Тиора (СИ) - Филатов Максим - Страница 12

Несмотря на свою некоторую невротичность и тревожность Марк обладал рациональным мышлением и в некоторые моменты мог трезво прикидывать ситуацию, не мечась, как буриданов осел между стогами сена, между различными крайностями, которые могут одинаково погубить того, кто действует необдуманно.

Юноша ступал мягко по траве, и когда до линии леса оставалось метров пятнадцать, убедившись, что все спокойно и нет ничего подозрительного, быстро покрыл это расстояние бегом до ближайшего к нему дерева. Прижавшись щекой к коре и ощущая запах древесины, приобняв ствол, Марк потихоньку выглянул и обошел его, вступая во владения леса. Он стал спиной прямо к дереву, придерживая его в качестве ориентира руками за спиной за покрытую мягким пушистым мхом кору, в то же время, как будто боясь, что дерево могло отбежать от него куда-то в сторону, открывая его незащищенную спину. Разум парня рисовал различные жуткие образы в мыслях, пока его глаза медленно привыкали к тьме леса. Марк скорчил гримасу и встряхнул головой, как бы отгоняя от себя эти наваждения, зная, что сейчас они обусловлены лишь древней генетикой человека, вложенной в него веками эволюции с первобытных времен. Тогда люди наделяли все предметы вокруг какой-то душой и силой, и теперь в голове парня проявлялись страхи десятков тысяч поколений перед неизвестным, таящимся во мраке глуши.

Постояв так с минуту, юноша вдохнул глубже, отпустил руками дерево, и как пловец, нырявший в морскую гладь, начал погружаться в чащу влажного леса. Марк тихо прошел шагов двадцать, стараясь не подавать никакого звука, следя за тем, на что наступает и обернулся. Ровные стволы деревьев стояли, как прутья решетки, на фоне более светлого луга и неба за ними. Юноша снова вздохнул — в его груди опять вздымались страх и тревога — и медленно пошел дальше вглубь.

Поначалу Марк старался идти бесшумно, следя за каждым своим шагом. Он периодически резко останавливался, то вглядываясь во тьму леса, то прислушиваясь к звукам вокруг, но после примерно часа такой выматывающей ходьбы, так ничего не услышав и не увидев, немного расслабился и пошел быстрее. В какой-то момент юноша поднял голову и посмотрел на пасмурное небо над кронами деревьев, которые закрывали его плотно лишь местами. Облака все также стремительно куда-то летели, создавая впечатление, что там наверху достаточно сильный ветер, внизу же был полный штиль. Парень видел примерно на тридцать шагов впереди себя. Кустарников было не так много в лесу, не превращая его в непролазные дебри, и передвигаться было относительно легко. Земля под ногами была немного рыхлой, устланной полотном из старых листьев и сухих веток.

Все это время ходьбы Марка не покидало странное ощущение неестественности этого леса (юноша, выросший в деревне, не раз бывал в лесу), все вроде бы как нормально, деревья, кустарники, листья, трава, но все это вокруг казалось каким-то мертвым. За время нахождения там он не заметил не то что бы какого-либо зверя, это уже сложно было сделать даже в лесу рядом с их деревней, но и никакой птицы, и даже насекомого, что и вовсе было странным моментом. И от всего этого парню становилось совсем не по себе.

«Где все живое? — думал Марк. — Ни одной птицы, ни одного насекомого, этот лес мне не нравился с самого начала, но отсутствие какой-либо живности уже совсем нонсенс. Что это вообще за место такое?».

Его тревога нарастала все больше, но он пытался выкинуть все это из головы, думая о том, что сейчас возможно просто совсем темно, поэтому он не видит ни одного насекомого, но в душе понимая, что эти его мысли есть абсурд, и он просто пытается так себя успокоить.

Так юноша шел какое-то время, постоянно оглядываясь по сторонам, и в какой-то момент, ему начало казаться, что он ушел с пути. Марк читал, что у людей, идущих по лесу или по пустыне, когда нет никаких ориентиров, постепенно сбивается маршрут, и они начинают ходить кругами. Кто-то опровергал эту теорию, кто-то подтверждал, но в одном все эти люди сходились: не имея ориентиров, человек начинает сходить с правильного пути. Парень посмотрел наверх, пытаясь разглядеть облака на небе сквозь густую листву, которые вроде бы как стали темнее — день шел на убыль — и оценил, что можно было бы залезть на одно из деревьев, на самую макушку, и посмотреть, в какой стороне находится этот замок. Марк выбрал дерево, на котором, по его мнению, было больше веток и лучшее их взаимное расположение, и подошел к нему.

