Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 117

И ведь вроде уже пыталась привыкнуть и смириться с тем, что Айрин никогда не отпустит брата, да и он сам, паршивец, старался поменьше контактировать. Будто его вполне устраивают эти странные свидания раз в неделю, когда даже не всегда удается потискать, так, как хотелось бы… А все равно она продолжала его любить, вопреки всякой логике, уже почти привыкнув к этой ноющей боли, засевшей занозой в сердце, мешающей сосредоточиться на тех, кто постоянно обитает рядом с ней в ее Доме, и для кого она является единственной, неповторимой…

Раба, продаваемого в угоду мужу, звали Рэйнийляш. Основным достоинством парня, по уверению продавца, было умение танцевать.

Кэйт пожала плечами, пытаясь еще немного поторговаться — любой раб в той или иной мере обучен этому искусству. На самом деле она уже прониклась каким-то предвкушением азарта — стоило лишь заметить эту до боли знакомую манеру взгляда — от бедра, мимо груди, до лица и потом сразу снова в пол. Но в то же время — в глубине зрачков раба помимо вызова, таились отчаяние и страх. Видимо, мальчик был знаком и с ласками, и с драконовскими методами воспитания — наверное, провоцируя, пытался понять — что его ожидает, если купят?

Девушка усмехнулась — такие штучки в его исполнении не прокатят — она не впадет в ступор, загораясь немедленным желанием отыметь его прямо на площади, и не разгневается на бесспорную наглость. Просто она знакома с хорошим противоядием, в лице собственного мужа. К подобным выходкам Эйнри она до сих пор не могла привыкнуть, а вот на других научилась реагировать спокойно. На лице зверика появилась явная заинтересованность и затаенная надежда — неужели ему повезет?

Продавец уверял, что бывшая госпожа Рэйя была помешана на танцах, и поэтому ее фавориту были наняты лучшие учителя для дополнительных занятий хореографией и постановочными номерами, развивая его индивидуальные способности и желание импровизировать, опираясь на каноны, и, мол, ученик уже дано превзошел своих именитых наставников.

В общем, пришлось купить расхваленную игрушку по запрашиваемой цене, хотя, Эйлий и ворчал всю обратную дорогу, что так не бывает, чтобы столь уникального индивидуума продавали почти задаром — у этого раба должен быть какой-то подвох.

Буйбрийаш, оказавшийся одним из пяти неудачников, намеченных госпожой его Дома на продажу, привлек Кэйт тем, что на его теле красовались яркие татуировки, и в нижней губе была продета серьга. Зачем ей лишний геморрой в своем гареме, она затруднялась бы сказать, но, наверное, все же подсознательно зудело, что именно вот этот — приобретается ею в качества "компенсации" женщинам дома за невозможность прикасаться к Айку и Шайну. Тем более, она рассчитывала в скором времени перевести и Рыжика на обособленный режим. И почему бы не взять? Раз по дешевке. Кстати, если кому-то из женщин понадобится новый генетический материал — очень подходит. В прилагаемой к бумагам родословной было сразу видно, что близкородственных связей с Домом Маргойлин парень никак иметь не может.

Парней сначала определили "в отстойник" в дальнем крыле дома, недалеко от кабинета домашнего лекаря. Там, как обычно, сразу провели краткое обследование, накормили, сообщили особенности правил поведения в Доме Маргойлин и к вечеру запустили в гарем.

Двоих уже испробовали, как положено, устроив маленький такой междусобойчик из сильных Верхних во главе с Гейном, снимавшим "сливки". Для этого, как обычно, выбрали небольшое помещение, называемое Кьйосом прозаично — "КПП". У него порой возникали какие-то совершенно непонятные ассоциации для гаремного раба. Наверное, все из-за того, что его родная старшая сестра выбрала карьеру военной и до сих пор поддерживала с ним связь. Поэтому парень и козырял при каждом удобном случае подобными словечками из ее лексикона.

