Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 95

Карета как раз уже подъезжала к воротам усадьбы, и у девушки отлегло от сердца. Как бы там ни было, а дома его быстренько скрутят, если у него вновь случится приступ острого помешательства.

Карета остановилась у крыльца. Кэйт поднялась, и Шайн хотел было вскочить, чтобы предупредить выход госпожи, но Кэйтайриона рявкнула:

— Лежать!

Раб молча замер. К тому же сразу двое мальков оказались рядом, мечтая послужить Старшей госпоже хоть ступенькой для выхода, потому что попасть к ней в спальню, оказывается, слишком сложно… Если сам Гейн пока еще не удостоился…

Выйдя, Кэйт не оборачиваясь, кинула Шайну, отчаянно молящемуся, чтобы она про него забыла хотя бы на вечер (может быть, до утра она все-таки передумает убивать его с особой жестокостью, и обойдется только плетьми и стеком?):

— За мной! Живо!

Не обошлось…

Ноги сделались ватными, но Шайн понимал, что госпожа права, во всем права… Он сглупил и теперь будет наказан… Значит так тому и быть… жаль только с Рыжиком не дали проститься…

Мрачно прошагавшая по коридорам к себе в комнату, Кэйтайриона отмахнулась от бросившегося навстречу Айка, караулившего ее приезд:

— Исчезни!

— Да, госпожа, — пролепетал расстроенный раб.

В глазах светленького красавчика мелькнула досада и разочарование. Впрочем, он и боялся, что после того, как Кэйт пообщается с мужем, будет пребывать еще пару дней в мечтательно-блаженном состоянии легкого ступора, словно снова и снова переживая их свидание. Как хорошо, что госпожа Айрин не разрешает эти встречи, чаще, чем раз в неделю… Правда, сегодня любимая, явно не в духе. И почему впустила в комнату Шайна, бледного, как полотно, следовавшего за нею, словно его ведут на казнь? Что он мог отчудить в гостях такого, что Кэйт злится?

Ничего не понимая, Айк все же не посмел ослушаться приказа, хлестнувшего по самолюбию не хуже хлыста, и побрел на мужскую половину.

В общей комнате гарема было многолюдно. Рыжик мучил гитару, собрав вокруг себя мальков, заворожено слушавших какие-то его заунывные напевы. Несколько Верхних сидели неподалеку, обсуждая очередное обучающее видео, отпуская время от времени пошловатые комментарии и потягивая ароматный дымок кальяна. Гейна среди Верхних не было. Скорее всего, старший по гарему в спортзале или в бассейне. Попадать ему на глаза Айкейнури не желал. Эта сволочь, хоть и не приставал к нему, но в последнее время его взгляды были просто невыносимы — словно он осуждал Айка за то, что Кэйтайриона устроила этот отсев ненужных, и не пользуется рабами, как положено Старшей госпоже. Понятно, что ей было несколько не до этого, пока была беременна и сразу после родов, пока здесь торчал ее муженек, но прошло уже почти два месяца, а новые привязанности госпожи так и не определились. Мало того, сам Айк, хоть и пользовался большей благосклонностью по сравнению с другими, но все равно чаще оставался незадействованным. Может быть, Гейна уязвляло то, что его самого госпожа вообще ни разу не позвала, хотя у остальной женской половины Дома Маргойлин он шел нарасхват? Значит, в тренажерку сейчас лучше пока тоже не соваться, хотя злость и обида требовала выхода. Непонятно, на кого Айкейнури злился больше — на Эйна, словно приворожившего их госпожу, на себя, на госпожу или вообще на всю ситуацию в целом? И все-таки, почему, она позвала Шайна?

Словно почувствовав, его появление, Рыжик обернулся, обрадовано вскинувшись, но тут же недоуменно поднялся:

— А где Шайн?

— У госпожи, — процедил Айк, направившись в свою комнату. Хотел было зацепить Нэйя, но тот, сунув гитару одному из окружавших его парней, стремительно рванул вон из гостиной.

— Ну-ну, — криво усмехнулся Айк, поняв, что Рыжик помчался под дверь Кэйт. — Только тебя там и ждут, наивный…

Повалявшись на кровати, Айк встал, снова заглянул в гостиную. Гейна по-прежнему не было, впрочем, как Шайна и Нэйя. Трепаться с остальными тоже желания не возникало. Айк в задумчивости постоял в дверном проеме коридора, и отправился на свой "пост", решив, что Рыжику там одному скучно.

