Тиора (СИ) - Филатов Максим - Страница 79

Тварь обернулась и на большой скорости направилась в сторону факела, издавая угрожающие ноты, в то время как Марк практически на цыпочках, едва дыша, уходил в глубину выбранного им туннеля пещеры. Отойдя таким образом на некоторое расстояние, юноша бегом припустил по проходу с девочкой на спине. Ее волосы мерно колыхались за спиной, как плотная паутина, подхваченная встречным ветром и увлекаемая за собой. Марк летел во весь дух, концентрируясь на дыхании и переходя на более низкий темп, который позволит ему бежать достаточно долго, насколько хватит его выносливости.

— Мы не понимаем, где оно, близко, далеко, оно везде, везде, мы не знаем, не знаем, беги.

— Он заблудился, заблудился, он попадет в западню, тварь настигнет его, настигнет она идет по следу, — шепот голосов усилился.

Марк на бегу тряс головой, будто отгоняя напирающие изнутри голоса, когда впереди разглядел голубоватый свет и сразу же направился туда. Он влетел в небольшую пещеру с несколькими выходами из нее, освещаемую факелами вдоль стен. По краям росли сталагмиты, торчащие из пола.

— Берегись! Берегись! Берегись!

Тварь на большой скорости вылетела из бокового проема туннеля прямо на Марка с девочкой и на скаку боднула его своим плоским лицом прямо в бок. Парня со своей ношей за спиной оторвало от пола и кинуло к стене. Падая, он больно ударился ребрами, на миг выхватив тьму зрением и потеряв дыхание, и телом разбил несколько сталагмитов. Веревка, связывавшая его с Тиорой, с треском лопнула, и девочка отлетела дальше в сторону.

— Тиора!

Марк резко подхватился на ноги с отломанным острым сталагмитом в одной руке, а другой выхватил один из факелов со стены и встал, кряхтя от боли и глядя на приближающуюся к нему тварь. Юноша сделал пару шагов в сторону, закрывая лежавшую на полу без сознания девочку. Его губа была рассечена, и на ране выросла крупная капля крови. Марк провел языком по ссадине и зло сплюнул на пол, готовясь к атаке.

— Ну, давай, тварь! Попробуй! — он угрожающе дергал то факелом, то острием сталагмита в сторону существа, которое медленно пыталось обойти его по кругу и оглашало своды пещеры своим мерзким голосом.

Марк испытывал страх не меньший, чем при встрече с Червем, но за ним лежала Тиора, и парень лишь крепче сжимал в руках то, что теперь стало его оружием.

Существо сделало пару выпадов, атакуя лезвиями своих конечностей. Первый замах Марк успел отбить факелом, услышав металлический лязг столкнувшихся предметов, от второго же еле увернулся, отпрыгивая назад: острие прошло прямо перед его глазами. Воспользовавшись паузой, юноша резко кинулся вперед, рвя дистанцию между собой и противником. Вкладывая всю силу в удар, он обрушил тяжелый факел на плечо твари, и тут же с другой стороны поймал молниеносный скользящий замах по боку тела. Лезвие полоснуло тонко, как хирургический скальпель, разваливая ткань на две части и неглубоко надрезая кожу длинной красной линией.

Марк вскрикнул больше от неожиданности, чем от боли. Боль пришла через несколько секунд, острая и ноющая одновременно, а часть ткани куртки окрасилась в красный цвет. Тварь после удара отскочила назад, наполняя помещение теперь таким звуком, что юношу дрожь брала еще больше, чем раньше. Теперь голос существа стал похожим на частую, громкую, смеющуюся речь дельфинов и касаток, то сочно разливаясь в воздухе, то звонко стрекоча до боли в ушах, и при таких странных обстоятельствах это звучало с пугающей сюрреалистичностью.

— Берегись, оно атакует, атакует!

Тварь сделала несколько шагов назад и вдруг ринулась на Марка. Юноша боковым перекатом ушел в сторону, и противник, пролетев мимо него и лежавшей на полу Тиоры, с грохотом ударился в стену, ломая несколько сталагмитов и скинув себе на голову один из факелов. Марк не раздумывал ни секунду и кинулся к твари, пока она приходила в себя. Существу понадобилась буквально мгновение, чтобы вскочить и мобилизовать все свои силы, но парню этого времени было вполне достаточно. Налетая сзади на противника, Марк с ревом в голосе сильным прямым ударом пятки в спину отправил тварь прямо на соседний сталагмит, насаживая ее на острие известкового выроста. Существо взвизгнуло странным скорбным звуком, и сталагмит прошил боковую часть его тела насквозь. Туловище твари осело почти до самого пола, пока она, судорожно барахтаясь, пыталась освободиться. У нее не было ни крови, ни других жизненно важных жидкостей.

