Тиора (СИ) - Филатов Максим - Страница 108

С самого начала нахождения в этом помещении юноша чувствовал какую-то сильную тревожность, тяжестью засевшую в его груди. Он и раньше ее чувствовал, но здесь она была необычной, будто соответствовала этому месту, как и отсутствие памяти в предыдущем и как слепота в Среднем зале.

— Эй, — неуверенно обратился к фигурам Марк, — вы не видели здесь черного человека с маленькой девочкой лет шести?

Тишина. Ни единого движения. Юноше стало совсем уж не по себе. Он медленно сглотнул и осторожно пошел вперед. Подойдя ближе, Марк, наконец, смог разглядеть силуэты. Это были люди, мужчины и женщины, одетые в строгие черные костюмы: брюки, пиджак, белая рубашка и у всех присутствовала бабочка. Различие в их одежде состояло лишь в том, что мужской пол был обут в черные лакированные мужские туфли, женский — в такие же черные лакированные, но женские туфли на высоком каблуке. Но самое странное было не это.

Они смотрели на него. Не моргая, практически выпученными глазами. Странные люди взирали на Марка отовсюду, как располагавшиеся рядом с ним на полу, так и со стен, с потолка, подняв голову, — все они стояли ровно, повернутые к нему лицом. Если юноша делал движение в сторону, то тут же, как по безмолвной команде, их глаза синхронно поворачивались вслед за Марком, не выпуская его из виду. Если он двигался еще дальше, то уже вращались и головы, когда поворота одних глазных яблок уже не хватало.

Их выпученные неморгающие белые глаза с черными маленькими точками зрачков пробирали до самых костей так, что юношу начало бросать в дрожь. Он понимал, что ему надо пройти через всю эту толпу.

Марк уставился в пол, боясь смотреть на них. Тревога нарастала и пожирала изнутри. Но резко мелькнувшая мысль о Тиоре и о том, к кому в руки она попала, тут же вывела его из оцепенения. Марк сделал шаг в сторону жуткой толпы, затем еще один, подойдя к первой линии практически вплотную. Его сердце начало колотиться, подскакивая до самого горла. Страшные глаза неустанно следили за ним, синхронно поворачиваясь по ходу его движения.

Юноша вошел в толпу, стараясь никого не касаться, и все, кому не хватало уже даже поворота головы, начали поворачиваться к нему всем телом. Это происходило абсолютно бесшумно, будто они плавали в воздухе и просто плавно прокрутились вокруг своей оси. Это сделали и те, кто был на стенах, и те, кто был на потолке, держа голову поднятой вверх. Все взгляды широко раскрытых глаз были устремлены на Марка.

Двигаясь очень медленно и лавируя среди этих фигур, парень следил за всем вокруг, избегая смотреть в страшные белые глазные яблоки, ни на секунду не упускавшие его с линии наблюдения. Все поворачивались медленно и синхронно, пока юноша продвигался через людской лес черных элегантных костюмов. Тревога съедала настолько, что Марк, подсознательно вспомнив старую привычку, схватился за пульс на запястье руки, чувствуя сейчас его сильно ускоренный, но ровный темп.

В определенный момент страх начал изводить его настолько, что ему стала мерещиться нехватка воздуха. Вмиг закружилась голова, мышцы пресса начала стягивать невидимая безжалостная рука, норовящая сорвать все тело в судорогу, вторая же будто сжала шею. Перед глазами поплыли круги и мошки, предвестники обморока, а желудок стянуло невыносимой тошнотой. Марк стиснул зубы и двинулся дальше, стараясь удержать равновесие. Пугающие глаза следили за ним, и юноша не хотел даже думать о том, что будет, если он сделает неверное движение. Страх пожирал изнутри так, что все внутренности горели адским огнем, будто сожженные кислотой. Колючая человеческая игольница наблюдала за стоическим шествием парня сквозь ряды равномерно усыпавших ее людей-иголок, ожидая его малейшей ошибки.

Он уже прошел половину зала, когда почувствовал, что, не выдерживая тревожного напряжения, у него начали отказывать ноги. Слабость мерзкой волной прокатилась по всему телу.

«Только не сейчас! Держись!» — с отчаянием думал Марк, до боли стискивая запястье руки.

