Мышеловка для кота (СИ) - Николаева Ольга - Страница 105

Кир испугался, увидев мое опухшее лицо с красными глазами. Вот не планировала же его пугать… А вышло опять все через задницу.

— Лиза, что произошло? Кто тебя обидел? — Он заметался по прихожей, натягивая куртку, хватаясь за телефон, мимоходом пытаясь меня приобнять и пожалеть.

— Сама. — Я шмыгнула носом, снова расстраиваясь.

— Это как? — Он присел, растерянно, на пуфик. Притянул к себе, усаживая на колени.

— Так! Опять все порчу! Достала уже тебя, наверное, да?

— Чем?

— Своими выходками. Я же вижу, что твое настроение с каждым днем все хуже! — Набрала в грудь воздуха. — Кир, лучше сразу признайся: если хочешь, можем разойтись. И тебе не придется мучиться со мной…

— Мать твою!!! Лиза! — Это прозвучало весьма выразительно. Даже голову в плечи втянула. — Ты мне лучше скажи: это способ такой от меня отделаться, да? Не знаешь, как еще намекнуть, что не хочешь выходить замуж?!

— Нет… — Настал мой черед растеряться. — Вернее, да. То есть, хочу выходить…

— Только не за меня, правильно? — Желваки на его скулах продолжали ходить. — Этому вон, недопырку, Виктору, сразу "да" сказала. А мне мозги делаешь, до сих пор.

— Так ты из-за этого такой смурной ходишь? — С плеч и с души будто тонна чего-то тяжелого упала. И разбилась вдребезги, осыпая осколками радости…

— И это тоже…

— Господи, Кир… Сразу сказать не мог?

— А ты не могла сообщить, чего твоя душенька желает? Попробуй угоди, чтобы не попасть впросак, как с теми лилиями. Я уже и Нину, и родителей твоих запытал вопросами.

— И что?

— И ничего. Они сами понятия не имеют, чего в этой жизни хочет Лизавета Андреевна.

— Я тоже не имею…

— Чего?

— Понятия. — Пожала обреченно плечами.

— И что будем делать?

— Не знаю. Можно завтра сходить и подать заявление… — Глянула с надеждой и страхом: вдруг, уже передумал и откажется?

— Етит твою налево! — Кажется, он имел в виду что-то более смачное, но воспитание заставило сдержаться. — Ради этого нужно было трепать мне нервы столько времени?! Лиз…

— Я их и себе трепала, между прочим…

— Ну, да, я забыл, что это ваша главная женская забава…

Чувство женской солидарности и вечной борьбы с мужским шовинизмом подняло, было голову, чтобы возмутиться. Громко так, выразительно… Но я его вовремя заткнула. Не хватало еще поругаться из-за того, что Кир оказался прав.

— В общем, ставим будильник на пять утра и топаем завтра в ЗАГС. И возражения не принимаются. Будешь барахтаться — свяжу и отвезу насильно.

— Заявление не примут, если не поверят, что невеста согласна…

— Ты сомневаешься в моих умениях?

— Нет.

— Вот и все. Тема закрыта. Тебе помочь раздеться, или сама справишься?

Я сообщила, что умею самостоятельно снимать сапоги… Но Кирилл, похоже, решил, что моим словам больше нет веры.

Сам раздел, сам в душ запихнул и вымыл, а потом, все так же уверенно, занялся примирением.

В итоге, утром проспали и ни в какой ЗАГС не поехали.

Я горевала об этом до вечера, пока Янкевич не сообщил, что все документы уже приняты и дата бракосочетания уже определена…

Ииии… я даже успела набрать побольше воздуха, чтобы выдать тираду о женском равноправии и мужском своеволии, то есть рассказать Кириллу, куда ему нужно пойти, да с какой скоростью… а потом выпустила весь этот воздух, будто шарик сдулся. И почувствовала, как слезы катятся по щекам. Сначала не поняла даже, отчего щиплет глаза, а потом стало поздно.

Кир, само собой, снова испугался, напрягся, расстроился. Может быть, в другом порядке, но эмоции, что пронеслись по его лицу, приятными точно не были.

— Лиза… Что опять не так? Чем расстроил? — Протянул руки, чтобы смахнуть с щек слезинки, обнял, заглядывая в глаза.

— Все так. Все нормально, Кирилл, правда! — А сама тушь по лицу размазывала и старалась не шмыгать носом.

