Невеста на замену (СИ) - Караюз Алина - Страница 66

Дальнейшее напоминало какой-то фарс. Я едва успела отпрыгнуть от двери, как в кабинет ворвался Айренир. В его глазах клокотала буря, грудь вздымалась, как от быстрого бега, а плотно сжатые кулаки говорили о еле сдерживаемом гневе. Охватив мою фигуру цепким взглядом, он бесцеремонно схватил меня за руку и процедил сквозь плотно сжатые зубы:

— Так вот как ты заботишься о моем благополучии!

— Не сейчас, — Даггерт поднял руку, делая предупреждающий жест, но принц не обратил на него ни малейшего внимания.

— Отец! Как ты мог! — прошипел он, глядя в глаза королю.

— Ничего, ты мне еще спасибо скажешь, — проворчал тот, а потом повернулся ко мне и голосом, полным сладкой патоки, произнес:

— Иди к себе, девочка. Этот разговор не для твоих нежных ушек. И помни, о чем мы договорились.

— Нет, — Айренир вцепился мне в плечи и прижал к своей груди, — моя жена останется здесь. Это и ее касается!

— Глупец! — беззлобно бросил ему Даггерт, затем откинулся на спинку кресла и с видимой досадой добавил:- Сам же потом благодарить меня будешь.

— За что? Разве я просил тебя вмешиваться?

— Не будь дураком! Я понимаю, что девочка прекрасна, как сарвейская роза, эх, мне б пятьсот лет сбросить — я б и сам не удержался! Но она манипулирует тобой, а ты ничего не замечаешь. Или не хочешь замечать? Считай, что я сделал тебе одолжение. Благодаря этим милым аксессуарам девчонка станет ласковой и податливой, как и надлежит быть хорошей жене. А ты, наконец-то, исполнишь свой супружеский долг. Я вообще не понимаю, почему ты столько времени тянешь с этим.

Я покраснела от стыда, вспомнив утреннюю сцену, и почувствовала, как горячий палец принца начал успокаивающее поглаживать меня по затылку.

— Вот только не надо меня учить, что мне делать с собственной женой! — проворчал Айренир, зарываясь носом мне в макушку.

— Ты верно заметил, мой мальчик — собственной! Она твоя собственность, если ты забыл об этом. Я не прошу от тебя ничего сверхъестественного, но мне бы очень хотелось, чтобы ты в ближайшее время осчастливил меня известием о внуках.

Это было уже слишком! Вырвавшись из объятий принца, я едко произнесла, глядя на короля:

— Ваше Величество, я вам не мешаю? Может, мне лучше удалиться?

— Девочка, не забывайся! Не в твоем положении дерзить, — и Даггерт наградил меня напряженным взглядом.

Крошечные отголоски силы вокруг меня зашевелились, формируя небольшие завихрения. Их было слишком мало, чтоб нанести хоть какой-то вред, но злость, поднимающаяся у меня внутри, насыщала их недостающей энергией. Стопка бумаги на столе вздрогнула, а в следующий момент разлетелась по всему кабинету точно стайка вспугнутых птиц. Крышка шкатулки с грохотом захлопнулась, а магические светильники замигали, собираясь вот-вот погаснуть.

— А ты сильнее, чем я думал, — задумчиво протянул король. Похоже, эта демонстрация силы ничуть его не удивила. — В принципе, я нечто подобное и ожидал. Ладно, давайте поговорим о делах насущных. Я так понимаю, что сейчас нам нужно решить вопрос с вашим паломничеством?

Я растерялась. Так это что? Он меня специально провоцировал, чтоб узнать, насколько ограничены мои силы? А я-то повелась, как последняя дура! Хорошо хоть сдержалась и не выплеснула все до конца, а то бы он очень удивился и еще что-нибудь навесил на меня. Браслетики-то с небольшим дефектом оказались! Их ограничивающее действие подавлялось сильными эмоциями! В минуты гнева я ощутила, как незримый купол надо мной истончается, давая возможность дотянуться до внешних сил. Так что я не безоружна, хоть и ограничена, будем считать, что на время…

— О каком паломничестве идет речь? — спросил Айренир, усаживая меня в кресло и пристраиваясь на его подлокотнике.

— А ты ничего не знаешь? — Даггерт приподнял одну бровь и осуждающе покачал головой. — Твоя жена предложила богам свою жизнь взамен твоей, но боги такой платы не приняли, а жизни сохранили вам в обмен на что-то другое.

— На что? — нахмурился принц.

— А это вам и предстоит узнать в главном храме. Причем, отправляетесь вы уже завтра и чем раньше, тем лучше. С богами не стоит шутить, тем более, что в это дело вмешался сам Рилль'Аргван, причем по собственной инициативе. И это беспокоит меня больше всего.

— Но я не могу завтра! — возмутился принц. — Крепость практически разрушена, местные маги до сих пор не восстановились. И вообще с этим нападением ничего не ясно… мутное оно какое-то…

— Да, я читал отчет шпионов. Придется усилить внимание за Анторийским герцогством.

— Анторийским?! — встрепенулась я, услышав знакомое название. — Вы думаете, что это герцог Карион был инициатором нападения?

— Я уже ни в чем не уверен, — проворчал Даггерт, — но я бы не удивился. Эриас уже несколько столетий одержим идеей захватить земли Повелителя Эрионара, а его самого протащить в цепях на глазах у всех подданных.

— Но почему?!

— Это давняя история. Лет пятьдесят назад супруга герцога изменила ему с этим асуром, а потом и вообще сбежала к нему. Думала, что быть любовницей Повелителя престижнее, чем женой герцога. Правда, через несколько месяцев вернулась, потому что оказалась беременной. Понятное дело, что это не мог быть ребенок Эрионара: у таких, как он, дети появляются только от истинных пар — виалле, как они их называют. Эриас беглянку принял, но обращаться с ней стал хуже, чем с рабыней. Запер в башне, посадил на хлеб и воду и всячески унижал. Бедняжка не выдержала мучений и умерла. Перед ее смертью, герцогский маг изъял ребенка из ее тела и поместил в магический кокон. Эриас очень рассчитывал на наследника, но и здесь его жена обставила. Родилась девчонка, да еще и вылитая мать! Ох, он рвал и метал! Отправил дочь с глаз долой, но лет через десять успокоился, вернул, всячески обласкал. Но она хоть и похожа на мать, а характером в него пошла: мстительная и злопамятная, настоящая гадюка.

— Вы ее знаете?

— Одно время присматривался, думал сосватать Мерильену. Но мальчишка и так требует присмотра, а с такой женой вообще стал бы неуправляемым. А эта девочка — Эовен — точно его вторая половинка. Ты молодец, что благословила их. Я сегодня пообщался с ней по-родственному: такая милая, вежливая, тихая — то, что нужно этому оболтусу!

— Айренир, — повернулась я к принцу, — а ты рассказал отцу то, что я говорила тебе про герцога?

— Еще не успел, — недовольно ответил тот.

— Чего я еще не знаю? — нахмурился Даггерт, прожигая нас тяжелым взглядом.

— В общем, ничего страшного не произошло, но все было очень странно, — начала я и рассказала всю историю почти с самого начала: как герцог заставил занять место его дочери, как маг уговорил выпить любовный напиток, как прошла обряд обретения в Анторийском замке, как подслушала разговор и узнала о планах герцога, как сбежала с верами… Внезапно я замолчала на полуслове, ошеломленно глядя на короля, а потом хрипло выдохнула:

— Так вот почему он хотел, чтобы именно я подсыпала Эрионару кэрш! Повелитель должен был обезуметь от похоти, обратиться прямо на брачном ложе и разорвать свою виалле, то есть меня…

— Дааа, — протянул король, впечатленный не меньше моего, — отличная месть за поруганное достоинство. Убив свою виалле, дракон сошел бы с ума и не смог обратиться в асура. Его земли остались бы без защиты и стали лакомым куском для эльфов. Похоже, что я недооценил нашего герцога. Он разыграл у меня под носом такую многоходовку, и я точно уверен, что нападение на Рох тоже связано с этим.

— Там не только герцог замешан, — задумчиво произнес Айренир, — орков поддерживали несколько эльфийских магов, причем высшего уровня.

— Магистры? — король вскинул бровь.

— Причем сильнейшие. Думаю, что здесь сам эльфийский король приложил свою руку. Боюсь, как бы нам не навязали новую войну, отец.

— Война? — невесело усмехнулся Даггерт, — нет, сын мой, похоже, что на этот раз Лирровельенор решил поймать рыбку чужими руками. Мы не можем даже выразить ноту протеста: присутствие магов официально не доказано, а в нападении участвовали только орки. Эльфы вне подозрений, нам нечего предъявить их королю. Единственное, что нам остается — это укреплять границы и усиливать форпосты. Но это мы уже обсудили на совете. Эльсамин, спасибо за информацию. Она может оказаться очень важной для нас, ведь от самочувствия Повелителя зависит и наша жизнь. А теперь идите, мне надо подумать.