«Так, осторожнее, не свалиться бы с него и не переломать себе все кости. Не думаю, что тут где-то рядом есть больница, и вообще люди, чтобы помочь мне, — подумал он. — Не хотелось бы так глупо окончить свою жизнь».

Подпрыгнув повыше, молодой человек крепко схватился за ветку и подтянулся, одновременно закинув правую ногу на вторую и немного кряхтя, начал поднимать свое тело наверх. Затем поставил висевшую левую ногу на ветку, за которую уцепился сначала, и так стал, широко раздвинув ноги. Марк хотел было побарабанить себя кулаками по груди, как это делал Тарзан, но понял, что звуков ему лучше никаких не издавать, тем более таких громких. И вообще, лучше держаться руками покрепче, потому что, попытавшись проделать все это, юноша неминуемо свалился бы с дерева. С другой стороны эта мысль немного развеселила парня и подняла ему настроение. Он почувствовал, что ему уже легче, и он скоро обязательно доберется до того сооружения, где ему помогут.

Марк неплохо лазил по деревьям в детстве и любил это занятие в те времена, да и так он был юношей достаточно подтянутым и физически развитым, поэтому ему не составило большого труда добраться до самой макушки. Правда, пару раз, продираясь наверх, он чуть не порвал куртку, цепляясь материалом за торчащие ветки, но вовремя замечал это, и аккуратно вытаскивал куски материи из цепких лап дерева. В последний момент, когда парень уже был наверху у самой кроны, где были самые тонкие веточки, ему пришлось осторожно встать на них, покачиваясь и балансируя и держась за совсем уж маленькие веточки рядом. Это было достаточно страшно, и Марк радовался, что, по крайней мере, сегодня нет ветра, иначе ему пришлось бы там совсем туго. Он смог выпрямиться во весь рост и вынырнуть головой из пучка листвы, венчавшего крону дерева. Юноша начал оглядываться по сторонам, и понял, что видит вдалеке тот луг, с которого он пришел, простиравшийся до самого горизонта во все стороны без какого-либо намека на его оконечность. В тот же момент Марк сообразил, что силуэт в тумане находится у него за спиной, и на качающейся кроне ему будет сложно повернуться на сто восемьдесят градусов.

Все же он начал потихоньку переступать, смотря под ноги и меняя свое положение на маленький угол следующего поворота, постоянно покачиваясь. Так он сделал три шага, осторожно становясь на покачивающейся кроне. Внезапно неустойчиво поставленная нога Марка соскользнула с ветки, и парень, широко раскрыв глаза и вскрикнув, схватился за все ветки пучком, за которые только мог, балансируя телом и натягивая их в руке. Он качался на одной ноге, затем подтянул свое тело вперед и поставил ногу, удержав равновесие. По всему телу пронеслась волна испуга от неожиданности, и потом, когда юноша посмотрел вниз и понял, что ему грозило, сорвись он с такой высоты, испуг заменился ужасом. Марк немного переждал, смотря под ноги и удостоверившись, что теперь стоит уверенно. Его сердце бешено колотилось в груди. Руки же все еще крепко держали пучком кучу тонких, но крепких веток, росших перед ним.

«Я же сказал, внимательнее, дубина! Еще бы немного и…», — Марк даже не хотел думать о том, что было бы после «и…».

Молодой человек, отдышавшись, медленно поднял взгляд вперед. Он уже изрядно приблизился к сооружению и теперь мог немного лучше разглядеть его сквозь туман. Многих деталей Марк пока не видел, но это был действительно замок, огромный замок с башнями, бастионами и шпилями, огромная фортификация с длинной высокой каменной стеной. Но теперь в той средней башне не было никакого огонька, и вся эта каменная глыба стояла безжизненно, медленно погружаясь в сумеречную мглу.