Мгла моего сердца (СИ) - Скай Тесс - Страница 37

— Эта Дженна жила в Нью-Йорке? — можно было и не интересоваться, ведь ясно же, что не за красивые глаза Викинг ее выбрал.

— Да! На Манхеттене, в районе Сохо, думаю, тебе понравится, женщина! — да уж, хуже сердитого Ульфа, может быть только пьяный.

— Я не пьян! — тут же опроверг тарлан. — И разозлить меня весьма непросто!

— Этот Лукас, которого конунг выбрал первым, был заядлым наркоманом.

Часть всего того, что было в крови парня, попала в организм Ульфа. С непривычки, — Бьёрг был аккуратен в своих высказываниях, — организм тарлана не справился с нагрузкой. Но это временно! — постарался заверить.

— Так что видишь, женщина, я не пьян! — заявил Викинг и, пошатываясь, направился к выходу из пещеры.

Покачала головой:

— Да, да, всего лишь под кайфом, — и посмотрела на полукровку. — Вы говорили…

— Да, — он понял, о чем хотела спросить. — Тарланы, как и их земные потомки, иногда употребляют алкоголь и наркотики. Но редко, потому что эффект от приема длится весьма и весьма недолго.

Последнее время я только тем и занималась, что анализировала, да старалась запомнить множество сведений, надеясь, что когда-нибудь они мне пригодятся. Иногда казалась себе этакой флешкой, которую соединили с компьютером и скачивают информацию — какую придется, вдруг что-нибудь, да сгодится!

Времени подумать обо всем: и о прошлом, и настоящем, и о будущем у меня было много. Во время полета все равно нечем было заняться, а спать — не спалось.

Зато, подлетая, забыла обо всем. Дело было вечером, и землю освещали миллионы огней. В аэропорту, едва прошли контроль, я громко, чтобы все слышали, пригласила новых друзей из Венгрии к себе в гости. Накрапывал мелкий дождик, и я поблагодарила Бьёрга за то, что он позаботился и купил мне ветровку. Правда, неудобства быстро закончились, мы сели в такси.

Не знаю, что ожидала увидеть за окном, множество огней сливались в один, и, лишь когда останавливались, я с интересом разглядывала незнакомый город.

На следующий день, при свете дня, когда я смогла разглядеть гораздо больше, осознала, что влюбилась в город. Не такой таинственный, как Будапешт, Нью-Йорк — современный, с бешеным ритмом жизни, необыкновенной энергетикой, потрясающей архитектурой, сочетающей в себе стили разных эпох.

Статую Свободы не видела, хотя посмотреть хотелось, и я даже собиралась. Вот только не знала, как попросить об этом сестру Дженны, которая проживала с ней в одной квартире. Она ничуть не удивилась, что из отпуска младшая вернулась с друзьями, на этот случай в квартире имелась гостевая спальня. Мужчины с утра ушли по делам, меня с собой не позвали.

Впрочем, Викинг разрешил прогуляться, повелев смотреть в оба.

— Где ты нашла таких сексуальных парней? И у тебя с ними что-то было? С одним? С двумя? — спросила Лив, когда мы остались вдвоем.

Попивала крепкий чай, изменять привычкам Дженны не стала, и когда ее сестра подала этот напиток, то я не привередничала. Глядя в темные глаза девушки, горящие азартом, я поймала себя на мысли о том, что совсем не ощущаю за собой вины, как было после смерти Николетт. Душа словно коркой льда покрылась, и я думала о том, как бы прошвырнуться по Нью-Йорку.

— Расскажу, — ответила загадочно, — если прогуляемся…

— По магазинам. Знаешь, на пятой авеню открылся новый бутик. И я там еще не была, тебя ждала! — с предвкушением ответила она.

У Лив была своя машина, как и у Дженны, но ни той, ни другой мы не воспользовались. Девушка сказала, что на метро будет проще.

До бутика добрались довольно быстро и провели там пару часов, примеряя и выбирая, потом заскочили еще в несколько магазинчиков. По пути я не забывала осматриваться, украдкой заходя в интернет, чтобы не пропустить ни одну из здешних достопримечательностей и увидеть воочию. Быть может, будет, о чем поведать потомкам. Так я поддерживала в себе веру, что доживу до глубокой старости.

