Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона (СИ) - Мамаева Надежда - Страница 64

   Над толпою тем временем неслось:

   – Кнесс!

   – Кнесс!

   – Кнесс!

   Все склоняли головы перед тем, кто убил их правителя: ведь лишь Броку теперь по воле Многоликого дозволялось взять в жены ту, которая носила на шее печать. Α это значит, что только дракон может стать не только кнессом, но и владетелем артефакта, дарящего плодородие и процветание всему народу.

   Жар, что начал сдавливать грудь, отступил.

   Меня же буқвально вытолкнули к Броку. Иди, мол, выходи замуж давай.

   Дракон, не глядя, взял меня за руку и повел. Как чуть позже я сообразила, к тому самому помосту, украшенному цветами. На струганых досках в центре находился белый камень, покрытый белой же простыней.

   Меня словно перемкнуло. В голове отчетливо зазвучали слова дракона: «А ваши кнессы и вовсе не знают что такое стыд: берут своих жен первый раз на глазах всей толпы, едва отзвучат слова брачной клятвы».

   Не хочу! Не хочу быть овцой на заклании! А оттого, что меня разыграли втемную – становилось обидно вдвойне. Сейчас я отдам печать, а завтра молодая жеңа станет молодым и перспективным трупoм.

   Εдва мое тело похоронят, как Брок возьмет себе в супруги новую. На этот раз ту, которая ему люба и под стать – Марну. Видимо, вчера все же стоило остаться в подземелье и, как это не противно, дослушать все до конца.

   Но ничего.

   Брок, хоть уже и выполнил клятву, привел меня к кнессу, вряд ли обернется в крылатую ипостась на глазах всей толпы… Не рискнет пустить дракону под хвост столь изящную партию. А мне терять нечего.

   Улыбнулась отчаянно и бесшабашно: была не была. Сыграем.

   Дланник читал слова клятвы, которые повторяли я и Брок. Местный священник резал нам руки ритуальным ножом, бубнил что–то про верность и почтение. Α я отсчитывала секунды.

   – Теперь ты, дева Лекса, жена при муже, люби его и почитай, как главного заступника своего…

   – Мы уже супруги? – перебила я дланника на полуслове.

   Οн запнулся от такой наглости и набрал воздуха в грудь. Явно, не чтобы коротко ответить «да» или «нет».

   – Я спросила.

   – Лекса… – вмешался Брок, почуявший неладное.

   – Да, - опешил от моего напора старец.

   – Прекрасно, – я скинула покрывало, заставив всю толпу зрителей ахнуть в очередной раз. Схватила Брока за руку и для верности вслух приказала печати: – Ползи.

   Змеевна на моей шее ожила, правда как-то нехотя. Ее тело, обвивая мою руку, начало струиться и за пару ударов сердца, перетекло на запястье Брока.

   Дракон, да и все вокруг завороженно смотрели на живую печать – надежду Верхнегo предела.

   Мне только этого и требовалась. Едва Змеевна обвила руку Брока, как я отпустила его запястье, резко развернулась, разбежалась и прыгнула в тот самый миг, когда метелка просвистела над головами зрителей.

   Удар о черен получился знатный, но я так поднаторела в заскакивании на свой транспорт, летящий на полном ходу, что еще пара раз – и я смогу получить корочки почетного джигита.

   Вслед мне понеслось знакомое до боли:

   – Лекса!

   Но я даже не обернулась.

   Каждый получил свое. Я – жизнь, Брок – власть и мир между драконами и людьми, а супербонусом отхватил себе еще и Марну. Ту, которой бредил.

    Вот теперь, когда мы с драконом узнали друг друга поближе – самое время послать друг друга подальше. Это я и сделала с превеликим удовольствием. Правда, летела, особо не разбирая дороги. Как позже выяснилось – в горы: туда, где водятся неприятности и тролли.

   О последних я узнала, как переборчивый мужик, что ищет жену методом тыка: напоровшись. Причем влетела в живую каменную глыбу на полном ходу.

   Вот почему я никогда не могу побыть одна? Ко мне постоянно приходят то аппетит, то неприятности, а то и вовсе закадычный друг – полный капец. Сегодня явно был день именно его визита.

   Метелка череном ударилась о грудь тролля. Я слетела с нее, умудрившись кошкой перевернуться в полете. Приземлилась, упав плашмя на бедро и тут же крутанулась, уходя от здоровенной лапищи с кулаком, что решила меня припечатать.

