Всадники. История Адама Борута (СИ) - Перунов Антон - Страница 40

  Вагр настороженно замер, увидев, как могучий воин, стоявший до этого в стороне и тоже наблюдавший за князем, направился в его сторону. Это о нем говорил князь - что он одолел Акулу.

  Русин остановился рядом и, прямо глядя в лицо горцу, проговорил:

  - Можно? - Не дожидаясь ответа, опустился на скамью рядом с ним и протянул руку, - Микола Орлик, воин князя Борута.

  - Брадан, сын Фиака! - Вагр ответил на рукопожатие - Что это князь задумал? И кто это с ним?

  - Скворуш Александр, тоже воин князя. Надо думать, займутся выездкой.

  - О! У нас это зовется молодечеством.

  Они стали вместе наблюдать, как воины не спеша вскочили в седла, и поехали друг за другом вокруг площадки. Боевые кони, застоявшись в конюшне, сами рвались вперед, так что и понукать не требовалось, скорее напротив, всадники умелыми руками сдерживали порывы своих скакунов. Из господского дома стал появляться народ, всем хотелось поглядеть, что на этот раз задумал князь. Отто Штадель подошел к ним и, смущенно кивнув горцу, пристроился рядом с Орликом.

  - Просто разминка на кругу или выездкой, наездничеством решил князь заняться? Слыхал я про чудеса, что венды на конях вытворяют, только видеть не довелось. Неужто и сейчас так будет? - Спросил он, заворожено глядя на наездников, пустивших коней размашистой рысью.

  - Ага. - Хмыкнул Орлик.

  Брадан мельком глянул на сержанта и снова повернул голову в сторону всадников, на бледном его лице появилась слабая улыбка. А когда два молодых удивительно похожих друг на друга воина, вышли на край площадки и стали бить в бубны, начиная медленную русинскую песню сильными, звучными голосами, вагр совсем перестал воспринимать окружающее, весь устремившись туда, на большой круг, поросший травой. Словно повинуясь песне и ритму, задаваемому бубнами, всадники перешли на легкий галоп, пока просто разогревая скакунов и одолевая круг за кругом.

  Орлик кашлянул и вдруг тоже стал подпевать близнецам, постепенно нарастающим мощным басом. Отто Штадель подхватил песню, видимо и ему знакомую давно, вместе с русином у них получалось очень гармонично. Вагр, не отрывая глаз от всадников, стал прислушиваться к словам, удивляясь про себя, как близки ему эти русины, если не по родству, то по духу уж точно. Об одном жалел, что сильно ослаб, и нет здесь его верного скакуна - Ворона. С каждой минутой зрелище все больше захватывало горца.

  Повинуясь твердым рукам наездников, кони плавно меняли простой шаг на особый, смешанный, а его на рысь и галоп. Заинтересовавшемуся Штаделю Орлик пояснил, что такой ускоренный шаг называется 'проходка али переступ' при котором лошадь переставляет ноги то односторонне, то по диагонали. Скорость такого шага в полтора раза выше обычного. Всадники легкими посылами понуждали коней поворачиваться, кружить на месте, осаживать назад, стремительно разгонялись и останавливались на всем скаку, а затем и вовсе укладывали лошадей наземь, удерживая в таком положении несколько мгновений.

  Штадель, всю жизнь прослуживший в рейтарской, тяжелой кавалерии не мог не признать достоинства - легкость, поворотливость, поводливость - чуткость к поводу и прекрасную выучку, по всем этим признакам горская лошадь даст много очков форы тяжелым, массивным коням, которые используются в тяжелой рейтарской коннице. 'Лучшей охотничьей лошади и не найти! И спорить не о чем!' заключил Отто свои размышления.

  Размяв и разогрев коней воины на ходу раскидали по кругу несколько шапок. Разогнав скакунов до стремительного скакового галопа Адам, а за ним и Сашко принялись на ходу соскакивать и снова взлетать в седла, держась за передние луки. По началу делали это только на левую стороны, а затем и на обе в два прыжка. Соскок, прыжок, переносящий тело всадника на другую сторону, толчок ногами о землю и снова полет, завершающийся уже в седле. Развевающиеся полы чекменей, высокие мягкие сапоги, развевающиеся на скаку чубы, лихой посвист и музыка, казалось для них нет ничего невозможного. Но больше всего вагра покорила мощь, скорость, истинно-мужская красота и соразмерность всех движений всадников. Как же все это было знакомо Брадану - и он так мог, лучшим был среди своих, но тут стал понимать, что эти воины, похоже поискуснее его будут.