Марк подскочил к существу и сталагмитом в руке проткнул насквозь с другого бока, пригвоздив его к полу, где оно дергалось, лежа лицом вниз.

— Он победил, победил, победил, — восторженный шепот промелькнул в голове юноши.

— Он смог, он спас ее, или не спас? Или еще есть опасность? Вдруг тварь освободится? — второй шепот прошелестел с озабоченными нотками в голосе.

Существо ерзало на полу, но уже не так живо, как это было изначально.

— Оно не посмеет теперь пойти за нами, — произнес Марк. — Да и освободиться будет для него большой проблемой.

— Я бы не была так уверена, ты самоуверен, самоуверен.

— Он слишком самонадеян, это глупо, глупо.

— Я не стану его убивать, да и если бы я даже захотел, что-то мне подсказывает, что убить его нельзя, хотя может я и ошибаюсь. Проверять не стану. Хватит того, что оно теперь на какое-то время будет здесь. К тому времени, как оно освободится, мы уже выберемся отсюда. Я уверен в этом, — сурово произнес Марк.

Он подошел к Тиоре, все еще лежавшей на полу, и осмотрел ее. При падении она мягко приземлилась, так как юноша в тот момент выставил руки и ноги, переводя весь удар на себя. Даже ушибов и ссадин не было. Она все так же была без сознания. Было ощущение, что девочка крепко спит.

Марк снова усадил ее на спину, обвязав веревкой, которую он скрепил узлом в месте разрыва. Тварь, пригвожденная сталагмитами в углу помещения, изредка дергала руками и ногами, но попыток подняться особо не предпринимала. Парень взял в руки факел, посмотрел на существо, качая головой и изобразив на лице гримасу разочарования, и вышел из комнаты в туннель, неся на своей спине мирно спавшую Тиору.

Он шел все так же наугад, слушая постоянные препирания голосов внутри и периодически останавливаясь осмотреться. Вокруг были лишь холодные голые камни и влага. Казалось, все пещеры в этом лабиринте были созданы на единый манер, и ничто не отличало их друг от друга.

— Как же нам выбраться отсюда? — вслух произнес Марк, больше разговаривая сам с собой, чем с голосами.

— Выход, ты должен найти выход, что если тварь поднимется и настигнет тебя, ищи, ищи.

— Она не скоро теперь поднимется, поэтому не забивайте мне голову, лучше подумайте, как нам отсюда выбраться.

Ответа не последовало, лишь тихие неразборчивые шепотки держались общим фоном внутри, будто укутывая мозг мягким, но немного колющимся покровом, который порой не давал мыслить ясно и легко, сбивая с толку.

Марк пробежал рысцой еще несколько туннелей и остановился на перекрестке с множеством штреков. Начинать все сначала? Горки камней и прочесывание всех проходов? Юноша удрученно вздохнул, мотая головой, и вошел в первый из каменных проемов. Огибая небольшую переборку между двумя туннелями, он вдруг остановился и встал, как вкопанный.

— Стоп! Что это было?

— Что там, что, что, что случилось? Ты слышал ее? Это тварь? Ловушка? Звук?

— Опасность, опасность, что он услышал, что, что? Почему он встал? — голоса сумбурно и испуганно залепетали, как бы натыкаясь друг на друга.

Марк развернулся и вышел обратно на перекресток, подошел ко второму туннелю и втянул носом воздух. Затем нагнулся вперед, удерживая Тиору на спине и освобождая одну руку из-под ее ноги, намочил указательный палец и поднял вверх.

— Что-то есть! — радостно усмехнулся Марк. — Вроде бы как оттуда еле дует. Движение воздуха. Наверняка где-то недалеко есть выход.

— Выход? Он нашел выход? Это точно выход? А если нет? Вдруг это что-то другое.

Преисполненный надежды парень лишь встряхнул головой, отгоняя назойливый голос, и углубился во второй туннель, подсвечивая путь голубоватым свечением необычного факела. Через несколько десятков метров движение воздуха немного усилилось, и теперь юноша без труда чувствовал его мягкое прикосновение к коже лица. Это сильно приободрило его, и на душу как будто бы снизошел момент облегчения.