Кто был наставником и идейным вдохновителем Гейна — тайна, покрытая мраком, но оба парня имели значительное преимущество и владели несколькими хитрыми приемами рукопашного боя. Скорее всего, это и было причиной, почему Айк занимал лишь третью позицию в гаремной иерархии — амбиций-то у него было вполне достаточно для лидерства, но вот практики не хватало.

У Буйбрийаша был очевидный потенциал лидера. И ему явно не понравилась прописка в новом гареме, но что тут возразишь? Парень попытался было отстаивать свои права на получасовой перерыв после каждой пары (один пристраивался сзади, а у второго следовало просто отсосать), но получил по печени, и дальше уже наслаждался процессом молча.

Немного смахивающий на малька Нийккийнэ, на глазах которого происходила несанкционированная Церемония Посвящения и принятия "в новую семью", был согласен на все. Видимо ему и у себя жилось несладко — лишь бы не били. Его решили сегодня не слишком мучить, составив Никки расписание на ближайшую неделю, чтобы сумел адаптироватьcя. Да и удовольствие поиметь такого милашку стоило небольшого ожидания.

Правила были простые и, в общем-то, почти такие же, как и в любом другом гареме. Сладких мальчиков старались не слишком обижать, чтобы не зашугать совсем, а то вместо приятного аромата, нежные грации просто фонили горьковатым амбре липкого пота, со страху перед неизвестностью их дальнейшего существования, попадая в незнакомое место — никакого удовольствия от процесса.

Хотя, может быть, и правильно, что побаиваются. Получить местечко в гареме и, может быть, даже сразу найти своего Верхнего, который прикроет от остальных — это одно, а вот угодить новой госпоже, которая и является полновластной распорядительницей жизни любого раба в своем доме — это совсем другое искусство, требующее непревзойденного мастерства и определенных навыков. Хотя, удача будет абсолютно не лишней в каждом конкретном случае. Правда, Нийккийнэ на настоящую грацию не дотягивал, но если ориентироваться грубо, то перекос был именно в сторону того, что ему срочно нужно подбирать себе Верхнего, иначе у него их будет слишком много и не по одному разу за сутки.

Новенький парень стоял, прислонившись спиной к стенке, и явно пытался набраться сил, для того чтобы сдвинуться на поиски места на ночь. Обнаженный, со штанами в руках, он так напомнил Тийке его самого, что захотелось тут же обнять и утешить. Но парень явно был старше, пусть и не намного.

Как будто почувствовав его взгляд, юноша поднял глаза от пола и посмотрел на Тийку. Добро так посмотрел, хорошо, серьезно. И улыбнулся. Его имели во все дыры так, что по ногам течет сперма, а у него есть силы улыбаться? Причем так, что тут же захотелось улыбнуться в ответ. Что Тий и сделал.

— Нийккийнэ, можно Никки, — по-прежнему улыбаясь, представился парень.

— Тийкийлэ, Тийка…

— Приютишь на ночь?

— Конечно, пойдем…

Никки оторвался от стены, перекинул штаны через плечо и прогулочным шагом двинулся за Тийем. Его оценивающий взгляд ощущался физически, но это было легкое, нежное касание. Ласковое.

Тийка сморгнул непрошеную слезинку: ласково и нежно обычно было только с братом. Со всеми остальными эти определения казались раньше неуместными.

— Скажи, ты ведь… Тебе же все равно, если я буду сверху? Веришь, очень тебя хочу, но задница бастует.

Тий даже всхлипнул от приятного ощущения чужого стояка, зажатого между ягодиц, и от того, как крепко его обняли и прижали, и от чужого жаркого дыхания где-то между ухом и шеей…

— Ты… Спрашиваешь моего согласия?

— Ну да, мы ведь с тобой тут на равных птичьих правах, я правильно уловил расстановку сил? — выдохнули ему в ухо, с ощутимой усмешкой в голосе. — Не мальки, но от этого нам не легче, верно?

— Да…

— Значит, раз мы равны, я должен считаться с твоим мнением, верно? Тем более я — новенький и ты согласился приютить меня на ночь.