Два в одном. Оплошности судьбы - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 94

«Что за странная страна, – подумал Артем, – на дорогах полно бандитов, и с ними никто не борется, они вот так, ничего не боясь, запросто могут нападать средь бела дня на проезжих и караваны». Что-то он не до конца разобрался в этом мире. Сколько же здесь странностей!

Все это время Артем, спрятавшись, оценивал профессиональным взглядом бывалого вояки то, что происходило внизу. Он сразу увидел, что, несмотря на то что охрана дралась отважно, тактически она действовала неграмотно. Каждый сражался сам за себя. Не было единой обороны и руководства. Бандитов было больше – на одного воина приходилось три-четыре нападающих с топорами и копьями. Спасала бойцов только кожаная броня и то, что разбойники также сражались без какого-либо плана или порядка, часто мешая друг другу. Наскакивали, тыкали копьями и отбегали. Из высоких кустов воинов охраны обстреливали лучники. Вот это была настоящая угроза. Четверо воинов уже лежали, пораженные стрелами и добитые разбойниками. Караванщики прятались под повозками или улепетывали со всех ног. За спинами разбойников скакал, размахивая мечом, и орал лохматый бородач. Этот был в какой-то броне. Он, видимо, подбадривал своих и пытался руководить ими.

Дальше Артем размышлять не стал. Бойцовский азарт захватил его полностью, желание ввязаться в битву было таким непреодолимым, что он поспешил вниз по обочине дороге, прорабатывая план на ходу. Он решил оказать помощь каравану. Да только как? Боевую магию применять нельзя. Ее в школе Артама будут изучать на последнем году обучения в урезанном виде, и то лишь потому, что им придется служить в армии. А на границах королевства, как понял Артем из того, что ему рассказали и что он подслушал из разговоров в дороге, всегда было неспокойно. На севере дикие пустоши и варвары. На востоке степи и кочевники. На юге воинственные княжества Брамхута. На западе горы – хребет Шартых и племена горцев-дикарей.

Все это он продумал, спускаясь с пригорка и скрываясь за придорожными кустами. Теперь это был вновь разведчик. Умелый, быстрый и беспощадный. Решение было принято, и он не сомневался. У него была цель, мгновенно выделенная на поле боя. Это были лучники, что выбивали по одному защитников. Артем, словно тень, скользил от куста к кусту, где надо преодолевал расстояния по-пластунски. Бандиты, впавшие в азарт, по сторонам не смотрели.

Он заполз по большому кругу им за спину и выглянул из неглубокой впадины в земле, так вовремя ему подвернувшейся, верхушка которой была обрамлена кустами. Он не стал выглядывать поверх кустов или раздвигать их. Как положено наблюдателю, он выглянул сбоку, у самой земли. Впереди метрах в пяти на одном колене стояли трое лучников и с руганью посылали стрелы в защитников каравана. Посмотрев на их «работу», Артем понял, что ребята умелые, скорее всего охотники. Луки простые, не длинные и не составные. Бьют мелкую дичь, уток или белок. Но и они доставляли проблемы для охранников. Прислушавшись, он понял, что стрелки ругают почем зря своих же соратников, что закрывают им бойцов охраны, и те вынуждены стрелять почти наобум и навскидку, чтобы уловить момент и не попасть в бандитов.

Он пополз к ним. Сам не понял, как в руке оказался костяной нож. Метрах в двух он остановился. Дальше скрытно подползать было нельзя: заметят и расстреляют из луков. Он приподнялся и совершил рывок. Как Артем и ожидал, на его стороне была внезапность. Первого он заколол со спины в основание черепа. Удар был быстрым и смертельным. И пока второй разинув рот смотрел на незнакомца, появившегося как из-под земли, он, пользуясь его заминкой, прыгнул к нему. Рука сама в полете резанула ножом по шее, перерезав артерию. Дальше он вынужден был уйти с линии прицела оставшегося лучника. Артем прыгнул в сторону и, перекатившись, скрылся за кустами. «Все-таки охотники», – без радости констатировал он. Быстрый, гад. Когда третий быстро развернулся и пустил в него стрелу, Артем понял, что подобраться к нему будет ох как трудно.

