Семь горных воронов - Алхимова Ванда - Страница 29

Но дело обернулось страшной катастрофой еще до того, как Роланд успел осознать происходящее. Копейщики закрыли арбалетчиков, и завязалась рукопашная с солдатами Лугайда. Воины Бреса были отдохнувшими и готовыми к бою, что давало им преимущество. Они не стремились прорвать строй копейщиков, а хотели навязать им длительную оборону.

В это время с холма практически в упор на гвардейцев обрушился новый залп стрел. Цвет лордов Тамврота валился с коней: всадники напоминали гигантских ежей. Сам Роланд получил стрелу в щель между наколенником и кольчугой. Рана чувствовалась несерьезной, и Роланд, стиснув зубы, упрямо несся во главе уцелевших лордов к вершине холма. Навстречу ему хлынули всадники, и две волны железа и плоти с шумом столкнулись.

Мечи и топоры взмывали вверх, копья пронзали укрытые железом тела. Гвардейцы Эннобара явились тут во всей своей страшной силе, прославленной далеко за пределами Тамврота. Роланд вломился в схватку первым, пронзив копьем какого-то знатного лорда в черненой кольчуге. Вокруг раздавались вопли смертельно раненных, падали, хрипя, кони, пронзительное конское ржание и крики боли и ненависти разрывали воздух. На глазах у Роланда конь под Гордым Вороном пал, раздувая окровавленные ноздри и бешено вращая глазами.

Но гвардейцы выстояли и отбили врага. Во внезапной передышке Роланд вдруг услышал истошный слитный вой позади и обернулся. Сердце его замерло, а глаза потемнели от ужаса.

Откуда-то, словно из-под земли, на полях справа возникали вооруженные пешие лорды и простые солдаты, которые обрушивались на войско Эннобара с тыла. Роланд увидел, как Рейстед с оставшимися в запасе воинами несется по полю на конях, спеша наперерез нападающим.

Но не это привело главнокомандующего в ужас, а то, что творилось на левом фланге — там неизвестно откуда взявшиеся воины Лугайда также обрушились на лучников, которые не могли оказать тяжело вооруженным лордам и копейщикам никакого сопротивления. А в это время с холмов вниз хлынула новая лавина всадников, которые неслись на левый фланг, стремясь ударить в слабое место и разметать горцев и приморцев по полю.

Роланд замер в седле, неверящими глазами глядя на то, как воины в доспехах сминают лучников, словно коса — сочную траву, и как в беспорядке отступают войска приморцев, запутавшиеся и поддавшиеся панике. А потом на стойко державшихся горцев налетела буря из развевающихся грив и тяжелых копий, и мир взорвался болью, кровью, ужасом и смертью.

Роланд закричал, сам не сознавая, что кричит, собрал уцелевших гвардейцев и взлетел на вершину холма. Там никого не было: основные силы Бреса стояли вовсе не здесь. Запели горны и трубы, и остатки гвардии понеслись вслед за главнокомандующим на выручку королю, который бился в середине войска, окруженный копейщиками, пешими лордами и солдатами.

Роланд хотел только одного: остановить атаку Лугайда и спасти Эннобара. Но даже тех нескольких минут, которые потребовались ему, чтобы доскакать до сердца битвы, оказалось слишком много.

Две части армии Лугайда, опрокинув приморцев и сметя горцев, соединились и совместно обрушились на центр войска Эннобара. Закипела беспощадная и бессистемная сшибка, в которой каждый дрался один против всех, и оба войска оказались раздробленными и неуправляемыми в кровавой стихии войны.

Копейщиков и пеших топтали конями, в свою очередь копья и мечи вспарывали лошадям животы, рубили всадникам ноги и руки. Жуткий рев тысяч глоток дрожал над полем боя, а земля превратилась в кровавую кашу.

Эннобар бился рядом с Лаувеном и Старшим Вороном. Вокруг гибли знатнейшие лорды Серых гор и Тамврота.

Потерявший шлем и щит Рейстед пробился к королю и закричал:

— Мой лорд, уходите! Вы должны спасаться — все проиграно!

— Я останусь со своими людьми! — заревел Эннобар, отбиваясь громадным мечом от наседавших всадников Лугайда. Король рвался в битву, надеясь своим примером вдохновить воинов.

Рейстед понял, что убеждать его бесполезно, и стал защищать Эннобара, сражаясь так отчаянно, что в течение нескольких минут пронзил копьем одного лорда, а потом зарубил еще двоих, пытавшихся достать короля.

