Тиора (СИ) - Филатов Максим - Страница 89

Некоторое время животное ело, отрывая куски мяса, полосую и оттягивая в сторону шкуру жертвы. Внезапно, откуда не возьмись, прилетела парочка грифов и стала сновать вокруг, ожидая, когда кошка закончит трапезу, чтобы получить свой кусок мяса. К ним подключилась тройка облезлых гиен. Они кружили рядом, не смея подступиться близко, особенно, если гепард резко останавливался и начинал злобно рычать. Гиены издавали странные звуки, будто смеялись и ухмылялись, а иногда их завывания были похожи на плач ребенка, и от этого Марка начинал пробирать мороз по коже.

— Неприятные животные, — произнес он.

— Гиены? Да, падальщики и трусоватые воры, но голоса у них действительно нагоняют жути. Ладно, поехали. Красивое было зрелище, — наемник по рации дал команду, и вся колонна двинулась дальше.

Через некоторое время грузовики вновь выкатили на шоссе, и их скорость заметно увеличилась. Они почти пересекли Нигер, не привлекая к себе лишнего внимания, и потихоньку приближались к границе с Нигерией.

— От твоего начальства никаких приказов не поступало? — с беспокойством спросил Марк.

— Пока тишина, двигаемся в Лагос. Но мне почему-то кажется, они и не поступят, так что расслабься, парень, я тебя лично посажу на тот корабль, — отозвался наемник.

— А как часто он приплывает вообще?

— Примерно раз в месяц. Стоит в порту пару-тройку дней и обратно. Да ты не переживай, он нас ожидает тоже, не уплывет никуда. И если что, мы всегда на связи с капитаном.

Марк поерзал на скамейке и откинулся спиной назад, закидывая голову. Со времени своего выезда из Каира он так и не выходил на связь с матерью, хотя и предупреждал ее, когда выезжал из Египта, что такое может случиться. Все же она, наверное, сильно волновалась, поэтому в Лагосе надо найти какое-нибудь интернет-кафе. А еще стоит написать Агате, что он скоро будет в Южной Америке. Будучи в Каире, Марк хотя бы раз в неделю писал ей электронные письма, и она также отвечала по мере возможности. Последний раз девушка пребывала в Бразилии, и у нее была уйма работы.

— Слушай, Джей, я тут вспомнил как-то наш разговор о женах и о том, что ты хотел бы так осесть в каком-нибудь тихом поселении, — сказал юноша, и наемник немного повел ухом в его сторону. — А ты вообще был когда-нибудь женат? Дети, семья?

Тот лишь довольно хмыкнул и произнес:

— Была у меня жена когда-то, но то была абсолютная мальчишеская дурость. Детей нет. Так что в этом плане мы с тобой тоже немного похожи. Наш брак продлился недолго, и гори он адским пламенем, черт бы его побрал.

— А что ж случилось, если не секрет?

— Не секрет. Как говорят в таких случаях: «Характерами не сошлись». И это не шутка. Измен не было. Уже тогда было ясно, что я слишком вольная птица, чтобы сесть возле домашнего очага, и на этом фоне начались ссоры и бабские истерики, ну ты сам знаешь, что я тебе рассказываю. Короче, не мое это все. Может быть оно когда-нибудь и стало бы моим, но, как я тебе уже говорил, чувствую, что закончу я свою жизнь совершенно по-иному, скитаясь старым контрабандистом по миру. А вот тебя даже угораздило отрастить рога, — засмеялся Джей, затем быстро добавил. — Не обижайся, парень, я все понимаю.

— Да нет, я не обижаюсь и все принимаю. Все правильно говоришь. Наивный олень. И это при том, что за все восемь с половиной лет пребывания с ней в отношениях (сначала она была в качестве девушки, потом в качестве жены) я ни разу ей не изменял. Видит, Бог, я не лгу. А у меня были возможности и с весьма красивыми девушками. Одна возможность была особенно близка.

— Ну-ка, ну-ка, — повернулся к юноше наемник. — Поведай эту историю.

— Да тут не о чем собственно рассказывать, — сказал Марк, немного смутившись. — Я тогда снимал дом с друзьями, еще в студенчестве. Там всякое бывало, и разные люди приходили, пьянки, праздники. Я никогда не пил алкоголь, но в целом комфортно чувствую себя среди пьяных друзей, и в какой-то момент может даже показаться, что я действительно выпил — настолько я вливаюсь в общую энергетику пьяной компании.

