Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 157

Вскоре туда же пришел и Гейн, которому Айк обрадовался как родному.

— Подстрахуй меня на штанге! — и тут же рванул делать жим лежа.

Конечно, в зале были стойки, для того чтобы опустить штангу в нижнем положении, случись что, но парни предпочитали работать еще и с "подстрахуем".

Айуейнури как раз заканчивал, когда в дверях появился один из команды мальков, помогавших вчера искать Нэйя, радостно доложил: "Видел я вашего Рыжего, он из комнаты госпожи вышел! Заспанный такой…" и тут же скрылся.

Хорошо, что Гейн был очень ответственным и, выслушивая запыхавшегося мальчишку, краем глаза продолжал следить за Айком. Именно поэтому он успел заметить момент, когда штанга вместе с руками парня слишком резко начала двигаться вниз. Совсем хорошо было то, что вес, который мог легко и непринужденно брать Гейн, был несколько выше, чем вес штанги, а еще очень всем повезло, что реакция у мужчины тоже была отменная.

Поставив штангу на стойку, Гейнийляш вытер резко выступивший пот со лба, посмотрел в опустошенные глаза парня, матюгнулся. Дернув Айка за руку, заставил его встать.

— Мы сейчас пойдем в общий зал и все узнаем, да, Айки? — совсем как с мальчиком, отказывающимся идти к госпоже, заговорил Гейн.

В глазах Айкейнури появилась жизнь и он, впереди всех, быстро зашагал по коридору. Двое других еле успевали за ним, надеясь только на то, что Шайн уже встал и не даст своего зайца в обиду.

Айк пролетел по залу быстрой ХЗКаНкой, влетел в комнату к Шайну и, не глядя на хозяина, просто материализовался перед Нэйем. Уже приготовившись устроить скандал и драку. Но, увидев состояние Рыжика, выдохнул и изумленно спросил:

— Что она с тобой делала?!

— Тебя это не касается, Айки, — медленно проговорил парень. Складывалось такое ощущение, что он все еще был не с ними, что как потерялся вчера где-то, так до сих пор еще не нашелся.

— Меня это очень даже касается! — снова начал злиться Айкейнури.

— Я же никогда не распрашивал подробно, как именно с тобой развлекается госпожа, правильно? — Нэй говорил так, как будто это он был старше Айка, причем лет так на пять, точно.

— Тебе это было не важно и неинтересно… А мне это важно! Очень важно, Рыжик! — в голосе Айкейнури зазвучали умоляющие нотки.

— Я не буду рассказывать тебе подробности (глубокий выдох напряженного в течение всего разговора Шайна). Скажу только одно… Я теперь понимаю, почему ты настолько сильно убивался в тот вечер. Просрать из-за собственной дурости такое… Я бы на себя руки наложил, точно!

Тут в дверь засунулась голова очередного малька: "Госпожа приказала Шайну к ней прийти…"

Целый день, пока Шайн был у госпожи, а Нэй мучал гитару у себя в комнате, Айкейнури пытался себя занять какой-то очень полезной для гарема активной деятельностью. Давно уже он не проявлял себя на общественных работах, но сегодня наверстал упущенное по полной.

Никки постоянно был рядом, и это очень успокаивало, радовало… Создавало иллюзию нужности хоть кому-то в этом мире.

Но под вечер стало совсем погано, и Айк рванул на любимое место, у пальмы. Где его и нашел Гейнийляш, в течение всего дня незаметно присматривающий за парнем.

— Я не буду высовываться! Правда! Я только посмотрю на нее и… — закусив губу и смотря в сторону, Айкейнури понимал, что со стороны выглядит жалким посмещищем, но ему было уже все равно. Удивительно, но Гейн не стал язвить, наоборот, в его глазах промелькнуло что-то похожее на жалость. Состояние поганства внутри усилилось. Если бы сейчас кто-то сказал ему, что если он позволит переспать с собой всему гарему, то его простят, он бы дал даже Тийке… Если бы сказали, что для того, чтобы заслужить прощения госпожи надо будет отрезать себе палец, рубанул бы не задумываясь. Он уже был готов на все. Жалость от Гейна? Стыдно? Нет, мозг просчитывает как это можно использовать, чтобы уговорить его позволить постоять здесь и подождать… Чтобы увидеть… Любимую… Без которой нет смысла жить. Прав был Нэй, потерять такое и пытаться продолжать жить дальше бесполезно. Все равно, это уже будет не жизнь.