Но воины Тамврота падали вокруг своего владыки один за другим. Всадники умирали стойко, а копейщики и пехотинцы сдавались. Многие бросали оружие и устремлялись в бегство.

Роланд, увязший в битве, отчаянно пытался пробить себе дорогу к Эннобару. Он ревел в бессилии, круша мечом наваливающихся на него противников, пеших и конных. Рядом рубился, стиснув зубы, Гордый Ворон, из-под доспехов которого струилась кровь.

Роланд рвался вперед, но вдруг отчаянно закричал, привстав на стременах: он увидел, что вокруг короля и Старшего Ворона, разделив их с другими лордами, собралась толпа копьеносцев.

— Сдавайтесь! — этот резкий, пронзительный крик на секунду перекрыл шум битвы, но Роланд его скорее угадал, чем услышал.

Эннобар посмотрел на Старшего Ворона сквозь прорезь в шлеме. Старший смотрел на короля.

— Я всегда хотел назвать тебя сыном, — сказал Эннобар. — Сдайся и вернись к своей жене.

— Я не оставлю тебя, мой король, — прохрипел Старший Ворон, облизывая пересохшие губы. В его мозгу билась мысль о воде — пить хотелось до смерти.

Эннобар отрицательно покачал головой. Тогда Старший Ворон протянул стянутую кольчужной перчаткой руку и пожал королю запястье. Этим коротким жестом было сказано очень и очень многое, но в то же время самое главное. То, что Эннобар понял сразу. Он развернулся к врагам и поднял меч.

Роланд закричал, срывая голос, забыв обо всем и не в силах оторвать взгляда: всего на расстоянии трехсот шагов от него копейщики дружно ударили, и около десяти копий вонзились в тела Эннобара и Старшего Ворона. Копейщики уперлись древками в землю, и Эннобар со Старшим поднялись над своими окровавленными седлами, глубже насаживаясь на копья. Голова короля упала на грудь, он был весь залит кровью. Старший Ворон успел поднять глаза и увидеть, как тучи на мгновение открыли бледное осеннее солнце.

«Пить», — проплыла последняя мысль, а потом солнце погасло навсегда.

Роланд снова закричал, не чувствуя, как его рубят в несколько мечей пешие рыцари Лугайда. Последним, что он увидел, было искаженное лицо Гордого Ворона, снова упавшего с коня на землю и отбивавшегося от наседавших врагов. Со старшего полководца слетел шлем, открывая его красивую голову.

Роланд пошатнулся в седле, захлебываясь собственной кровью, и угасающим сознанием уловил протяжный жуткий стон смертельно раненного коня. А потом конь рухнул прямо на распростертого на земле Гордого Ворона.

Воины Серых гор стояли рядом с армией Лирана. Впереди лучники, затем пехотинцы и, наконец, немногочисленные конные лорды. Младший Ворон с трудом уговорил Кайси поставить его в задние ряды пехотинцев, ему казалось немыслимым торчать в запасе, рядом с обозом.

Краем глаза Младший заметил, как рядом выросла огромная тяжелая фигура. Ройле старательно прятал глаза, делая вид, что оказался тут сам по себе. Когда на всех флангах заиграли атаку, Младший Ворон очень воодушевился и обнажил меч. Он с интересом и восторгом наблюдал, как взвились в небо стрелы из огромных горских луков, как лорды понеслись вперед, наставив копья.

Но потом вдруг все сломалось, смешалось, и начался ад. Конница Лугайда хлынула с холма лавиной, обрушившись на лучников и пехоту. Правда, лучникам удалось немного сдержать атаку — их длинные стрелы пробивали доспехи лордов насквозь, неся смерть. Луки оказались эффективней арбалетов, да еще копейщики стойко встретили пробившихся сквозь ливень стрел лордов Лугайда и застопорили их стремительное движение. Тут вперед рванули воины Приморья и Серых гор, и началась такая мясорубка, что уже невозможно было понять, кто и где.

Лорды валились с коней, кони ржали, умирая и поднимаясь на дыбы, так, что розовые блестящие внутренности, дымясь, вываливались из распоротых животов.

Младший кинулся вперед в общей свалке. Он почти один из всех бился мечом. Это дало ему преимущество. Пробить броню лугайдийцев с первого раза топором или булавой было сложно, а сами враги ловко пронзали горцев мечами, с первого раза разрубая грубые кольчуги. Тем не менее атака лугайдийцев захлебнулась, и Кайси уже был уверен в переломе, как вдруг все резко изменилось: воины Лугайда, прятавшиеся в специально вырытых на полях окопах, выскочили из своих укрытий и бросились в бой, напав на войска Эннобара со всех сторон.