Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 181

— Надеюсь, лавры моей жены сестру не манят? — с надеждой уточнил Эйн у друга, — Ведь Вила она отпустила, не попробовав. Значит и Юй — по делу, да?

— А ты загляни… Третьим попросишься, — съехидничал Дэйниш, — Ты что-то ревнивый снова становишься, с чего бы?

— Я им и был все время, просто к тебе-то чего ревновать? Смысла нет, хоть уревнуйся. И Обаяшка, он же тоже попал в переплет… А вот если сестренка сейчас весь гарем понадпробует, как Кэйтайриона, то я тоже буду рвать и метать, почти как Айки.

— Презабавное будет зрелище, — хмыкнул Лейхио, подойдя к парням и прислушавшись к разговору.

Эйн нафырчал на всех, что натура у него тонкая и легко ранимая, а обидеть всякий норовит… И пошел следить за Вилайди, обсуждающим с Рэйни очередной творческий момент.

А Юйлай вошел в комнату к госпоже и поискал глазами место, где можно было бы, наиболее убедительно, прикинуться торшером, например.

— Юй, хороший мой, — Госпожа подошла вплотную к мальчишке, и погладила его волосы, убирая их со лба, — я все понимаю, но давай ты будешь делать вид, что Айсоэль просто одна из девушек, и все? Если каждый раз, встретившись с ней взглядом, ты будешь замирать, как кролик перед удавом, то нашу пьесу ждет полный провал, понимаешь? На Совете она будет в качестве гостьи, принимающей участие в организации вечеринки. И будет сидеть и смотреть на тебя, лапочка. А то заледенеешь и замрешь?

Юй чуть покраснел и отрицательно помотал головой:

— Я не подведу вас, госпожа, правда-правда! И… Я исправлюсь.

— Надеюсь, мальчик мой, очень надеюсь. Ты идеальный главный герой, и я очень на тебя рассчитываю.

Юйлай кивнул и покраснел еще больше.

— Мне можно идти, госпожа?

Айрин улыбнулась, убрала, снова упавшую на лоб непослушную кудряшку:

— Иди, а то парни, наверное, уже немного волнуются из-за нашего уединения.

Юй сначала вопросительно распахнул глаза, потом до него дошло, для чего обычно госпожи запираются со своими рабами, и, покраснев еще больше прежнего, метнулся за дверь.

Айсоэль покидала дом подруги в растрепанных чувствах. Под конец вечера она ловила себя на том, что откровенно любуется на кудрявого капризного наложника, не оценившего оказанную ему честь и с позором выставленного из ее дома.

Мальчик все же притягивал, чем-то неуловимым. Захотелось снова зажать его в уголке и приласкать-погладить, а, главное, снова увидеть восторг и желание в его глазах. Раньше мальчишка, все время, как-то случайно, попадался ей на пути, а теперь, когда она только делает движение в его сторону — тут же, как ветром сдувает. Даже обидно как-то, ведь ничего такого с ним не делала, просто наказала-поиграла. Принадлежи он какой-то другой госпоже, не Айрин, можно было бы договорится и забрать снова, но Айрин не отдаст. Тем более парнишка просто ест глазами ее мужа, да и тот ему, явно, слишком много внимания уделяет.

Не отдаст даже тут поиграть, хотя может если при ней? Надо будет как-нибудь в середине недели заехать, когда не будет такой толчеи и суматохи. И тихонечко, по-девичьи, обсудить эту небольшую проблемку. Пусть прикажет своему зверьку быть с ней по-доступнее, не хватало еще за рабами бегать. Мужем она его точно больше сделать не хочет, но поиграть… Прямо руки чешутся, как хочется.

В этот раз на Совете продолжили обсуждение на тему: "Есть ли у наложников право на жизнь после тридцати?" и рассмотрели предложения по решению этого вопроса, а также варианты строительства приюта для отказников.

У Айрин с Кэйтайрионой предложений не было, не подготовились они к Совету, не до того было. Поэтому честно признались, что целиком и полностью поддерживают вариант госпожи Альцейкан. Причем Клаусийлия еще даже не выступала, но уже приобрела два голоса поддержки.

В итоге ее предложение и победило, набрав еще несколько голосов. Остальные очень упорно отстаивали именно свои варианты, отличающиеся друг от друга небольшими, но самыми важными для их создательниц подпунктами.