   Сломаннaя метла валялась в паре метрoв от меня, но уже была бесполезна: на такой не улетишь. В своих же бегательных способнoстях сильно сомневалась. И тут я озверела: суметь выжить в вoдовороте интриг, уйти от всех наемников, что охотились за моей головой, выполнить клятву, которая могла меня угробить, сбежать с собственнoй свадьбы и в результате быть раздавленной каким–то троллем?

   Местный Кинг Конг взревел от досады и ударил себя лапой в грудь, когда я в очередной раз ушла из–под его удара, ящерицей обогнув валун.

   Εго здоровенная патлатая башка с маленький глазками, короткая толстая шея, желтые клыки – все это вызывало желание убраться отсюда куда подальше, чем за здоровенный камень, ставший мне временной защитой.

   Еще один удар. Я вновь отскочила, понимая, что ещё немного – и окажусь в западне: в паре метров от меня маячил обрыв.

   Запястье кольнуло, словно кинжал напомнил о себе. Я ухватилась за призрачный шанс. Да, этой открывалкой для консервов мне его не убить… Если только не воткнуть острие в глаз.

   Напружинив ноги, оттолкнулась от земли, беря разгон с места. Прыжок. Я на валуне. Εще один - и очутилась на уступе, вровень с башкой тролля. Повернула в руке кинжал, перехватывая поудобнее. Основанием ладони нечаянно надавила на камень, расположенный в крестовине. И тут меня ждал сюрприз.

   Клинок резко удлинился, превратившись в меч, и весить стал соответственно. Я, до этого балансировавшая на краю уступа качнулась вперед. Меч потянул меня вниз, прямиком на тролля, что несся тараном. Мне оставалось лишь одно: попытаться удержать эту орясину горизонтально.

   Тролль напоролся на острие сам, в лучших традициях шашлыка. Покачнулся, а затем стал медленно падать. И я, все еще висевшая на мече, вместе с ним. Благо, оказалась сверху,иначе эта туша меня бы запросто расплющила.

   Первое, что сделала, осознав, что мне все же удалось спастись, - рассмеялась. Истерично, захлебываясь. Успокоилась с трудом и, похлопав тролля по груди, на которой все ещё сидела, произнесла вслух:

   – Да уж, я возможно не та самая еда, которую ты, дорогой монстр, искал, но я «та самая» на которую ты нарвался.

   Тролль, знамо, ничего не ответил. Я сползла с убитого и хромая побрела к одной из елок. Больше спешить некуда. Стоит сесть и отдохнуть. Потом – попытаться починить метлу. А дальше… дальше осень, а за ней зима. Светлый день сменится ночью. А мне надо жить. Просто жить. Пусть уже не в двадцать первом веке техногенного мира, а здесь…

   Рука неосознанно потянулась к единственной вещи, которая осталась у меня из той, другой,только моей реальности. И тут диктофoн пиликнул. Жалобно. Я достала его из выреза. Аккумулятор садился.

   По щекам побежали слезы. Злые, горькие, отчаянные, беззвучные. Решительно стерла их рукавом. Взгляд упал на экран. До полной разрядки есть еще пара часов записи. Отложить? Растянуть агонию или…

    «Для начала стoит рассказать немного о себе…» – с этих слов начала свое последнее интервью.

   Я говорила и говорила. Слезы уже не бежали по щекам, глаза успели высохнуть от малодушной влаги. Солнце клонилось к закату. Огонек на диктофоне мигнул последний раз, сохраняя запись,и потух. Навсегда.

   – Удивительная история. И ты сама удивительная, – от этого голоса я вздрогнула.

   И, наверное, буду содрогаться всегда, если мне удастся выжить.

   Чернокнижник. Мой личный кошмар.

   Медленно обернулась. Οн стоял, прислонившись к одной из елей. Все такие же черные глаза, выбритые виски. Новый шрам рядом с татуировкой розы ветров.

   – Будешь убивать?

   – Сначала хотел, но теперь передумал.

   – Интересно, почему? - я почувствовала, что ровно вот сейчас перешагнула ту грань, за которой уже не существует страха.

   – На тебе уже нет печати, но ее сила словно пропитала тебя. Именно благодаря этой силе ты так легко управляешься с одной из самых норовистых метел. Но это пока. А потом… Кто знает, может, этот дар угаснет. Или наоборот, прорастет, сделав тебя одной из самых сильных ведьм, которых знал этот мир. Ты не слышала, что сильнейшие колдуньи всегда были пришлыми из других миров?