  Постепенно по мере продолжения выездки, трюки становились все сложнее, а искусство русинов все нагляднее. Пройдя так несколько кругов, князь и Скворуш начали стремительно заваливаясь со спин лошадей и не держась уже руками, лишь ноги в стременах, перевешиваться до самой земли, одним махом подхватывая лежащие шапки и разом взлетая в седло.

  Музыка неожиданно стихла. Брадан увидел, как юные воины вбежав в круг ловко запрыгивают на крупы коней позади своих товарищей, раз за разом то садясь, то соскальзывая вниз. Вот один из них отбежал в сторону, а другой неподвижно встал на пути всадников. Борут и Скворуш поравнявшись, налетели на Тадека и мигом ухватили его под руки, не прекращая скачки.

  Казалось, это уже конец, но нет. Хортичи быстро подали воинам пистоли и бросили в центр круга небольшой, набитый шерстью мешок. Адам и Сашко снова пустив коней в галоп, на полном ходу принялись стрелять по мешку, раз за разом метко всаживая в него пули. И если первые выстрелы ударили, когда всадники просто сидели верхом, то уже следующие пошли с хитростями. Воины то свешивались на бок коня, то даже стреляли из-под него, а в конце они и вовсе встали ногами на спины скакунов и поразили цель еще дважды.

  На этом занятие завершилось. Не спеша проехав еще несколько кругов, давая коням остыть, русины перебрасываясь шутками и довольно улыбаясь, подъехали к сидящим на лавке Орлику, Штаделю и Брадану.

  Кони стояли, прядая ушами, бока их все еще лоснились от пота. Адам и Скворуш спрыгнули на землю, но в отличие от Скворуша, князь не отдал поводья подбежавшему Бориславу.

  - Я сам, - коротко сказал он и повернулся к горцу, - смотрю, тебе лучше, Брадан?

  - Да, князь, я здоров, - поднимаясь со скамьи, ответил горец. Ростом он был вровень с князем и остальные даже заметили некое сходство в том, как оба себя держали. Уважительно и чуть надменно.

  - Мы отправляемся на охоту сразу после завтрака, - произнес Адам, - вот думаю, не отправить ли гонца в твой поселок?

  - Зачем? - Чуть более взволновано, чем хотел, спросил вагр.

  - Они пришлют тебе кого-то, кто сможет сопроводить к своим. Да и весть о том, что ты жив, порадует их. Разве нет?

  - Ты сказал охота, князь?

  - Да, - чуть помедлив, ответил Адам.

  - А куда вы направитесь?

  - Пока не знаем. А, может, ты посоветуешь? Мне кажется, и ты охоту любишь?

  - Я ею живу, - чуть улыбнулся Брадан. - Я сам могу сопроводить вас и показать отличные охотничьи места. Там великолепные лесные угодья, полные разного зверя. Как раз в той стороне, к слову, находится мое селение. И, если не откажетесь, я приму вас у себя, как дорогих гостей.

  - Спасибо на добром слове, обязательно воспользуемся со временем, да вот не рановато ли тебе на охоту отправляться? - с сомнением произнес Адам.

  - Самое время. Посмотрел на то, как вы наездничаете, душа запела, сразу почуял, как силы возвращаются. Хлеб твой сладок, быть гостем у славного князя Борута - честь для меня, но дома ждут вестей, не стоит слишком тревожить стариков, пора мне порадовать их. Так что если ты не против, то готов я отправиться в путь.

  - Добре, дам я тебе, сын Фиака коня, не гоже такому храброму воину пешим идти, и все прочее, что в дороге требуется. Прими в дар, по древнему закону гостеприимства.

  - Благодарю тебя, князь, твои слова целительны, как чудесный бальзам. - Брадан с достоинством поклонился князю.

  - Значит, решено. После завтрака выезжаем. - И кивнув Орлику и Штаделю, князь развернул Бурана и повел в сторону конюшни.

  Микола посмотрел ему вслед, вспоминая время, как вот так же маленький Войко никому не давал ухаживать за своим скакуном, и повернулся к остальным: