Лепестки на волнах (СИ) - "Anna" - Страница 89

Увидев Джереми, Мэри Бэйнс поднялась со стула, и ее лицо озарилось радостью, а он, подойдя к молодой женщине и взяв ее за руку, обвел всех счастливым взглядом и торжественно возвестил:

— Мисс Бэйнс оказала мне честь и согласилась стать моей женой.

Та потупилась, ее бледные щеки порозовели.

— Джереми, неужели! — воскликнула мисс Питт, подбегая к племяннику.

— Давно пора! — вторила ей миссис Роулинг, чуть не подпрыгивая на месте, но пытаясь соблюдать степенность, приличествующую замужней женщине.

— Поздравляю вас, мистер Питт, и вас, мисс Бэйнс, — улыбнулась Арабелла и выразительно посмотрела на мужа.

— Рад за тебя, Джереми, — спохватился Блад, — Мисс Бэйнс, мои поздравления. Штурман Питт никогда не сбивался с курса и уверен, что так будет и впредь, и он окажется достойным вас, — он низко склонился перед окончательно вспыхнувшей Мэри.

— Благодарю вас, миссис Блад... и вас... сэр, — пролепетала она.

На помощь мисс Бэйнс пришла миссис Роулинг, которая, подхватив ее под руку, увлекла молодую женщину на кухню, щебеча о том, что теперь-то она может узнать секрет их знаменитого пудинга, Арабелла отошла к миссис Бэйнс, которая продолжала сидеть у окна, и начала что-то негромко спрашивать у нее.

Редко кому удавалось удивить Блада, и менее всего он ожидал этого от Питта, но видно странно начавшийся день был просто обязан закончиться чем-то подобным.

— Внезапное решение, Джереми? — спросил он, пользуясь тем, что дамы оставили их наедине.

— Я несказал тебе, Питер, — Джереми говорил быстро и тихо. — Мэри никак не соглашалась выйти за меня, все твердила, что недостойна, что не сможет стать мне хорошей женой. Ну... после того, что случилось тогда... Но разве же она виновата?! — он сжал кулаки в бессильном гневе и с яростью в голосе процедил: — Проклятый ублюдок Гобарт и его дьяволы!

Блад вздохнул:

— Прошло много лет, а время лечит. А сам-то ты что?

— Я люблю ее. Наша вера учит, что земные привязанности ничтожны перед лицом Господа, но я изменился...

— Изменился, — согласился Блад, внимательно разглядывая напряженное лицо своего друга: — И в этот раз обошелся без советов своего капитана, путь и бывшего, — он усмехнулся, — Теперь я понял, кого мне напоминала мадемуазель дОжерон.

Питт смутился:

— Я соблазнился мимолетным сходством, и за хороший урок мне стоит поблагодарить капитана Тондера... вкупе с самой мадемуазель дОжерон. И тебя, — он помолчал, глядя на мисс Бэйнс, которая в сопровождении оживленно болтавших тетушек вернулась в гостиную, затем продолжил едва слышно: — Я ведь приезжал в усадьбу Олгторп до той чертовой битвы. Эндрью Бэйнс продавал сидр — знаменитый на всю округу. Так что Мэри я еще тогда заприметил. И мне даже казалось, что и я ей по нраву. А потом вон как все обернулось... — он сокрушенно покачал головой. — Я не надеялся еще когда-то увидеть ее, да мы и не говорили о чем-то таком, но я хотел узнать, как они, живы ли... И я должен был сообщить о смерти мистера Бэйнса, поэтому написал им — как только это стало возможным. Ответа я не получил — оно и понятно, их уже не было в Олгторпе. Но Мэри все эти годы оставалась в моей душе...

— Если ты смог сохранить память о мисс Бэйнс, то наберись терпения, и уверен, тебе воздастся сторицей. Ведь сам то ты не сомневаешься?

— Ничуть. Оглашение состоится в это воскресенье, — он вдруг схватил Блада за руку и прошептал севшим голосом: — Питер, одно не дает мне покоя... Если бы я не заявился к ним с лордом Гилдоем на руках...

— Перестать, Джереми, — прервал его Блад, — Драгуны вели себя в Сомерсетшире как... в Танжере. Рано или поздно, но они пришли бы в усадьбу. Посмотри, мисс Питт кивает нам. Пора за стол. И соберись, мисс Бэйнс не должна заметить твою печаль.

***

Питер ковырнул вилкой разваренный листик капусты, и его тут же замутило. Он попытался призвать желудок к порядку, но тот запротестовал и угрожающе сжался.Блад глубоко вздохнул и поднял взгляд от своей тарелки. Однако вид поставленной прямо перед ним глубокой миски с бобами, плавающими в густой жирной подливке, не сильно облегчал его положение.

— Возможно, вам больше придется по вкусу вот это, мистер Блад? — раздался рядом с ним голос миссис Роулинг.

В руках у нее была большая чашка с горячим бульоном и Питер душевно обрадовался перемене блюд.

— Безо всякого сомнения, миссис Роулинг!

— Я готовлю его моему Джону, если, прости Господи, ему случится перебрать, — вдруг заговорщически прошептала она.

Вот черт! А он считал, что надежно сокрыл... следы неумеренного возлияния.

— Премного вам благодарен, миссис Роулинг, — пробормотал Питер, и та одарила его лукавым взглядом.

Бульон был необыкновенно вкусен, дело пошло на лад. Питер встретился глазами с сидящей напротив него Арабеллой, которая улыбалась, догадавшись о сути происходящего. Впрочем, капуста на ее тарелке также была нетронута, что в свою очередь дало ему полное право насмешливо изогнуть бровь.

Глава 51

Решение

«Могло быть и хуже. Вознесем хвалу бульону миссис Роулинг».

Блад усмехнулся, иронизируя над собой и мысленно подводя итоги званого обеда.Пудинг, как всегда, был превосходен, а золотистый ароматный сидр и вовсе улучшил егосамочувствие. За столом царило радостное оживление, и даже мисс Бэйнс немного оттаяла. она не сводила обожающего взгляда со своего жениха. А Джереми улыбался в ответ и невпопад отвечал на вопросы своих тетушек, что вызывало очередной приступ веселья.

Арабелла тоже улыбалась, наблюдая за влюбленными и Блад видел, что тревога оставила ее.

Этой ночью, привлекая к себе жену, он дарил ей всю нежность, на которую был способен. И когда он смотрел в сияющие глаза Арабеллы, утренние раздумья казались ему полным вздором...

Арабелла заснула, положив голову ему на плечо. Блад легонько провел по ее волосам, вспоминая, как несколько месяцев назад, в один из ненастных сентябрьский вечеров, заявил жене, что не намерен и дальше подвергать ее риску подхватить простуду, и посему спальня у них теперь общая...

...Арабелле, проведшей большую часть жизни в жарком климате, было непросто привыкнуть к промозглому Сомерсетширу, где каменные дома с толстенным стенами не особо прогревались даже в июле. Она зябла, куталась в связанную из овечьей шерсти шаль, подарок миссис Роулинг, и Блад начал опасаться за ее здоровье, тем более, что тогда Арабелла носила их сына.

— Мы нанесем непоправимый урон нравственности Бриджоутера и сотрясем устои местного общества, — ответила Арабелла то ли в шутку, то ли всерьез.

— А кто узнает? Что-то я не вижу, чтобы здесь присутствовал хоть один поборник нравственности или столп местного общества, — сохраняя невозмутимый вид, парировал Блад.