Его походка стала немного напоминать ходьбу не совсем трезвого человека. Юноша иногда невзначай касался плечом кого-нибудь из безмолвных людей и сразу же резко останавливался, ожидая наихудшего. Никакой реакции в ответ, лишь вперившиеся в Марка широко раскрытые немигающие глаза.

Конец зала был уже близко, но чувство тревоги было настолько невыносимым, что парню казалось, он вот-вот упадет, а здесь, как ему казалось, этого делать не стоит. Лес следящих за ним людей не препятствовал его движению, но расстояния между телами были настолько небольшими, что порой Марку приходилось очень осторожно боком протискиваться между ними, задерживая дыхание. Он пробирался с замиранием сердца, периодически останавливаясь и выжидая.

Приблизившись, таким образом, к концу зала, Марк никак не мог найти выход из него, и это доводило его до отчаяния. Юноша хотел поскорее покинуть это место, иначе ему казалось, он начнет сходить с ума и станет одной из единиц этого страшного людского леса.

Марк буквально нечаянно увидел небольшое отверстие в полу, которое было не так-то просто заметить. Он двинулся туда, стараясь не спешить. Бледные лица мужчин и женщин провожали его, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Наконец, парень добрался до необычного выхода.

«Снова прыгать в неизвестность», — подумал он.

Чья-то рука взяла его за руку, и Марк в ужасе развернулся, а сердце зашлось в бешеном галопе. Никакого движения. Юноша не заметил, чтобы кто-то из этих людей как-то резко отдернул свою руку, но кто-то же это сделал. Снова с другой стороны чья-то рука взяла кисть второй его руки, и парень резко обернулся уже туда. Опять никого. Будто никто и не прикасался к нему.

Марк уже хотел быстро прыгнуть в небольшой желоб и сделал к нему шаг, как вдруг кто-то подставил ему подножку. Юноша даже не понял, кто именно. Он шлепнулся на пол и в ужасе перевернулся на спину. Лес рук нагнувшихся к нему людей с выпученными глазами потянулся в его сторону, и Марк, крича от страха, закрыл ладонями лицо, сворачиваясь телом в позу эмбриона. Прошло несколько секунд. Ничего. Он раскрыл глаза и увидел, что все фигуры стоят также ровно и взирают на него сверху вниз немигающими глазами.

Парню казалось, что его сердце сейчас не выдержит такой нагрузки. Еле дыша, он подполз к желобу и нырнул туда вниз головой, лишь бы скорее оставить это страшное место.

Глава 26

Зеленые лохмотья листьев свисали с потолка хижины, между которыми то там, то здесь виднелись коричневые ребра каркаса, сплетенного из толстых веток. Взгляд какое-то время не хотел фокусироваться, и в глазах Марка отображался лишь тускловатый зеленый цвет, не обретая конкретных очертаний форм предметов. Наконец, зрение начало восстанавливаться до оптимального уровня, и картины вокруг приобрели контрастность.

Все тело парня ломило, будто он не двигался целую вечность. Казалось, мышцы атрофировались и, пробудившись от длительной спячки, никак не хотели подчиняться. Впрочем, истина была рядом. Марк провел рукой по лицу, пытаясь скинуть остатки сна, и колючая щетина небритого подбородка неприятно процарапала по ладони. Чувство недоумения окатило парня с ног до головы.

Юноша попытался встать, но лишь бессильно упал обратно после отрыва тела от кровати буквально на пару сантиметров. Тут же в хижину вбежал Нглаи.

— Марк, как ты? Очнулся!

— Сколько я был без сознания? — хрипловатым чужим голосом спросил юноша.

Нглаи задумался буквально на секунду, затем показал семь оттопыренных пальцев, добавляя устно:

— Вот столько. Столько дней.

— Целую неделю, — со вздохом проговорил парень, поглаживая ладонью наморщившийся лоб.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как старая хижина после сезона ветров и дождей.

Пигмей засмеялся и, припав на одно колено рядом с Марком, похлопал его по плечу.

— Помоги мне сесть, Нглаи.

Тот сразу же закинул руку юноши себе на плечо и, обхватив его тело в замок, приподнял парня, усаживая его как можно удобнее. Марк, кряхтя и морщась от неприятных ощущений внутри, оперся спиной на край хижины, переводя дух. В шалаш тут же вошли Мбуса и шаман, а за ними проход заполнили несколько голов любопытных пигмеев.