Как он и предполагал, Нэй сидел на полу недалеко от двери в комнату госпожи, скромно притулившись под листьями пальмы, растущей в огромном деревянной бочке, украшенной причудливым орнаментом. Госпожа обожала разную растительность, хотя вот Айк, например, совершенно не понимал, есть ли разница, какие листья собирают пыль — настоящие или искусственные? Местечко было выбрано стратегически правильно — из коридора, по которому могла пройти Хозяйка Ойлива или кто-то из других женщин дома, сидящего в засаде, было почти незаметно.

— Ну и что там? — грубо подвинул Айк грустного парня.

— Не слышно ничего, — огорченно прошептал Нэй, подтягивая конечности ближе к животу.

— А что ты хотел услышать?

— Ну-у, — отчего-то засмущался Рыжик.

Айк прислушался, и в самом деле за дверью, ведущей в комнату госпожи было подозрительно тихо, а это может значить только одно — Шайна отвели в комнату для наказаний, в ту, без окошек, с отменной звукоизоляцией и кучей различных девайсов, разложенных по полочкам, чтобы любой из них мог оказаться под рукой, если госпоже вздумается наказать провинившегося зверика…

У Кэйтайрионы, окончившей с отличием Лагерь для госпожей, всегда была шикарная коллекция. Впрочем, как и у ее матери. У остальных женщин арсенал подручных средств был победнее, да и пользовались они общей комнатой для наказаний. Шикарных апартаментов с собственным кабинетом для "воспитательного момента" рабов в доме было лишь четыре — у Старшей госпожи, у Наследницы, разумеется, когда она подрастала достаточно, у Хозяйки-Распорядительницы, и одну держали на случай дорогих гостей… По идее, став Старшей госпожой, Кэйтайриона должна была переселиться в комнату матери, но решила остаться в своей, девичьей, так как наследницы пока еще не намечалось. Эйлиорина была очень довольна тем, что дочь любезно не возражала против проживания матери в своей старой комнате. Нужды перебраться в другую, менее интересную своими возможностями, бывшая старшая госпожа не испытывала. Отчасти Айк был рад тому, что Эйну не удалось заделать дочку. Госпожа Эйлиорина тяжело мирилась с потерей власти в Доме, но на открытый конфликт с Кэйт не шла. Возможно, она и впрямь по-своему любила ее и гордилась своей девочкой. Однако мелкие пакости время от времени все же совершала, по старой памяти пользуясь влиянием на свою младшую сестру — Ойливу. Да и раздражение от более скромного времяпрепровождения, после того, как ей было запрещено развлекаться азартными играми высочайшим Указом Королевы, мужская половина испытала на своих… разных частях тела в полной мере. Счастье, что Кэйт все же объявила его неприкосновенным. Эйлиорин косилась в его сторону, но не трогала. Айкейнури завидовали многие.

И все же в данную минуту Айк сам остро завидовал Шайну, оставшемуся с Кэйтайрионой наедине. Он готов был вынести все что угодно, за возможность побыть рядом со своей любимой, упорно не желающей понимать, что Эйн просто ее не достоин. Ему свалилось невьебенное счастье — его любит такая удивительная женщина, а этот, кретин, совсем не ценит…

Возможно, унылые парни так и просидели бы до самого утра. Один — ожидая своего Верхнего, которого сам себе выбрал, а второй — "подачки" от госпожи, отчаянно надеясь, что раз уж она перепробовала всех, кого наметила в списке навылет, и наконец-то освободилась, теперь позовет его, но вечер еще не закончился…

Маленькие жительницы дома Маргойлин затеяли прятки, пока их матери, занятые разными неотложными делами, которые не рекомендовалось пока творить на глазах у малолетних дочерей, не спохватились, что пора их укладывать спать. Девочки добрались до этой части дома, и пока одна, зажмурив по-честному глаза, вслух громко считала до пятидесяти, вторая лихорадочно искала, где бы спрятаться от подружки. И не нашла ничего более привлекательного, чем огромная бочка с пальмой стоявшая в этой части коридора.