А потом началось веселье. Битье посуды имело колоссальный успех! Пьесу отсмотрели практически молча, и даже когда актеры ушли из зала, в нем некоторое время стояла такая тишина, что было слышно ветер за окнами.

Кэйт с Айрин обреченно переглянулись — пошалили, называется. Но потом народ оживился, захлопал, послышались одобрительные возгласы. А Клаусийлия, посмотрев на двух бледных подружек, подмигнула им и поцеловала сложенные щепотью кончики пальцев — мол, "конфетка" у вас, девочки, просто получилась.

Переждав какое-то время, Айрин объявила правила ведения и участия аукциона, и народ снова зашумел. Причем в целом гул был из серии — "Так ты у меня постоянно моих таскаешь, а своими делится не желаешь, ну вот теперь и сиди со стаканом и тарелкой салата", то есть хитрость затеи все оценили сразу же.

Первая госпожа Венги очень прониклась этой идеей, а особенно тем, что все собранные деньги можно будет перевести в Фонд строительства приютов для отказников, пусть это и будут копейки по сравнению с требуемыми суммами, но все равно приятно. И объявила, что отныне аукцион станет традиционным развлечением на всех больших праздниках, устраиваемых Первым Домом. А в следующий раз она хотела бы увидеть не только пьесу, но и, так разрекламированные гостьями последней вечеринки Вайнгойртов, смешанные танцы. А насчет развлечений сразу после Совета — в следующий раз тоже можно будет что-нибудь покрушить и побросать, ей, лично, очень понравилось.

Айсоэль выполнила задуманное, и, приехав к Айрин, мило с ней поболтала. После чего Дэйниш привел Юйлайнэ, и так посмотрел на жену, уходя из комнаты, что ей захотелось провалится сквозь землю прямо на месте. Она потом с мужем до следующего утра не разговаривала, хотя он и извинялся, и на коленях стоял, и кулаком об стену стучал.

Только утром следующего дня, проснувшись и полюбовавшись какое-то время на красивое утонченное лицо, заметила, как чуть вздрогнули ресницы, и поцеловала…

— Волчонок ты мой…

— Вы простили меня? — глаза сразу раскрылись, а в них вопрос, вина и любовь. Ну как на него можно долго сердиться?

— Если ты, еще хоть раз, рискнешь вести себя, как Эйнри, мы поругаемся гораздо серьезнее. Может быть, я даже накажу тебя, понятно?

— Да. Простите… Простите, что я подумал, будто вы…

— Да, Дэйн, именно это и было обиднее всего. То, что ты подумал, будто я смогу поступить с твоим мальчиком плохо или позволю это сделать кому-нибудь в моем присутствии.

— Простите…

— Простила… Иди ко мне, Волчонок.

На самом деле Юйлайнэ и Айсоэль просто поговорили. И Айсоэль уехала слегка смущенная, размышляя, что в принципе, наверное, будь она более внимательна и ласкова, этот нежный мальчик сейчас жил бы в ее доме. Потому, что он отнюдь не был к ней безразличен даже сейчас, а тогда-то вообще ее обожал. Что ж, будет снова приручать зверька, потихоньку — новая игра, даже в чем-то забавная. Раньше никогда в такую не играла, может этим и привлекает. Дома то все ручные и покорные, а тут, по правилам, надо не сломать, а приручить… Забавно!

17 вйуэжен. Вечер. В доме у Кэйтайрионы. Рэйнийляш

Кэйт пропустила меня к себе в комнату первым, заблокировала дверь на замок, обернулась:

— Раздевайся и ложись на кровать, на спину.

На кровать — это хорошо, это очень хорошо. На кровать и на спину — это вообще многообещающая позиция. Это вам не в подъемный кран в центре комнаты играть…

Раздевался я весь из себя такой эротично-необыкновенный и трепещущий в предвкушении. Играл все очень натурально, потому что… Действительно, все внутри трепетало, как в первый раз.

Тляшки-букашки, я даже развязывание запаха рубахи чуть не завалил, но, вроде удалось сделать вид, что ничего не произошло. Со штанами проще — стащил и все. Вот с содержимым штанов гораздо сложнее — его же контролировать надо, чтобы вел себя прилично и лежал… Ну не лежал, конечно, это фантастика, но чтобы не агрессивно колом стоял, а мой, сейчас, как раз именно это проделать и пытается. И умный я, зачем-то, встал к госпоже боком, как раз, чтобы наиболее четко продемонстрировать свой очередной конфуз, наверное.