Мгла моего сердца (СИ) - Скай Тесс - Страница 31

Очнулась, сглотнула даже, едва заметила близко-близко, буквально в шаге, старинные кожаные сапоги с ремешками и железными заклепками. Решила, что чему быть, того не миновать, и смело вскинулась. Викинг разглядывал меня из-под сурово сведенных бровей. Так покупатель рассматривает в магазине излишне дорогую вещь, определяя, а так ли она ему нужна, как расхваливает продавец? Обидно стало до чертиков, я же человек, вроде, венец природы и все такое, а этот смотрит, будто видит жалкую мушку. Первое впечатление не обмануло меня. А я думала, что все бессмертные красивы, даже полукровки.

Этого, чистокровного, и симпатичным сложно было назвать.

Волосы Викинга оказались светлыми, брови почти незаметными, как и ресницы, обрамляющие серо-голубые холодные глаза. Рот казался большим, а покрытый щетиной подбородок указывал, что передо мной стоит жуткий упрямец. Взгляд уж слишком пристальный, пронзительный, но умный.

— Хм-м, — сурово поджатые губы изогнула понимающая усмешка. — Не нравлюсь?

— Черт! — выругалась сквозь зубы. Нелегко общаться с теми, кто без особого труда способен узнать все твои мысли.

— Женщина, — строго обратился он, — не стоит упоминать того, с кем ты не захочешь встречаться в реальности! — назидательным тоном, словно учитель отчитывает нерадивую ученицу, изрек Ульф.

— Учту, — стушевавшись, отозвалась я, стараясь больше не думать о внешности Викинга. Быстрый взгляд и я поймала кривую улыбку собеседника, с неудовольствием констатировала и предложила. — И я вам тоже не особо нравлюсь, поэтому давайте перейдем к делу!

— Женщина, запомни на будущее, говорю я — ты киваешь! — убийственно спокойным, но от того еще более устрашающим тоном сказал Ульф.

«Боже! — мои думы меня убьют. — Еще и махровый шовинист в союзники достался!»

Отошла на всякий случай и уперлась спиной в стену. Викинг какое-то время молчал, видно, искал объяснение слову «шовинист». Не знаю, что там ему передала Бьянка, возможно, целый толковый словарь, а то и содержание «Википедии», но пояснение Ульфу явно пришлось не по душе. Он покачал головой, но тему решил не продолжать, а последовал моему скромному предложению.

Дошел до меня, встал настолько близко, что я ощущала его дыхание на своем лице. Отвага никогда не входила в число моих достоинств, но я сумела поднять голову и храбро высказаться:

— Нам нужно идти! — только очень тихо, звук был похож на шелест, и он отразился от стен, будто ветер пронесся по окружающему пространству.

Шокированным взглядом проследила за тем, как поднялся над бездыханным телом призрак и прошествовал мимо нас. Замер ненадолго напротив, посмотрел в мою сторону и улыбнулся. При жизни Бьянка всегда так улыбалась, когда желала уколоть, как можно больнее.

«Ясно, что ничего хорошего меня не ждет!» — обреченно подумала я, и в доказательство Ульф произнес:

— Для начала избавимся от твоего украшения, женщина!

Я помнила, как в прошлый раз Бьянка предлагала избавить меня от браслета. В душе поднялась паника, животный, неподдающийся контролю страх обуял меня. А за спиной — камень, холодный и равнодушный, такой же, как и тот, из которого сделан мужчина, стоящий напротив.

— Убьете? — несмотря на страх, я сумела выговорить такое непростое слово.

— Нет, — Викинг покачал головой, но едва я с удивлением взглянула на него, добил. — Я сделаю намного хуже! — и опустил руку на шнуровку своих кожаных штанов.

— Обалдеть! — вырвалось у меня. — Похоже, что в довершении всех бед меня еще и изнасилуют. Ладно! — оторопело наблюдала, как, расстегнув застежку в форме свернувшейся змеи, он бросил плащ на пол.

«Надо же, какой заботливый насильник попался! — нервная, совершенно глупая мыслишка мелькнула в моем воспаленном мозгу. — И когда моя жизнь успела превратиться вот в это?!»

— Сама ляжешь или помочь? — Викинг приспустил штаны.

— Может, еще и ноги раздвинуть? — наверное, лучше было бы промолчать, но не смогла. Кошмар все продолжался и никак не хотел заканчиваться.

