Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 203

— Хорошо, — Эйн благодарно поцеловал ее ладонь, теряясь, отчего ему так повезло с женой? Разве он заслуживает того, что она столько лет хранит ему эту странную верность, и по-прежнему любит… Хотя он не оправдал стольких ее надежд…

Стоя у нее за спиной, целомудренно, через одеяло, и вместе с тем так интимно обнимая, чтобы передать то, насколько он ценит ее отношение, начал тихо, на ушко, рассказывать, куда надо смотреть и как называются звезды, которые она сейчас видит.

Наверное, Кэйт почувствовала его настроение и что-то такое, похожее на обиду, что время уже упущено и ей никогда не удастся заполучить мужа в свое безраздельное владение, начало формироваться в груди, мешая дышать:

— Почему никогда раньше… — возмущенно выдохнула девушка, и вдруг замолчала, догадавшись, немного подумав, "почему". Она не смогла измениться благодаря Эйну, и он подстраивался под нее, находясь рядом. Ее изменил Шайнэйлиер. Именно ему она обязана за ее новые отношения с мужем, за то, что у нее вообще есть какие-то отношения с мужем! И за ее новые отношения с Айком… И за… За то, что у нее вообще по-прежнему есть Айк, потому что она "дошайновая", плача внутри и каменея снаружи, продала бы взбунтовавшегося и возомнившего невесть что о себе раба, на следующий день после порки, которую даже не стала бы откладывать. Но Эйнри прав, взять мужем Шайна она не сможет.

Кэйт, оторвавшись от телескопа, уткнулась личиком во второго, по надежности, мужчину, и расплакалась по первому.

— Ну вот, — огорченно произнес Эйн. — Я хотел для тебя романтики, а вместо этого…

Подхватив Кэйтайриону и, отнеся всхлипывающую жену на кровать, лег рядом, ласково гладил ее по голове и шептал, что у нее еще куча времени, что-нибудь обязательно придумается, и, вообще, почему бы ей просто не оставить Шайна жить дальше, как их госпожа оставила Лейхио? Ведь использует-то она его гораздо чаще.

Кэйт никогда, почему-то, не приходила в голову такое вот простое решение. Взять и оставить. Потому что ей так захотелось, и плевать на то, что скажут остальные… У них все равно никогда не получится уверить, что "все будет хорошо" именно так, как в этом умеет убеждать ее Шайни.

— Какая чудесная идея, милый! — и девушка, обняв мужа, горячо поцеловала его… в щеку.

Но из щели в двери ее спальни эта важная подробность видна не была, а вот сам факт поцелуя…

Айкейнури не спалось, поэтому, потащив с собой своего Ягодку, чтобы было кому его выслушивать, а не возмущаться вслух самому себе (ну и чтобы было кому его остановить, если что), он, сначала, какое-то время грел уши, но слышно ничего не было. И тогда Айк тихонечко приоткрыл дверь, самую малость, чтобы увидеть этот поцелуй и почувствовать себя… Обманутым по всем пунктам кретином.

Никки, мгновенно сообразившей, по буквально застывшей фигуре, что Айкейнури надо срочно спасать, быстро захлопнул дверь, заткнул тому рот ладонью, и потащил огромную тушку своего Верхнего к лестнице. Парнишка только с виду был хрупкий, тонкий и звонкий, однако для поднятия наверх вырывающегося из рук Айка требовался, как минимум Гейн. Ну или Кьйос, так удачно спускающийся с лестницы, вместе с Иймайксэ. Втроем им удалось дотащить Айка до его комнаты. Потом парни ушли, а Никки встал возле двери и с вызовом посмотрел в глаза метавшему искры и пускающему пар из ушей Айкейнури.

— Можешь меня ударить, отшвырнуть, избить, в конце концов. Сил, чтобы тебя удержать мне не хватит, но я буду висеть у тебя на ногах и громко кричать. Всей мужской половине дома будет очень весело. Ты готов к такому развлечению?!

Айк не был готов… Как только он понял, что для того чтобы очередной раз определится, кто из них с Эйном сильнее, ему придется сначала сделать больно Ягодке, распираемое его бешенство начало медленно сбавлять обороты.

— Не уходи только, — попросил он, прежде чем упасть на кровать, лицом в подушку и уйти в себя, размышляя о всяких предателях, прикидывающихся сначала друзьями, а потом… потом… потом целующихся с его госпожой!

