Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 141

В зале начался шум, гвалт и столпотворение. Клаусийлия же, прямая и стройная, подошла к креслу Старшей госпожи Венги и что-то ей сказала. После чего из зала мелькнул один из рабов Первого Дома, через несколько минут вернулся и успокоительно кивнул: "Ваше приказание выполнено, госпожа".

Вскоре на сцене начали появляться горшки с цветами, вазы с фруктами и тарелки с овощами.

Израсходовавшие первый эмоциональный запал женщины заинтересованно замолчали. В зал вошел, весь красный от смущения, Сайни. Ловкий и уверенный в себе в тренажерном зале, сейчас он не знал, что делать со своими сильными руками и куда именно ему надо смотреть, то бледнел, то краснел. Говорить он точно не сможет, это уже было понятно.

Вздохнув, Айрин начала было приподниматься с кресла, но властный взмах руки Клаусийлии уронил ее на место.

— Вот перед вами молодой человек, обучающийся у Пайтирионы Вайнгойрт и ее сестры, а вот — результаты его трудов. Как видите, тут есть довольно оригинальные решения…

Содержимое ваз и тарелок медленно расползалось по залу, и обратно уже не возвращалось. Зато рты госпожей на некоторое время оказались заняты, чем госпожа Альцейкан не переминула воспользоваться. И продолжила гнуть свою линию, рассуждая о пользе переучивания наложников вместо их усыпления.

— Опять же, многие инопланетные представители предпочитают общаться только с себе подобными самцами, да и на других планетах, более близко расположенных к центральным торговым точкам, необходимо иметь пусть небольшие, но филиалы. Возможно, будет правильным отправлять туда именно бывших наложников, преданных Дому и благодарных за продление жизни.

— Но они же там избалуются, обнаглеют и мы их потеряем! — выкрикнул кто-то из зала.

— Но мы и так их теряем, после Церемонии Прощания, разве нет? — в голосе Клаусийлии начинало звучать скрытое ехидство.

— Дорогая, а объясни мне, зачем моему Дому раз в год вливание в размере трех-четырех младших специалистов, причем пополнять гарем мне все равно придется? — вмешалась в обсуждение Мийрийнива. — То есть, вместо затрат на закупку и содержание только новых гаремных мальчиков, мне придется добавить к этому содержание, пусть и небольшое, наложников, которых я раньше усыпляла и не знала забот? И все это только ради того, чтобы мужчины на других планетах спали спокойно? Они тогда найдут в чем еще нас обвинить. Например, не будем далеко отходить, кастрация за измену — тоже не самое гуманное решение для инопланетников, разве не так?

Мийрийнива была убийственно логична. Чашу весов, уже немного склоняющуюся в пользу предложения Клаусийлии, снова резким ударом перевесило и вернуло в неустойчивое положение.

Быстро сориентировавшись, Клаусийлия предложила переучивать наложников с испытательным сроком, скажем, давать им пять лет, и если за это время они достигают такого же мастерства, как раб Вайнгойртов, то затраты на их содержание будут окупаться ими же самими, а Дому будет еще и идти немалая прибыль. К тому же никто не запрещает торговать переученными наложниками, пусть и совсем задешево, только чтобы окупить аренду места на рыночной площади и услуги продавца-надсмотрщика.

— Я целиком поддерживаю предложение Дома Альцейкан, — подвела итог прениям Первая госпожа Венги, — мало того, я считаю, что где-то очень недалеко от Космопорта следует возвести приют для переученных наложников, которые оказались не востребованы в течении первых пяти лет, чтобы дать им шанс найти себя, работая среди инопланетников, хотя бы грузчиками. Как только работа раба начнет окупать затраты на его содержание, он получает шанс на жизнь. Ну и, естественно, как только его существование начнет приносить убыток, Церемония Прощания и Матерь Всего Сущего получает очередную душу.

После того, как Клаусийлию поддержал Первый Дом, спорить уже было бессмысленно. Надо было начинать обсуждать нюансы нового закона, бюджет строительства, сроки… Это было отложено до следующего Совета — всем предлагалось обдумать, подсчитать, пережить и предложить через месяц свой вариант закона.