— Хм, полезное свойство.

— Да, неплохое, — отозвался Марк. — Ну, так вот. Я в одну из таких бурных ночей уже уходил спать в свою комнату, и все тоже начали разбредаться, кто куда. Были там и всякие девушки «нетяжелого поведения», сам понимаешь.

Джей хохотнул, толкая в бок сенегальца:

— Слышал, Агуи, как он назвал легкодоступных женщин? Как настоящий джентльмен, хотя было бы достаточно простого и емкого слова «шлюха».

Водитель-сенегалец загоготал на всю кабину грузовика, тряся своими здоровенными плечами.

— Ну и что было дальше? — с интересом подначивал наемник.

— Дальше я ушел к себе, разделся и лег спать. Через полчаса ко мне в комнату заходит пьяненькая девица, стягивает с себя через голову платье и остается в одних трусах. Причем это не просто трусы, это были стринги на одних тоненьких веревочках, понимаешь. Телом, конечно, она была отличная, чего уж тут лукавить. Как говорится, все при ней — сказал Марк, посмеиваясь. — И она ко мне в таком виде залезла под одеяло и прикорнула. Но по ней было видно, что она не прочь, чтобы я к ней поприставал. Я, конечно, мог это сделать, и никто из моих друзей моей (тогда еще девушке — не жене) ничего бы не сказал, и она бы ни о чем не узнала, но я ее сильно любил. Я просто объяснил этой девушке, что у меня уже есть одна, я ее люблю и не хочу ей изменять. А потом пошел спать на пол. Так все и закончилось.

— Эх, ты! Какой же ты мягкотелый! — с досадой отвесил щелчок пальцами по лбу Марка наемник.

— Я понимаю, это все звучит наивно, но тогда я и был таким наивным восторженным дурачком. Хотя по идее я ведь сделал все правильно. Я не стал изменять своей девушке с другой и смог побороть свое желание и соблазн. Так что да, кто бы, что не думал, но я за все годы, проведенные с ней, не давал даже повода для измены, не то, что бы действительно ей изменить.

Джей на это только сплюнул, а затем произнес:

— Чушь все это, парень. А знаешь почему?

— Почему?

— Потому что ты ставишь себе в заслугу то, что тебе в эту самую заслугу и засчитать-то нельзя, хотя с первого взгляда кажется, что ты — молодец, весь такой правильный и верный. Но дело здесь не в твоей верности в большей степени.

— А в чем же? Что тут можно не понять? Все ведь просто?

— Просто, да не совсем просто, Марк. Не изменял ты своей жене когда-либо лишь из-за своей природной мягкотелости и неуверенности в себе. По всем твоим рассказам о себе, я вижу, что ты всегда был мягкотелым, эмоционально восприимчивым, неуверенным в себе, с кучей комплексов мальчиком. Нет, ты — отличный парень и нравишься мне, я тебе уже это говорил, но это не исключает всех вышеперечисленных мною твоих качеств. Ты — не альфа-самец. Ты — омега, если так можно выразиться. По крайней мере, тогда ты однозначно был им, понимаешь. И именно из-за этого ты никогда не флиртовал особо с другими девушками, не подступался к ним. Да, ты любил свою девушку и потом уже жену, с этим я не спорю, но и не изменял ты ей из-за своей боязни получить отказ от какой-либо другой, которая тебе сильно понравилась, да еще и если бы твоя пассия узнала об этой попытке. И не говори, что тебе другие не нравились и не привлекали сексуально, я не поверю.

Марк внимательно и серьезно смотрел на наемника, кивнув головой и глубоко вздохнув.

— Твоя верность — в меньшей степени любовь к девушке, а впоследствии к жене, но в большей степени обычная трусость неуверенного в себе мальчика, вот и все. Думаешь было бы все также, если бы ты был, как говорят, высокопримативным альфа-самцом? Если бы ты был уверенным в себе, суровым, крупным, плечистым с квадратной челюстью, на которого все девушки заглядывались бы? Ну, или хотя бы был просто уверенным в себе и чувствовавшим себя твердым мужчиной, который может хитрить, флиртовать и встречаться с другими дамами так, что никто ни о чем не узнал бы? Ты уверен, что в таком случае не было бы измен с твоей стороны? Нет. Я уверен, что нет. И именно поэтому тебе нельзя поставить это все в заслугу и нельзя дать почти никакой положительной оценки твоей верности, потому как не было соответствующих условий для ее проверки. Теперь смекаешь?