То, что этот предатель, по совместительству, не какой-то там наложник-любимчик, а муж, резало, стеклом по сердцу. И даже понимание, в глубине души, что у Эйна выбора не было, позвали — пошел, не мешало, почти до слез обижаться на зеленоглазого гада.

Никки прилег рядом, тоже на живот, ужиком заполз Айкейнури под руку, и почти сразу уснул. Время то уже было совсем недетское.

Ягодка спал так сладко, расслабив пухленькие губки, и посапывая в ухо Айку, что тот, решив себя не накручивать, а то мало ли что, тоже вскоре уснул.

А успокоенная Кэйтайриона, ничего не подозревавшая о метаниях своего несчастного любимца, свернулась калачиком подмышкой у мужа и тихонечко всхлипывала, слез уже не было, все равно…

Эйн скосил глаза и поразился удивительному сходству жены с их сыном, хотя все уверяли, что Кэйтар просто его копия. Но девушка так трогательно пыталась успокоиться, прижав стиснутые кулачки к лицу, свернувшаяся пушистым котенком, даже спазм сжал горло… Срочно захотелось сделать для нее что-то такое…

— Кэйт, родная моя, ну все уже, милая… Тебе стоит отдохнуть, просто слишком много впечатлений и эмоций за один день… Хочешь, я тебе колыбельную спою? — выдал Эйнри, поражаясь пришедшей в голову идее, но все… с языка уже слетело, и Кэйтайриона энергично закивала головой:

— Да! Вот ту, помнишь, которую ты чаще всего Кэйтару пел, пока… "вы были рядом" — не договорила она и по щекам снова побежали слезы. Нет, это точно просто избыток эмоций — ее сегодня швыряет, как утлую лодку в океане — от радости до почти звериной тоски… Хорошо, что Эйн рядом, словно островок с надежной пристанью.

Она обняла мужа поперек живота и прижалась к его горячему боку, радуясь, что он остался в штанах и самые отчаянные мысли, о том, что ведь можно воспользоваться своим правом жены потребовать удовлетворить супружеский долг, даже не спрашивая его госпожу, постаралась задавить еще в зародыше.

Так и заснула, убаюканная тихим, ласкающим слух, голосом своего любимого мужчины, чувствуя себя практически абсолютно счастливой.

Утром Эйн проснулся от того, что его кто-то настойчиво щекотал. Нежным пушистым веером, одной из игрушек-сувениров, подаренных вчера этому изощренному садисту на день рождения. То под носом, то кончики губ, то по линии скулы…

Эйнри притаился, и когда этот кто-то, предвкушающее захихикав, снова потянулся продолжать развлекаться со спящим и беззащитным телом, тело сделало резкий рывок и оказалось сидящим сверху на безмерно довольной, свеженькой после умывания, девушке.

— Я кушать уже очень хочу! — томно прошептала она, игриво выгибаясь навстречу мужу.

Эйн, раскинув руки девушки по кровати и прижав, за запястья, своими ладонями, продолжая сидеть на ней сверху, наклонился почти к самому ее лицу и прошептал:

— А зачем для этого надо было будить меня, родная? Или ты рассчитываешь, что я метнусь для тебя за завтраком? У тебя для этого есть куча страждущих под пальмой!

И тут один из страждущих влетел в дверь, злющий, раскрасневшийся, гневно сверкающий глазищами…

— Сссука ты Эйн! — выпалил Айк и, хлопнув дверью, исчез в коридоре.

— И тебе с добрым утром… — слегка шокированный этим неожиданным явлением, прокричал ему вслед Эйнри. Потом слез с жены, испуганно и с мольбой смотрящей на него, потому что улаживать этот конфликт ей явно не хотелось. И ее можно было понять. Сталкиваться сейчас с Айкейнури, пускающим клубы дыма, как старинный паровоз, не хотелось никому. Но кому-то придется… Заодно и завтрак жене принесет, чего уж там.

Сразу за дверью пышущего жаром ревнивого кретина не было, но на лестнице его удалось догнать, потому что запал у парня закончился и по ступенькам он поднимался еле-еле.

— Не говори ничего! Я видеть тебя не хочу, — устало прошептал Айк и сел на одну из ступенек.