Увернуться Артем успел в самый последний момент. Он даже почувствовал ветерок от близко пролетевшей стрелы. А следом рядом с ним в кустах, проломив ветки и отклонившись, вонзилась другая. Чертов снайпер, навскидку стреляет. С тревогой осознав опасность, грозившую ему, Артем и не стал ждать третьей. Он вновь ушел перекатом в сторону. Адреналин кипел в крови. Страх, смешанный с азартом, и желание добраться до стрелка обострили его чувства и ускорили реакцию. Он вскочил и нырнул в сторону ближе к стрелку. Как на тренировке по качанию маятника. Влево, вправо, в кусты, опять влево и еще влево. Стрелок, пытаясь просчитать его, выстрелил на упреждение вправо.

Лучник действовал как автомат, мгновенно выхватывая из заплечного колчана стрелу и накладывая ее на тетиву.

Времени у Артема осталось меньше двух секунд, он понимал, что не успевает уйти, слишком приблизился, и тот сейчас выстрелит в упор. Поэтому, действуя скорее интуицией, чем разумом, он сплел ножом узор заклинание «заморозки» из синей нити и активировал его. Лучник натянул стрелу – и вдруг мгновенно покрылся коркой льда и так застыл. Предчувствуя неприятности, Артем прыгнул за куст, и в это время ледяной панцирь громко треснул и взорвался тысячами осколков. Они посекли кусты, но его не достали. Сразу после этого Артем выскочил из кустов и отпрыгнул в сторону. Но это было уже лишним. Лучник, весь в крови, но еще живой, валялся на траве. Лук был без тетивы и лежал в стороне простой палкой. Нож рванул Артема к раненому, заставляя того добить. В глазах его вспыхнула кровавая пелена, а когда она мгновением позже прошла, бандит лежал с перерезанным горлом.

Артем стряхнул наваждение. Он понимал умом, что живым лучника оставлять было нельзя, если того схватят, он мог запомнить и указать на него. Доказывай потом, откуда он знает боевые заклинания. Лучше подстраховаться.

– Тут так, хлопцы! – учил их ротный, прошедший не одну горячую точку и списанный в пехоту из ГРУ за пьянство. – В бою жалости нет. Там кто кого. Промедлишь, сомневаясь в своем праве убить, – и убьют тебя, противник будет убивать, чтобы выжить. Так и ты делай. Пожалеешь его – и умрешь сам. – Эту науку Дед, как они называли ротного, вбил им хорошо. Оттого рота почти не имела потерь. Зато нажила врагов как у своих, так и у чужих.

Но, несмотря на то что он сделал вроде бы все правильно, как учили, в душе у него осталось горькое послевкусие. Его раздирали противоречивые чувства, это неприятное тревожное ощущение какой-то ошибки, необъяснимое по своей сути, возникло у него недавно. Но предаваться горестным размышлениям времени у него не было. Затолкав его глубоко внутрь и обойдя убитого, Артем выглянул из-за кустов. Это был караван, из которого его прогнали. Бой не утихал. У повозок вповалку лежали разбойники и защитники каравана. Но дело клонилось к тому, что защитники будут смяты. Главарь продолжал скакать и кричать, указывая, кого и как атаковать.

– Хома! Хома! Слева обходи! Слева! Да на повозку прыгай! Что ты к ней притираешься. Шрока! Оставь раненого! Помоги Хоме!

И хотя за общим шумом и гвалтом в суматохе боя его мало кто слушал, он продолжал руководить нападающими.

– А полетай-ка, голубчик! – злорадно усмехнулся Артем и прочитал созданное им заклинание «мобиле перпетуум».

Главарь перестал скакать. Остановился и замолчал, надуваясь, как воздушный шарик. Когда терпеть стало невмоготу, а надуваться он не перестал, главарь заорал во все горло и взмыл вверх. Поднявшись метра на три, он взорвался кровавыми ошметками. Дальше смотреть, что будет происходить, Артем не стал. Он скрылся в кустах и, пригибаясь, побежал прочь от этого места. Обогнул схватку и вышел со стороны дороги. Бой на несколько мгновений приостановился: все сражающиеся стояли остолбенев, не понимая, что произошло.

Артем подхватил брошенное кем-то короткое копье и вонзил его в шею ближайшему бандиту. Оттолкнув его ударом ноги, бросился к другому. Бил он короткими и меткими ударами. Не в корпус, а целясь в лицо или в шею, как на занятиях по штыковому бою, следуя поучениям Деда.