— А почему сырость разводишь?

— От радости… Что все, наконец, определилось…

Он хмыкнул, скептически, но уточнять и разбираться не стал. Видимо, предпочел не копать глубоко: может выйти себе дороже.

А как я ему объясню, что это действительно была радость и облегчение?!

Вот знала же всегда, что влюбляться и привязываться к мужчинам — очень вредно. Для всего. А для психики и здравомыслия — тем более.

Всегда смеялась над влюбленными идиотками, которые поступали вопреки всякой логике и нервы мотали себе и людям. И вот: пожалуйста, сама скатилась туда же…

Только одна небольшая странность: ощущая себя дурой, понимала, что дура — абсолютно счастливая…

Глава 17

Я всегда была уверена, что жизнь моя — под моим контролем, насколько это возможно. И повлиять на нее могут лишь форс-мажоры всякие (землетрясение, революция, наводнение и пр., как в документах пишут), проблемы со здоровьем и, как совсем невероятное, — перебои с мозгами.

Влюбленностей, как вариаций сумасшествия, старалась избегать, как могла. Либо удерживать их в русле дозволенного.

Отношения с Киром несколько выбили движение моей жизни из накатанной колеи, это было неудобно, непривычно, странно… однако, терпимо.

И я смирилась, что контроль перестал быть таким надежным. Решила, что можно и на мужчину в чем-то положиться. И это даже не так страшно…

Мама дорогая!!! Как же я жестоко ошиблась!

Революция, цунами, землетрясение и мини-война, в локальных масштабах: все эти форс-мажоры прокатились по мне, будто танком. Потом еще несколько раз, туда-обратно, для верности.

Нет, если посмотреть со стороны, то все происходящее было нормальным: у нас просто началась подготовка к свадьбе, мать её… налево… к черту… в ад…

Да кому, вообще, нафиг, эта свадьба сдалась?!!

Кому. Кириллу, так его разэтак, Янкевичу!!!

Он меня даже не спросил, нужно ли проводить торжество. Просто поставил перед фактом, что наши мвмы скоро приедут, помогать с подготовкой. Я охренела до такой степени, что только похлопала глазами, открыла рот, закрыла… и больше не смогла открыть.

В глазах Кирилла что-то такое мелькнуло, неразгадываемое, что спорить показалось не только бесполезным, а крайне опасным.

Я несколько часов переваривала новость, бесцельно шатаясь по квартире. Даже искренне попробовала представить, какое хотела бы устроить торжество… Но ничего, кроме фасона платья и процедуры обмена кольцами, в голову не лезло. А идея о принародных поцелуях под громкий устный счет… брррр… даже передернуло от этой мысли.

Честно залезла в Интернет, на тематические сайты. Поняла, что отстала от жизни, и догонять этот поезд совсем не хочется. Ну, никакой радости не вызвали эти умилительные фото и видео с голубями, лепестками роз, прочими глупостями…

Зато вспомнились, почему-то, истории о драках родственников и знакомых с разных сторон. Нет, родня у меня цивилизованная. И друзья — тоже. Но вдруг женатому другу жениха припрет, неожиданно, ловить букет невесты? И незамужние подружки его растреплют в хлам, вместе с букетом?

Вдруг, это вирус такой, который ходит только по свадьбам?

Через несколько часов томления, все же решилась уломать Кирилла…

Янкевич сидел и внимательно, стеклянными глазами, смотрел на брачные игры каких-то хомяков по "природному" каналу. История была мрачная, судя по выражению его лица.

— Кир? — Я никогда еще так жалобно не разговаривала…

— Да? — Он не сразу оторвался от экрана.

— Может, без свадьбы обойдемся?

— В смысле? — Кирилл заметно напрягся. Я тоже еще больше напряглась. — Опять передумать решила? Нет, Лиз, больше отказы не принимаются. Женимся, однозначно.

И вот тут я. Сама. По собственной инициативе. Уселась к нему на колени. И даже за шею обняла. В глаза заглянула. Они стали весьма ошалелыми, эти глаза.

— Кирюш… — Тоже новость для самой меня. Никогда не имела склонности к уменьшительно-ласкательным. Что-то в моей головушке странное делалось. — Я же не об этом. Просто предлагаю тихо расписаться, без всякой помпы и праздников. Платье, так и быть, надену белое. Даже знаю, какое хочу. Но давай, обойдемся без всяких сборищ, а? Я их боюсь, честно…