Захваченная инопланетным дикарем (ЛП) - Маддикс Марина - Страница 9

— «Джордь»?

— Так мы называем вашу планету.

— Зачем вы пришли? Только не говори, что просто пролетали мимо, увидели наш большой голубой мир и решили заскочить потусить?

Его низкий, богатый смех заставляет мой живот трепетать.

— Нет, мы охотимся.

На мгновение между нами повисает молчание, его брови складываются бороздками. Он понимает, что я задаюсь вопросом, на что именно он охотится. На кого?

— Кое-кто похитил одну из наших принцесс. Мы дали торжественный обет защитить её от боли, ценой своей жизни. Если мы не вернём её домой, наш долг не будет исполнен. Мы должны спасти её или умереть.

— Значит, вы пришли сюда случайно?

— Наша погоня привела нас сюда, отчаяние привело меня на ваш рынок, судьба привела меня к тебе.

— Отчаяние? Ты думал, твой плохой парень был в торговом центре?

— Нет, нам нужно топливо. Преследуя преступника, мы выжали все пределы нашего корабля. Если мы не найдём топливо, то не сможем вернуться в наш сектор космоса.

Эгоистично, что я хочу, чтобы он потерпел неудачу и остался в ловушке здесь, со мной? Я ужасный человек.

— Я считаю, что это и есть топливо, — говорит он, держа бутылку диетической «Кока-Колы». — Нам нужно вернуться на мой корабль, чтобы проверить его. Мой витиек, — он показывает часы на его запястье, — не может сделать необходимый анализ.

Слёзы наворачиваются у меня на глазах, и горло саднит. Я ещё не готова отпустить свою Пурпурную Гору, даже если он инопланетянин. Мой мозг пытается сказать мне, что я только отделаюсь от диких приключений в собственном доме, но мысль о том, чтобы позволить ему уйти… кажется, что часть тела отрывается от меня. Я должна быть сильной… или хотя бы притвориться.

— Если диетическая «Кола» — это то, что вам нужно, вы можете купить её в супермаркете. Надеюсь, это сработает, и ты сможешь вернуться на свою планету, Дивиак. Что ж, нам было очень весело.

Его дыхание со свистом вырывается из лёгких, резко и громко, лицо темнеет. Если бы я знала его лучше, то сказала бы, что он был оскорблён. Болезненный взгляд в его глазах исчезает, и он решительно кивает.

Вставая, Дивиак предлагает мне руку, не держащую диетическую Колу. Я принимаю её, позволяя ему поднять меня, и его пальцы слегка касаются моих. При его прикосновении маленькие разряды электричества проносятся сквозь меня. После неловкого момента, глядя в мои глаза, он говорит:

— Я хотел бы обнять тебя. Я думаю, ты сказала бы, что это называется «прощанием».

Я киваю в знак согласия. Не могу доверять собственному голосу. Я знаю его всего пару часов, так почему же мысль о том, что Дивиак навеки исчезнет, подобно кинжалу в моей груди?

Я вступаю в его объятия, пытаясь запомнить ощущение, как его мускулистая грудь прижимается к моей щеке. Его руки ощущаются как стволы деревьев, когда он прижимает меня к себе. Слёзы, наконец, проливаются. Я запомню его на всю жизнь.

— Прости, моя амавар, но я не могу называть это прощанием, — шепчет Дивиак.

Прежде чем я могу вздохнуть, чтобы закричать, его руки прижимают меня плотней, выдавливая из меня последний воздух, и все вокруг меркнет.

Глава 9

ДИВИАК

Моя амавар немного боец. Даже когда мы переносимся на мостик «Никс», она борется с моими руками. На моих губах невольно расцветает улыбка. Жасмин такая милая, когда пытается освободиться от меня, как будто у неё есть хоть малейший шанс на успех.

— Капитан Дивиак! — Вурайзен мчится к нам, несомненно, беспокоясь, что на меня напал местный дикарь.

Один мой тяжёлый взгляд, и он останавливается на своём пути, озадаченный, но послушный. Транслятор вокруг моей шеи шумит, когда синхронизируется с основной системой корабля. Через несколько секунд мой экипаж сможет общаться с Жасмин.