И тут дверь в комнату госпожи открылась и оттуда вышел Шайн, и высунула свою головку Кэйт. Удивилась, увидев у кадки с пальмой Гейнийляша, хотя настолько привыкла видеть там Айка, аж сердце кольнуло. И тут же разглядела рядом с Гейном своего любимчика, и в сердце кольнуло еще сильнее. Как он смотрел на нее, как тяжело делать вид, что ей это безразлично и вообще проще не смотреть в ту сторону, как будто там нет никого. Там просто никого нет, а сердце надо сходить и проверить к домашнему лекарю, он наверняка выпишет какое-нибудь лекарство и все пройдет.

Шайн тоже разглядел за листьями пальмы Айка и поэтому не уходил, дожидаясь продолжения развития событий.

Кэйтайриона поманила к себе Гейна и захлопнула дверь. Шайнэйлиер и Айкейнури остались стоять в коридоре, замершие, в шоке от случившегося.

— Ну что, пойдем спать, что ли? — грустно спросил старший из брошенных любимчиков, и младший обреченно кивнул.

Понятно, что спать они не пошли — какой тут сон. Шайнэ притащил к себе в комнату кальян, с обычным расслабляюще-успокоительным сбором, и парни тихо сидели, молчали и курили, думая каждый о своем, и заодно присматривая друг за другом, чтобы не натворить непоправимых глупостей.

Нэйк и Никки, найдя своих Верхних в таком плачевном состоянии, сходили на кухню за ужином и потом тоже уселись молчать рядом, на ковре.

22 снейжэна 328 года. Дом Кэйтайрионы

Гейнийляш появился рано утром, еще перед завтраком. Нашел глазами Никки, сидевшего рядом с Айком и гладящего того по колену, успокаивая.

— Госпожа приказала, чтобы ты принес ей завтрак.

Никки испуганно-виновато посмотрел на Айка, который так и не пришел в норму после вчерашнего. Нийккийнэ привел его ночью в комнату, чуть ли не сам раздел и уложил спать, уже привычно устроившись между ним и стенкой. А Айк развернулся и уткнулся лицом ему в плечо, и Никки гладил его по спине, по плечам, молча, боясь спугнуть. Потом Айкейнури обнял его, прижал к себе, уже как Верхний, прошептал: "Спасибо, Ягодка..", и уснул. А Никки убежал в ванну и расплакался.

Давно он не плакал, очень давно. Как-то привык реагировать на все странности и несправедливости с улыбкой, и это действовало гораздо лучше, чем слезы. Но сейчас было так жаль, так нестерпимо жаль Айки… Наплакавшись вволю, умылся и пополз спать, надеясь, что завтра с утра Айкейнури отпустит. Но, к сожалению, утром его Верхний проснулся таким же отрешенным от мира, как и засыпал.

И теперь ему придется его бросить тут одного? Нийккийнэ поискал глазами Нэйя и Шайна, не нашел — парни, наверное, еще отсыпались после вчерашнего.

— Беги быстрее в столовую, за завтраком — госпожа не любит долго ждать. Я присмотрю за ним, не волнуйся.

— Спасибо, Гейн, — Никки благодарно кивнул и, перепрыгивая через две ступеньки, побежал вниз.

Айкейнури через некоторое время заметил, что в мире что-то изменилось:

— Где Ягодка?

Гейн и проснувшиеся Шайн и Рыжик, переглянувшись, решили сделать вид, что не расслышали этот тихий шепот. Потому что предсказать, как поведет себя Айк, узнав правду, было невозможно. Но одно было ясно точно — хорошего и адекватного можно не ожидать.

Айк потряс головой, возвращая себя в реальный мир, и настырно переспросил, уже громче:

— Где, тля! мой парень?!

— У госпожи, — быстро-быстро, так что получилось "угспжы", ответил Нэй и испуганно замер, также как и все остальные, ожидая швыряния вещей и мебели, битья посуды или морды кому-нибудь из присутствующих, рывка в сторону комнаты госпожи…

Но Айк просто кивнул, прошептав: "А… Понятно…", и снова ушел куда-то глубоко в себя.