После меня - Грин Линда - Страница 23

— Пожалуйста, просто попытайся, Джесс, — шепчет он. — Ради мамы.

— Хорошо, — шепчу я в ответ.

Он встает и выходит из комнаты, бесшумно закрывая за собой дверь.

Воскресенье, 31 января 2016 года

Ли звонит в десять, что для него довольно рано. Уж не собирается ли он сказать, что не придет? Я очень надеюсь, что нет.

— Привет, милый, все в порядке? — спрашиваю я.

— Да, все хорошо, спасибо. Мне просто интересно, не слишком ли уже поздно добавить еще одного человека в число участников нашего воскресного обеда? Мне хотелось бы привести с собой Джесс, если это возможно.

Мое лицо расплывается в улыбке. Похоже, тут все серьезно. Я знала это.

— Ну конечно, она может прийти. Мне будет очень приятно с ней познакомиться.

— Ну вот и хорошо. Я не был уверен, найдется ли у тебя дома достаточно еды. Я могу принести что-нибудь с собой, если нужно.

— Не говори глупостей. Ты же знаешь, что у меня всегда всего полно.

— Да, но аппетит у нее — будь здоров.

Я слышу через телефонную трубку, как рядом с Ли кто-то хихикает.

— У меня всего будет даже больше, чем нужно. Жаркое для нее подойдет? Есть что-нибудь такое, чего она не любит?

— Только соус «Пири-пири».

— Что-что?

Раздается какой-то приглушенный звук, а затем я слышу, как кто-то тихонько говорит «Ой!» в стороне от телефона.

— Нет, ничего, не переживай. Она ест все подряд.

— Вот и хорошо, я рада.

Я и в самом деле рада. У Эммы был аппетит, как у воробья. Я даже начинала переживать, что ей не нравится, как я готовлю, но Ли сказал, что она всегда ест очень мало.

— Здорово. Тогда мы придем к тебе в час дня.

Я кладу телефон. И на несколько секунд впадаю в ступор. Мне сейчас необходимо очень многое сделать, но я не знаю, с чего начать. Но затем я как бы прихожу в себя, и до меня доходит, что я должна сделать в первую очередь. Пойти в магазин. Мне нужно пойти и купить еще продуктов. Имеющийся у меня кусок говядины достаточно большой для того, чтобы его запросто хватило на троих, но я не уверена, что у меня достаточно картошки для жаркого. Да и моркови у меня, пожалуй, маловато.

Я надеваю сапожки, беру сумку и пальто и запираю за собой входную дверь. Очень удобно, что неподалеку от моего дома на автозаправочной станции имеется магазинчик компании «Маркс и Спенсер». Это как раз то, что нужно в подобных экстремальных ситуациях. Впрочем, в данном случае ситуация не то чтобы экстремальная. Просто я предпочитаю подстраховаться, чтобы не пришлось оправдываться.

Ли обычно не приводит своих девушек на встречу со мной так быстро. Эта, по-видимому, имеет для него какое-то особенное значение. Это чувствуется по его голосу. Он ею явно дорожит. И хочет произвести на нее впечатление. Подозреваю, что она — настоящая красавица.

Я поспешно иду через двор автозаправочной станции в магазин. Заходя сюда, я, как правило, беру экземпляр газеты «Санди мирро», но сегодня у меня нет времени даже на то, чтобы хотя бы быстро просмотреть эту газету. Я кладу в свою корзинку сетку картошки и поворачиваюсь туда, где лежит морковь. Обычно я не покупаю уже помытую морковь, но сегодня сделаю исключение. Мне важно сэкономить хоть немного времени. Я протягиваю деньги девушке, сидящей за кассой. Наверное, работать в компании «Маркс и Спенсер» для нее очень даже неплохо. И зарплата у нее, наверное, повыше моей. Но я не думаю, что смогла бы работать на автозаправочной станции. Я все время переживала бы, что могу стать жертвой нападения вооруженных грабителей. В супермаркете, насколько я знаю, такое вряд ли произойдет.

Из магазина я иду прямиком домой и достаю из шкафа под лестницей пылесос. Это горизонтальный пылесос производства компании «Миле». Я не понимаю тех, кто предпочитает вертикальные пылесосы, особенно с прозрачным корпусом. Мне не нравится думать о пыли, которая находилась на ковре, и уж тем более мне не хочется ее видеть. Вообще-то я пылесосила не далее как вчера, но, думаю, мне следует быстренько пропылесосить еще разок. Дело не в том, что я полагаю, будто гостья может меня за что-то осудить: девушки в возрасте двадцати с лишним лет в нынешние времена вряд ли всерьез задумываются о чистоте в доме, — но я хочу, чтобы она знала: Ли вырос в доме, в котором все делается надлежащим образом. И уж чего мне сейчас больше всего не хочется — так это подвести своего сына. Я, возможно, не всегда была такой матерью, которой он может гордиться, но я уж точно не собираюсь быть такой, из-за которой ему придется краснеть.

Когда я ставлю говядину в духовку, у меня остается еще уйма времени. Я покрошила на говядину немножко розмарина. Я делала это уже пару раз, и Ли сказал, что ему понравилось. Пока готовится жаркое, я занимаюсь уборкой на кухне. При этом я слушаю компакт-диск с песнями Робби Уильямса. Ли, когда ведет себя нахально, чем-то напоминает мне этого певца. Нет, петь Ли, безусловно, не умеет. Но с его внешностью он вполне мог бы входить в состав какой-нибудь современной молодежной группы. По правде говоря, некоторые из участников таких групп явно попали в них исключительно благодаря своей внешности. По крайней мере, кое-кто из тех, кого я слышала на шоу «Икс-Фактор».

Я смотрю на часы и добавляю в говядину картофель. Я очень рада, что Ли никогда не встречался с какой-нибудь вегетарианкой, считающей, что мясо и овощи надо готовить отдельно. Лично для меня такой подход абсолютно неприемлем.

Пока готовится жаркое, я взбиваю тесто для йоркширских пудингов[21]. Это будут настоящие большие йоркширские пудинги, подаваемые с подливкой в качестве первого блюда. Люди, живущие на юге нашей страны, не знают, как много они теряют из-за того, что не умеют готовить такие пудинги, как в Йоркшире.

Окинув напоследок кухню придирчивым взглядом, я поднимаюсь на второй этаж, чтобы привести в порядок уже саму себя. Все замечательно, все под контролем. Именно так, как и должно быть.

Без десяти час я начинаю смотреть на улицу через окно спальни. Ли бы очень не понравилось, если бы он узнал о моем наблюдении, но я не думаю, что он сможет меня в окне заметить. Я вовсе не собираюсь за ними шпионить — просто хочу увидеть их вместе до того, как они переступят мой порог, то есть тогда, когда они и не догадываются, что за ними кто-то наблюдает.

Я бросаю взгляд на край стены рядом с окном. Там сейчас краска вместо обоев. Я все еще вижу их, мысленно конечно. Все еще слышу звуки, которые раздавались, когда я соскребала этот кусочек обоев. И в глубине души мне все еще стыдно.

Я прячусь за шторой, когда автомобиль Ли останавливается на противоположной стороне проезжей части. Выйдя из машины, Ли обходит ее и открывает дверь со стороны переднего пассажирского сиденья. Он ведь джентльмен, наш Ли — насчет этого никогда не было никаких сомнений. Сначала я вижу ее ноги — точнее, высокие ботинки, которые появляются из автомобиля. Ботинки на толстой грубой подошве с большими громоздкими каблуками, которые в нынешние времена носят многие девушки. Она одета в платье-тунику горчичного цвета и черную куртку с подкладкой. У нее длинные, слегка растрепанные волосы. Она улыбается Ли. Он берет ее за руку и захлопывает дверцу автомобиля.

Я быстро спускаюсь на первый этаж. Проходя мимо зеркала, я бросаю на себя взгляд. Я чуть-чуть подправила «маску», которую «надела» на свое лицо сегодня утром — просто чтобы слегка освежить ее, но чтобы при этом не было заметно, как я старалась. К тому моменту, когда Ли вставляет ключ в замочную скважину, я уже нахожусь на кухне. Услышав, как он громко говорит «Привет!», я выхожу в коридор.

— Привет, милый, — говорю я, целуя его.

— Мама, это Джесс. Джесс, это Анджела.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Она, похоже, очень сильно нервничает. Я все еще хорошо помню знакомство с родителями Саймона. Оно проходило в очень официальной обстановке, и у меня, когда мы сидели за обеденным столом и ели, упала с вилки на пол горошина. Я тогда не знала, как мне следует поступить: то ли наклониться и поднять ее, то ли сделать вид, что ничего у меня не падало.