Глупо тягаться с вами в силе, — дипломатично ответил Истван и осторожно встал. Видимо счёл, что разговаривать с личем сидя неприлично. Мне же сделал знак сидеть. Я с радостью подчинилась: чем дальше от лича, тем лучше.

Мёртвый маг обернулся к Бертоку и спросил:

— Это он помешал тебе?

Сердце стукнуло и на миг остановилось. Сейчас нам вынесут смертный приговор.

— Да, учитель. Остальные успели разбежаться, но найти их несложно. Если угодно, сам этим займусь.

Значит, действительно учитель. Хотя, положа руку на сердце, кто из нас в этом сомневался? Только зачем личу потребовался ученик? Они одиночки, к людям либо равнодушны, либо безжалостно истребляют.

Пальцы Бертока окутало голубое свечение, но лич, не оборачиваясь, мановением руки погасил его.

— Эйваз на плече… — задумчиво пробормотал мёртвый маг и наклонился к Иствану, словно желал лучше рассмотреть. И действительно, даже пальцем коснулся.

Мантия обнажила запястье, где сухие кости переходили в иссохшую плоть. Обрывки сухожилий скреплял дутый серебряный браслет. Я его не помнила, хотя не поручусь, что лич не носил его раньше. Как заворожённая, смотрела на него. Кажется, на браслете вычервлены то ли руны, то ли эльфийские письмена.

Истван замер, но смело не сводил взгляда с лица лича.

Кости пальцев поскребли куртку некроманта, и нарисованная руна облачком поднялась в воздух и спланировала на ладонь лича.

— Хорошая работа, — тот со всех сторон осмотрел символ и вернул обратно.

Истван дёрнулся и стиснул зубы, когда руна коснулась плеча. Даже я ощутила исходивший от неё жар, у некроманта же наверняка ожог остался.

— Можешь не прятаться, я всё равно вижу.

Лич без труда оказался по ту сторону канавы, у меня за спиной.

Кровь застыла в жилах, когда набалдашник посоха коснулся затылка.

— Встань!

Я безропотно повиновалась.

— Моя работа, — после минутного молчания изрёк лич. — Жалко портить.

— Можно и не портить, учитель, — подал голос подобострастный Берток. — Вам ли не знать десятки способов умерщвления.

Лич промолчал, обошёл вокруг нас и вернулся на аллею. Позади него уже собирались зомби — те, что не поплатились за желание встать на пути мёртвого мага. Их будто сдерживала невидимая стена. Мертвецы скребли её ногтями, силясь найти лазейку.

— Маги нарушили договор и потревожили мой покой. Значит, я заберу новую жертву. Целых две жертвы. Вы подойдёте.

Истван заскрежетал зубами и стиснул меня в объятиях. Я не противилась, самой хотелось к кому-нибудь прижаться.

Зубы стучали; расширившимися от ужаса глазами я смотрела на посох, который, будто цветок, разбухал от энергии.

Засвистел ветер, в лицо полетела прошлогодняя листва, комья земли, гранитная крошка. Поднялся самый настоящий смерч. Он всё набирал и набирал силу, готовый по одному удару посоха обрушиться на нас.

— С 'бежать' я поторопился, — касаясь мочки уха губами, пробормотал Истван. — Попробуй, вдруг получится? Я отвлеку лича, а на новое заклинание потребуется время.

— Вы ведь знаете, это бесполезно, — вздохнула я. — Это конец!

— И за такую паршивую плату, — мрачно закончил некромант.

Показалось, или Истван легко поцеловал в щёку? Если и так, прикосновение вышло мимолётным.

Набравший силу ураган закрыл небо.

Берток опасливо отступил, а лич положил на посох вторую руку.

Прими наши души, Мара!

— Значит, слово лича ничего не значит?

От неожиданности я едва не прикусила язык.

Посреди главной аллеи стоял Кристоф и не просто стоял, а недовольно скрестив руки на груди.

Лич всем корпусом развернулся к интенданту и наклонил посох в его сторону. Ураган, как послушный цепной пёс, рванул к Кристофу. Тот и не думал бежать, даже не заслонился рукой, не поставил щита.

Сильнейший порыв ветра поднял Кристофа над землёй, закружил, как пушинку.

— Слово лича нерушимо, — силясь перекричать гул урагана, упрямо повторил интендант. Завязки плаща душили его, одежда трещала, вот-вот готовая порваться.

Казалось, глаза лича налились кровью. Они и без того являли страшное зрелище, а теперь и вовсе превратились в два алых озера, плескавшиеся в недрах черепа.

— Ты обвиняешь меня?

Лич раздражённо стукнул посохом, и ураган стих, а беднягу Кристофа сильно приложило о ближайшее дерево. Но он молодец, сразу встал и — нет, чтобы извиниться и бежать, шагнул к личу с новой порцией упрёков.

— Мы заключили договор, и что я вижу? Вы уподобились людям.