Ульф опустил руки мне на плечи, сжал, но не сильно.

— Мы должны это сделать!

«Он меня уговаривает? — помотала головой. — Скорее уж себя! Не нужно приписывать бессмертному тех качеств, которых у него нет!»

Разозлилась, скинула его ладони, глубоко вдохнула, вспомнила, что у меня осталась Надежда.

— Не нужно, — произнес Викинг, ловя мой мечущийся взгляд. — Твою подругу увела Бьянка. Прими свою участь, женщина!

Ну, можно было поспорить, что я современная женщина из двадцать первого века и у меня есть права, и все такое прочее, но сразу было понятным, что с ним это бесполезно. Где-то слышала, что насилие можно пережить! Буду думать, что это так.

На глаза набежали слезы, свет светильников мерцал, ослеплял, но закрывать веки я не хотела.

— Посмотри на меня, — показалось, что ослышалась, когда в голосе моего насильника помимо приказа прозвучали печальные ноты.

— Зачем? — попыталась быть сильной, прогнать слезы. И злая мысль пронзила сознание: «Это все Айвен! Если бы не его браслет, то мне бы не пришлось терпеть прикосновения Ульфа!»

Тарлан яростно проговорил:

— Либо ты соглашаешься лечь со мной, либо я убью тебя! Так или иначе, но избавлюсь от слежки!

Я прикусила губу, сражаясь с самой собой. Умом понимала, что выход один, мечтала избавиться от Айвена, но не могла переступить через себя. С языка сорвалось жалкое:

— Я не могу, — всхлипнула, в душе желая разжалобить Ульфа.

Но он буквально озверел и стиснул меня в своих объятиях. Писк мой поймали его губы. Целовал, не проявляя ни капли нежности, намеренно грубо, чтобы причинить боль, не позволяя даже вдохнуть, устанавливая власть надо мной. Бесцеремонно, не считаясь с моими чувствами, не проявляя своих.

Словно тарлан все четко рассчитал, чтобы унизить. Притянул еще ближе, кажется, что через какое-то мгновение, и я исчезну, став частью Викинга. Он не щадил, кусал мои губы, касался своим языком моего, будто настаивал на поединке. Я не откликалась, но и не сопротивлялась, потому что сил не осталось. Разумно понимала, что чем спокойнее приму происходящее, тем быстрее пытка закончится. Главное выжить, а там отомщу!

Я приняла боль, но тут же забыла о ней, потому что движения Ульфа внезапно изменились. Руки уже не сжимали мое тело, придерживали, скользили по спине, одаривая мимолетной лаской. А губами он ласкал мой рот, прикасался своим языком к моему, играл с ним. Это уже не сражение, это игра.

И я непроизвольно, постепенно включилась в нее. Но почти сразу отругала себя, потому что иду против всего, чему меня учили. Проклинала Айвена, убеждая, что и это случилось по его вине. Если бы не полукровка, который все в моей жизни перевернул вверх дном, я бы сейчас все еще была замужем за Максом и наслаждалась близостью с ним, а не превращалась в девку, которая радуется прикосновениям первого встречного мужчины.

Викинг резко отпустил и отошел, стягивая шнуровку на штанах, и я, не устояв на ногах, упала и ошарашенным взглядом проследила за тем, как он поднял плащ. Не знаю, какие воспоминания останутся у меня после этих минут.

Что именно я буду вспоминать: свое унижение, свою злость или почти неуловимое удовольствие. Приняла решение — пусть будет удовольствие, и хорошо бы, чтобы Айвен об этом узнал.

— Узнает! — не повернувшись, зло бросил Ульф. — И я всего-навсего убедился, что Яра ошиблась в выборе! Ты слабая, мой брат с легкостью вернет себе медальон!

Не отвечая, я первым делом схватилась за жемчужины, не доверяя тарлану, но желая снять с себя подарок Айвена. Рванула сильно, и браслет порвался. Жемчужины раскатились по полу.

— Туда им и дорога! — глотая яростные слезы, объявила я, тарлан никак не прокомментировал мое экспрессивное заявление.

Он отцепил застежку, скатал плащ и без сожалений покинул место своего заточения, я поплелась за ним. Вернее, сначала поплелась, а после побежала, чтобы не затеряться в темных коридорах подземелья.

На улице, куда мы вышли спустя некоторое время, уже занималась заря.