Невеста на замену (СИ) - Караюз Алина - Страница 52

Даггерт неопределенно хмыкнул, бросив на меня заинтересованный взгляд, будто я была забавной зверушкой, удивившей его в очередной раз. Мне стоило больших усилий сидеть спокойно, не показывая своего любопытства, но сердце билось в груди пойманной птицей. Неужели сейчас Брейн потребует моего возвращения? Да нет, в коридоре он говорил так, будто свадьба — дело решенное, тогда чего же он добивается?

— Прекраснейшая Эльсамин Тильнаминуэр наша невестка и эта клятва недействительна, поскольку нира несовершеннолетняя и не имела права брать на себя обязательства без одобрения своего опекуна. На данный момент это ее муж и мой сын Айренир.

— Будущий муж! — возразил Брейн.

— Действующий! — парировал король. — Брачный лист был подписан мной, как представителем жениха и Владыкой Леоверена, на тот момент опекуном невесты вместе с передачей прав. Вы же понимаете, что до совершеннолетия ни один эльф не имеет права подписывать какие-либо документы, принимать клятвы и давать обеты без разрешения своего опекуна? А мы не имеем времени ждать так долго.

Мне казалось, что я ослышалась. Мои ладони вмиг вспотели, когда я сжала бирюзовую ткань платья, пытаясь унять дрожь в пальцах. Как же так?! Значит, Леоверен и Даггерт подписали брачный лист?! На Эретусе это было все равно, что брачное свидетельство, выдаваемое в загсе: две стороны заключали брачный договор, который считался осуществленным после консумации, а пышная церемония венчания в храме была лишь красочным приложением к официальной части. Получалось, что юридически я уже являюсь женой кронпринца! Но тогда почему он молчал все это время? Не пытался настоять на своих правах, даже не намекал на свой статус? Да и все остальные молчали — неужели тоже ничего не знали?

Я украдкой бросила взгляд на лицо Айренира — окаменевшее, с плотно сжатыми губами. Что скрывает этот темный? Чего добивается? Он говорит, что любит меня, а сам избегает, знает про брачный лист, но не требует консумации. Он селит меня в покоях своих любовниц, а сам бьет брата до крови за нападение. Возвращает Кира с того света и молчит, знает, что я считаю его убийцей, но не желает ничего объяснять. Неужели ему все равно, что я о нем думаю? Чего он добивается: моей ненависти или благодарности? Желает, чтобы я обвиняла его или, наоборот, чувствовала себя виноватой? Если б я только знала, что ему нужно!

— Брак не осуществлён. Брачные татуировки не проявились, — заметил Брейн обвиняющим тоном.

— Задержка с консумацией исключительно по причине несовершеннолетия новобрачной, — вывернулся Даггер.

Брейн на мгновение застыл, словно переваривая услышанное, но вот его взгляд уперся прямо в глаза кронпринца и вер с нажимом произнес:

— Так пусть Его Высочество по праву мужа и господина дозволит своей жене принять мою клятву еще раз.

Теперь все внимание было приковано к Айрениру. Тот криво усмехнулся, устало прикрыл глаза и глухо произнес:

— Как опекун, я признаю прежнюю клятву действительной. Я знаю, чего ты хочешь, Брейн, но Эльсамин не вернется в клан. У вас нет магов для ее защиты и обучения, но твои люди могут прибыть к нам и стать ее личной гвардией. Как тебе такой вариант?

— Мои люди будут телохранителями, — начал торговаться вер, чувствуя, что кронпринц не желает спорить.

— Твои люди не защитили ее от гвардейцев Мерильена, — напомнил король. — Какая от них польза?

— Веры-телохранители используют мощные артефакты, защищающие их от магического влияния, а в нашем клане их нет, это так. Но приняв моих людей в охрану ниры, вы будете обязаны полностью экипировать их, разве нет?

Я услышала, как кто-то скрипнул зубами: то ли Даггерт, то ли его сын.

— Это все, чего ты хочешь? — обманчиво спокойным тоном поинтересовался король.

— Нет, — Брейн снова растянул губы в ослепительной улыбке, — еще я хочу знать, когда будет свадебная церемония. А то, знаете ли, у меня половина клана боится пропустить это событие.

Я увидела, как руки Айренира с силой вцепились в витые подлокотники, оставляя вмятины на темном дереве. Неужели ему ненавистна сама мысль об этой свадьбе? Тогда зачем все эти намеки на любовь — ничего не понимаю! Это ж вроде я должна возмущаться!