Я ослабляю хватку, давая моей амавар возможность вырваться. Я не хочу пугать или травмировать её, тем более что с этого момента она будет жить на борту «Никс». Но когда она вырывается, то не убегает и не выглядит испуганной, как я ожидал. Нет, она делает шаг назад, упирается кулачками в свои плавно изгибающиеся бёдра и стреляет в меня взглядом, который может пробить защитный панцирь кхлока.

— Решил задушить, лишая жизни?

«Чёрт».

— Жасмин, добро пожаловать на «Никс», в свой новый дом.

Как будто она и моя команда репетировали, чтобы синхронно ответить на моё заявление.

— Что?! — кричат все в унисон.

Говорят все и сразу, и каждый голос становится всё громче. Им нужно выпустить пар, я это понимаю, проблемы должны быть высказаны и услышаны, но я не позволю моему капитанскому мостику превратиться в поле битвы.

— ТИХО!

Мой рёв отражается от стен, все умолкают, даже Жасмин. Три члена экипажа на мостике склоняют свои головы в знак уважения к моему званию, Жасмин же выглядит более провокационно, чем когда-либо.

— Вурайзен, Энтирэн, Эйкотолаен, — говорю я, успокаивая первую реакцию, — это Жасмин. Моя амавар.

Все трое переходят от нормального розового до более яркого оттенка, который свидетельствует об их шоке. Они все ошеломлены. Все, кроме Жасмин. Она всё ещё розовая от гнева.

— Что, чёрт возьми?!

Её слова отдаются болью глубоко в моей груди. Как она может продолжать отрицать нашу связь? Мы спарились! Я знаю, она тоже это почувствовала — кар кхлок никогда не бывает односторонним. Никогда.

— Послушай…

— Нет, это ты послушай, мистер Пурпурный Людоед, — прерывает она, бросая в меня бутылку тригидроксидоксидофосфора. Я легко ловлю ее. — Ты не имел права так похищать меня! Сейчас же отправь меня домой!

Вход на мостик распахивается, и влетает Ченсен.

— Капитан, мы…

Он останавливается, когда видит Жасмин, его рот беззвучно открывается. Спокойно, как будто ничего необычного не происходит, я вручаю ему обе бутылки. Ченсену требуются усилия, чтобы перевести взгляд с Жасмин обратно ко мне.

— Полагаю, это то, что нам нужно, инженер Ченсен. Пожалуйста, немедленно проведите анализ.

Он мигает, и шок испаряется, сменившись волнением.

— В самом деле? Что это такое? — он подносит бутылку к свету, как будто может раскрыть секреты на просвет.

— Это лишь диетическая «Кока-Кола», — раздраженно говорит Жасмин. — Это не яд и не топливо. Просто Кола!

Я склоняюсь к Ченсену, понижая голос:

— Они пьют его.

— Нет!!!

Жасмин поднимает руки. Не уверен, но думаю, её глаза закатываются. Это признак разочарования? Я возвращаю своё внимание к Ченсену, приподняв бровь, он перестаёт глазеть на мою амавар и спешит проверить жидкость.

— Энтирэн, сообщите о статусе «судно-поверхность». Почему мы не могли слышать друг друга? — мой тон не оставляет места для вопросов о Жасмин.

Энтирэн поворачивается к монитору.

— Сэр, кажется, что особенное напряжение в атмосфере Джордь мешает нашим коммуникационным устройствам.

— Похоже, это повлияло и на ваш трекер, сэр, — добавляет Вурайзен. — Энтирэн был готов пойти за вами в течение первых пяти минут. Я сделал всё, чтобы задержать его на корабле.

Офицер связи покрывается алым оттенком. Мой первый помощник не пытается унизить его, но импульсивный дурак должен научиться мыслить рационально.

— Я ценю ваше беспокойство, Энтирэн. Но рад, что вы послушали старшего офицера, вы знаете наказание за непослушание.

— Смерть.

Я игнорирую вздох Жасмин и возвращаюсь к Вурайзену.

— Должно быть, так же и сигнал Рафтагена исчез.

Вурайзен кивает.

— И принцессы Эруши тоже. Энтирэн неутомимо работает с тех пор, как вы ушли, но мы всё ещё не можем отследить байков на поверхности Джордь. Энтирэн работает над отключением и изоляцией вмешательства атмосферы.

— Я очень скоро смогу улучшить связь корабля с поверхностью, — добавляет Энтирэн.

— Отличная работа! Теперь я ещё больше рад, что мне не нужно тебя убивать, Энтирэн.