Пока происходили дебаты, Айрин сидела застыв, с натянутой улыбкой на лице, и очень старательно не смотрела в сторону злющего Лейхио. Она никогда не видела его таким злым, и если сначала он пытался отпускать ехидные комментарии, то потом просто замолчал и только нервно отбивал кулаком такт одному ему слышной музыки.

Кэйтайриона тоже сидела в состоянии шока. Настолько жестко и цинично обсуждать, надо или не надо лишать жизни несколько сотен человек в год, выгодно ли это финансово…

— Еще бы стерилизовали нас, чего уж там… — чуть слышно прошептал Шай, но девушка услышала его, даже несмотря на шум в зале. Возникло странное желание объявить, что она с этими женщинами не имеет ничего общего и гордо удалиться из зала. Вернее, увести отсюда Шайнэйлиера. И ведь знала же, что Клаусийлия собирается поднять этот вопрос, не зря Айрин притащила на Совет Сайни, но как-то в голову не приходило, что обсуждение будет происходить так, как будто… Как будто мужчины — это вещи, а не живые люди! Даже до знакомства с юной наследницей Вайнгойртов, девушка не считала рабов неодушевленными предметами. Просто никогда не задумывалась, что они не просто живые, но еще и чуткие, добрые, застенчивые, разные, такие же, как женщины.

А Эйнри сидел как на иголках совсем не из-за обсуждаемой темы. Если бы не скрипевший периодически зубами Лейхио, и это его постукивание кулаком об пол, вообще даже не обратил бы внимание, насколько женщины… в своем репертуаре. Чего зря злиться? Надо относится к этому с юмором, а вот где Айкейнури, и почему жена не притащила своего преданного влюбленного наглеца с собой?! Ведь и не спросить напрямую..

— Госпожа… Айрин?..

— Да?

— А вы не спросите у Кэй… у госпожи Кэйтайрионы, почему она сегодня… почему ее сегодня не сопровождает Айкейнури, а?

Айрин усмехнулась:

— Понравилось? Захотел повторить?

Эйн осуждающе посмотрел на сестру, но тут, в зале, пришлось промолчать. Потом не выдержал и улыбнулся:

— Мечтаю просто, госпожа, особенно о первой части. Переживаю я, вдруг она с ним чего нехорошее сделала, а ведь парень ее и правда любит.

— Хорошо, спрошу.

— Спасибо, госпожа.

Тихо, шушаркой, сразу, как только про него забыли, Сайни шмыгнул к креслу своей госпожи и теперь потерянно смотрел на своего Верхнего, пытаясь придумать, что же такого сотворить, чтобы Лей так не изводил себя.

Хваленые ирония и снисходительность ко всему происходящему резко изменили Лейхио, перед глазами снова стоял тот день…

— Лей, это же женщины, ну же, соберись! — Эйн, успокоившись, что ответ на вопрос, занимавший его мозг уже длительное время, он скоро получит, решил заняться восстановлением иронично-снисходительного баланса друга. — Как, по твоему, они еще должны был обсуждать эту тему? Ах, бедные зверушки гибнут зазря, давайте их научим новым фокусам, и они снова начнут нас веселить и радовать. Только так.

Лейхио горестно вздохнул:

— Стар я становлюсь, чувствителен, теряю былую эмоциональную стабильность, еще немного и стану неустойчивым астеником.

Эйн улыбнулся, оценив попытку друга пошутить. Раз шутит — значит, уже скоро оклемается.

Сайни быстро подвинулся поближе, и Лей обнял его:

— Что, Сайник, полопали члены Совета все твои плодово-ягодные культуры? Хорошо, хоть цветочки на веночки не пустили…

Эйн с Дэйнишем не удержались от смеха, особенно представив некоторых из присутствующих госпожей с веночками на голове.

Наконец прозвучала долгожданная фраза:

— Совет завершил свою работу.

И обе девушки, не сговариваясь, стремительно двинулись ко второму выходу из зала, на улицу. Однако двери оказались закрыты, а на сцене стояла Старшая госпожа Первого Дома и с усмешкой следила за ними. Стало понятно, что так просто исчезнуть с вечеринки не получится. Придется какое-то время провести в традиционных венговских развлечениях.

По дороге во второй зал, к их компании присоединилась Мийрийнива: