Всадники. История Адама Борута (СИ) - Перунов Антон - Страница 25

  - И ты здравствуй, Микола Орлик! Приятно видеть воина с таким отменным аппетитом в моей скромной корчме.

  - Присядь за стол, порадуй меня, красавица. - Микола не спешил садиться, ожидая ответа Марфы.

  - Благодарю. С удовольствием, - после некоторого колебания ответила Марфа и с улыбкой опустилась на скамью напротив него. - Не могу упустить случай узнать новости из первых рук. - Доверительно сообщила она, и отвечая на вопросительный взгляд русина, пояснила. - Я слышала, что банду Кречера уничтожил ваш князь с дружиной и теперь гостит в замке у нашего графа. Ты тоже был с ним?

  - Был, - Орлик снова сел за стол. Разговор пошел не так как он рассчитывал, но это ему даже понравилось, - спрашивай, Марфа. Разделишь со мной трапезу? Признаюсь, что все это даже мне не под силу съесть.

  - Зачем же заказал столько?

  - Хотел увидеть тебя. Какая хозяйка не обратила бы внимания на такого едока?

  - Твоя правда, Микола, удивил, и я с удовольствием посижу с тобой. - Марфа однако к еде не притронулась, продолжая разглядывать воина, - подскажи, сам Кречер мертв? Это точно?

  - Не сомневайся. Позволь узнать, зачем тебе это? Он кто тебе? Родич, знакомец или враг?

  - Упаси Бог от такого родича. Когда-то я его знала немного, до того, как в бандиты подался. Но и тогда он уже с гнильцой был. Врагом своим тоже назвать не могу. Он мне ничего плохого не сделал, да и я с бандитами не воюю. А спрашиваю - потому что за город наш у меня душа болит. Такие банды приносят немало горя нашим жителям. И весть о том, что погиб один из самых отъявленных негодяев, не может меня не радовать.

  - Банды - настоящее горе этой земли. Что касается главаря шайки - то я сам его убил, а потом и похоронил. Скажи мне, Марфа, есть ли в городе и окрестных селениях те, кто с бандами бороться желает? Много ли у вас молодцов, которые не прочь поискать удачи на воинской службе?

  - Это уже два вопроса, Микола, но так и быть, отвечу на оба. Бороться с бандами дело не шуточное. Желающие, конечно, найдутся и немало. Только нет человека, который вместе их соберет. Что же до воинской службы - тоже трудно сказать. Народ у нас вольный - к кому попало не пойдут. Но если найдется достойный вождь - сотни две наберется легко.

  - Это только с Гребенска или ты и окрестности посчитала? - откликнулся Орлик.

  - Экий ты быстрый. Ты мне скажи лучше, для кого ты войско набирать хочешь? Для графа, который и своих воинов уберечь не смог или для князя, который с малой силой, играючи, банду Кречера побил?

  - Ты, Марфа, зря так - не играючи мы с бандой расправились. И графа зря строго судишь. Тот, кто под пулями не был, о воинах судить не в праве. Если же на твой вопрос отвечать, то подумай сама - чей я воин? И для кого должен людей искать?

  Марфа залилась румянцем, слова русина задели ее.

  - Ну раз не в праве, так и не буду, - сказала она поднимаясь, - да и заболталась я, пойду, работы много, угощение твое стынет. Подобру тебе откушать. Всегда рады. Ждем снова. И ничего платить не надо - считай этот стол подарком от меня тому, кто главаря сразил.

  И Марфа, не дав русину ответить, гордо удалилась, покачивая бедрами. А Орлик, проводив ее взглядом, в котором смешалось восхищение с задумчивостью, вернулся к прерванной появлением прекрасной трактирщицы трапезе.

  Время летело незаметно, обед продвигался к своему апогею - великолепной бараньей ножке, целиком запеченной главным поваром. Мясо, обильно сдобренное специями и ароматными травками, протомившись не один час в печи, поистине таяло во рту. В придачу к баранине из винного погреба 'Алого Дракона' вынули бутылку выдержанного дюжину лет редкого, изысканно-пряного сира рожденного на таком далеком от Вендии холме Эрмитаж. На время Орлик забыл обо всем. Он ясно понял, что пока не съест все мясо до конца и не выпьет все вино, ни о чем ином и думать не сможет. Лишь пожалел, что друзья не могут разделить с ним этот прекрасный обед.

  Едва первый бокал опустел, как дверь с шумом распахнулась и на пороге возник, полностью перекрыв широкий проход, огромный бородатый мужик с тушей свежеубитого дикого кабана на плечах.

  - Принимай, хозяйка, - раздался глуховатый голос вошедшего.

  Наряд из плотного, оленьей кожи кафтана, крепких ботинок с высокими, закрывающими ногу от щиколотки до колена ноговицами и широкого пояса с висящим на нем охотничьем мечом и тяжелым боевым ножом, странная шапка из медвежьей шкуры и длинное тяжелое ружье в руках довершали образ незнакомца.

  На зов появилась Марфа и поманила охотника за собой. Тяжело ступая под немалой тяжестью кабаньей туши, мужик прошел, ни на кого не глядя, через весь зал и скрылся за дверьми поварни.

  Ухватив за локоток проходящую мимо служанку, Орлик поинтересовался, кто таков этот охотник. На что получил быстрый ответ:

  - Это Трогг Шатун, господин. Он поставляет для нашего трактира дичину.

  - Спасибо тебе, добрая девица.

  - Что-нибудь еще?

  - Нет, можешь идти.

  Продолжая обед, Микола поглядывал на двери, ведущие в кухню. Он прекрасно помнил рассказ Отто про Шатуна и сразу решил, что таким удобным случаем грех не воспользоваться. Вот и высматривал теперь охотника, собираясь познакомиться с ним поближе. Ожидания оказались не напрасны. Спустя некоторое время Трогг появился в общей зале, оглядываясь, будто ища свободный стол. Но Орлик поднявшись встал и преградил ему путь.

  Шатун удивленно замер, глянул исподлобья и то ли сказал, то ли прорычал:

  - Чего надо?

  - Поговорить, - коротко и жестко ответил Орлик и тут же добавил совсем другим тоном, - прошу за стол. Разделишь со мной трапезу?

  Несколько секунд Шатун раздумывал, вращая глазами и глядя на русина. Потом решительно кивнул и молча уселся за стол.

  - Кто ты - я догадываюсь, - глухо проговорил Шатун.

  - Микола Орлик, русин, воин князя Борута, - представился Орлик так же как и Марфе, - Да ты ешь. Вот, баранину возьми - добрая баранинка.

  - Из банды Лютого? - поинтересовался Шатун, отрывая кусок от курицы и почти целиком отправляя в рот.

  - Что? - Микола даже слегка поперхнулся, проглотив непрожеванный кусок мяса. - Как ты сказал?

  Шатун молча жевал, не глядя на него. Только прожевав и отбросив косточки, поднял голову и спокойно ответил:

  - Ты слышал. Я дважды не повторяю.

  Микола нагнулся над столом и произнес, понизив голос:

  - Мы воины, а не бандиты! Откуда про Лютого знаешь?

  - Я много знаю. А бандиты ли, воины - мне все едино. Есть дело - говори. Нету - прощай. - Вынув нож, охотник отрезал себе большой кусок пирога с рыбой и налил пива.

  - Дело есть, - кивнул Орлик, снова приходя в благодушное настроение. Ответы лесника его позабавили и даже вызвали какое-то уважение. - Знаю я, что охотник ты знатный. А князь охоту страсть как любит. Не возьмешься ли устроить и проводником поработать?

  - Для Лютого? Почему бы и нет, - равнодушно проговорил Шатун.

  - Не стоит его так называть.

  - Хозяин-барин. Как скажешь, так и буду. - Невнятно ответил Трогг, жуя пирог и закусывая кровяной колбасой.

  - Зови - князь Борут.

  - Запомнил. Это все? - теперь очередь дошла и до баранины, Микола сам налил ему вина.

  - Пока да.

  Шатун безразлично дожевал изрядный кусок баранины и запил бокалом вина, выцедив его как воду. Сыто отрыгнув, добавил:

  - Как надумаешь чего, передай через Марфу. Договоримся.

  - Через Марфу? Кто она для тебя?

  Охотник уже поднялся, но при этом вопросе остановился и смешно подняв брови, произнес так же равнодушно, как и все остальное:

  - Для меня и для всего города, да и не только - большой человек. Не вздумай обидеть - за нее весь город встанет. Молодые так точно.

  Орлику стало смешно, но он спрятал улыбку и сказал:

  - Понял, только не боюсь я угроз.

  - А это не угроза - это каждый ребенок знает. А ты здесь человек новый и мне чем-то нравишься. Прощай.