— Дату свадьбы определит Эльсамин, ты же не против, дитя мое? — Даггерт уперся в меня предупреждающим взглядом. — Только не слишком медли, не стоит заставлять ждать наших дорогих друзей.

Это было произнесено столь двусмысленно, что я невольно похолодела, но потом вспомнила, что верам ничего не грозит и успокоилась.

— Да, Ваше Величество, мы обсудим дату с моим супругом, — и я наградила Айренира убийственным взглядом.

Мой новоявленный муж сидел как статуя, но я уже строила планы мести, отводя ему в них главную роль.

Я не могла потребовать ответа немедленно, но ничто не сможет помешать мне вытрясти из него правду после всех этих церемоний. Теперь ему не отвертеться от разговора: пусть попробует объяснить все, что здесь происходит!

Аудиенция веров была окончена. Они снова склонили головы перед Даггертом, теперь уже в прощальном жесте, и неторопливо покинули зал. Следом за ними к королю потянулся поток придворных со своими прошениями и хлопотами.

Почти три часа я просидела на неудобном пуфике, выслушивая дрязги мелкопоместных дворян, жалобы на высокие налоги, просьбы о заключении браков и т. д. и т. п.

Обычно, в Заррагбане подобные случаи разбирал местный совет, а затем уже кронпринц, но всегда находилась такая проблема, решить которую мог только сам король. Вот и потянулись ходоки к Его Величеству нескончаемой рекой, будто надеялись, что там, где отказал наследник, король даст согласие! Я так устала, что в какой-то момент даже не заметила, как начала зевать и чуть не оконфузилась. Плотно сжав челюсти, я самоотверженно боролась с зевотой и проигрывала ей по всем фронтам, но тут новый персонаж, появившийся перед троном, заставил меня встрепенуться.

Это был высокий худощавый дроу в темно-коричневом бархатном камзоле. Я видела его впервые, но что-то показалось мне в нем настолько знакомым, что я невольно подалась вперед, внимательно разглядывая его.

Ножны от шпаги говорили о дворянском происхождении, но судя по геральдическим рунам, вышитым вдоль груди, дворянство это было не слишком знатным и никаких особых привилегий не давало. Вообще, все оружие полагалось оставлять на входе, и шпага, по всей видимости, была сдана личному оруженосцу, поскольку к королю не позволялось приближаться с оружием, пусть даже и в ножнах, а дворянская шпага такая вещь, что не каждому доверишь.

Что касается геральдических рун, то они являлись эквивалентом гербов, которые здесь были в обиходе лишь у королевской семьи и армии. По гербу на плаще можно было определить должность и чин военного, его заслуги и место в строю. Такие гербы носили все, начиная с сотника и включая Его Величество, ведь высший военный чин это кто — ясное дело — король.

Мужчина, по обычаю, преклонил колено, дождался позволения встать и заговорил сочным баритоном:

— Ваше Величество, я Эйхан Селловен, житель славного города Заррагбана. Мой род много лет служит вам верой и правдой, умножая богатства Тор-на-Дун и поддерживая королевскую власть. Но сейчас в моей семье возникла проблема и я не знаю, как решить ее без вашего вмешательства.

— Мы знаем тебя, Эйхан, — кивнул король. — Ты достойный слуга короны. Говори, какое у тебя дело к нам.

Я чуть стойку не сделала, услышав знакомое родовое имя. Селловен! Так назвалась та светлая, что была вместе с Мерильеном! Неужели это ее родственник?

— Вы знаете, что моя жена светлая эльфийка, — продолжал дроу, — Арагвен из рода Ирсувэль. У нас есть несовершеннолетняя дочь — светлая Эовен. Некоторое время назад она начала встречаться с одним молодым темным, но как мы ни расспрашивали ее, не раскрыла его имени. И вот недели три назад она просто сбежала из дома, оставив записку. В ней говорилось, что Прекраснейшая Эльсамин благословила ее и принца Мерильена, и потому она отправляется в крепость Рох, куда был сослан Его Светлость. К тому же она носит его ребенка. Мы пробовали вернуть ее и образумить, но это оказалось невозможным. Остается лишь надеяться, что Ваше Величество сможет повлиять на Его Светлость и заставит его вернуть нашу дочь.