Когда устали, забежали в ресторанчик, чтобы отобедать — время перевалило за полдень. Отдышавшись, принялись изучать ассортимент предлагаемых блюд. У меня глаза вылезли на лоб от цен, но потом вспомнила, что есть кредитка. Посмотрела на Лив поверх меню, оглядела уютный зал, улыбающихся людей и подумала: «А ведь хорошо! — И спросила. — Что именно хорошо? — ответила себе самой. — Хорошо сидеть вот так, решая, какое блюдо выбрать, ловить улыбку сестры, слушать мелодичную музыку, рассматривать доброжелательных соседей! Отдам медальон Ульфу, и пусть тарлан парится с ним сам! А мне не нужно будет бояться, убегать, ненавидеть, страдать, искать выход! Не о том ли мечтаю? Разве убудет у богатого папочки Дженны, если он поделится своими доходами со мной, своей дочерью. Ну и пусть, что я другая, ведь он будет видеть во мне свою младшую дочь. Лив — отличная сестра. У нас прекрасный дом в одном из самых престижных районов Нью-Йорка. Я могу продолжить список, и он будет состоять из одних плюсиков!»

— Ну, давай! Ты обещала! — Лив прикрыла меню и указала на меня пальцем.

— Я еще ни слова не слышала о твоем отпуске и о том, где ты познакомилась с красавчиками-венграми! — она перешла в наступление.

Ложь придумать легко, воображение у меня богатое, мы с Надюшей…

Надюшей! Меня будто сбросили с небес, в которых парила, на землю, и я ударилась. Не могу откинуть все, не пытаясь узнать, что с подругой, а если останусь, то ничего не найду. А еще есть мама… Где-то далеко в России, она вспоминает, грустит… И о тарланах невозможно будет забыть! Память существо мстительное, и, зная о пришельцах, я не смогу жить обычной жизнью.

Подошел официант, чтобы принять заказ, и я поспешила озвучить свой выбор. Лив удивилась, видно, я сказала что-то не то! И еще один плюс перечеркнул минус. Я совсем не знаю привычек Дженны, потому что ни разу ее не видела. И никогда не сумею ей стать! Мысленно сожгла список надуманных плюсов!

Перевела взор на обеспокоенную Оливию, и жалость пронзила сердце.

Было заметно, что она искренне любит свою младшую сестру. Только никогда больше не увидит Дженну, и никто никогда не увидит девушку, которую звали Дженной Винтер, и никто ее не найдет, потому что даже костей не осталось!

Лив изумленно таращилась на меня, я небрежно пожала плечами и постаралась легкомысленно улыбнуться, мол, захотелось, изменить своим привычкам. Сестра Дженны озадаченно кивнула и заговорила с официантом, а я снова огляделась по сторонам и замерла. Вот уж не ожидала! Сердце пропускало удар за ударом, в голове — туман, язык прирос к нёбу, а взгляд прилип к вошедшему в ресторан Максу, моему бывшему вероломному мужу.

Он прошел уверенной походкой и в сопровождении официанта направился к столику в углу. Что Макс здесь забыл?!

— Хелло! — щелкнула пальцами Лив, вытянув руку, проследила за моим застывшим взглядом. — Ох, ты ж! Джен, а он хорош, этот иностранец! Тело, словно у бога!

Мне ли не знать?! Макс с четырнадцати лет в качалку ходил!

— Почему иностранец? — голос мой звучал хрипло, и срочно понадобилось прочистить горло. Я отпила минеральной воды без газа.

— Хочешь его? Этого русского? — Лив оценила мое волнение по-своему.

— Почему русского? — по телу пробегала дрожь, в голове теснились вопросы, и я пыталась призвать себя к порядку, чтобы ненароком не выдать.

— Взгляд такой — наглый, напряженный, будто что-то выискивает!

— Эм-м… — вот бы никогда не подумала, что американки так отзываются о моих соотечественниках.

— Джен, — озадаченно осведомилась Лив. — Что с тобой? Ты вернулась из Будапешта сама не своя! Много размышляешь, мало улыбаешься, часто оглядываешься, словно преследует кто, а теперь и мясо заказываешь, будто забыла, что три года, как придерживаешься вегетарианской диеты!

Бля..! И больше ничего — в мозгах каша!

— Давай выпьем вина! — предложила я.

— Что с тобой? — повторила Оливия свой вопрос, а я задалась своим:

«Неужели Дженна и алкоголь не употребляла?!»

— Влюбилась, — бросила я наугад и попала в яблочко — Лив выдохнула: