Бочка порядка, ложка хаоса (СИ) - Гуркало Татьяна Николаевна - Страница 140

А дальше началось что-то вроде пытки. Чай был слишком сладкий, конфеты напоминали грильяж, а слушать монолог о видах грибов в соседнем лесу и способах их размножения в домашних условиях было выше его сил. Парень даже заподозрил, что желтое небо плохо влияет на мозги местных жителей. Недовампиры очень странные люди, эта девчонка еще страннее. Етанай-до тоже наверняка странный, просто умеет не демонстрировать свои странности посторонним людям.

— Может он эти грибы у себя в спальне выращивает, — предположил Максим, глядя в чашку.

Ему как никогда хотелось напиться. До полной невменяемости. Но алкоголя вблизи не наблюдалось. А уйти так и не поговорив с хозяином дома будет невежливо. И вообще, он тут папу ждет.

— Кто грибы в спальне выращивает? — заинтересовалась Танкье.

— Етанай-до.

— Папа? — удивилась девушка. — Он не любит грибы.

— Знаешь, я тоже их не сильно люблю. Разве что жареные в сметане.

Девушка печально-припечально вздохнула.

— Я опять увлеклась, — сказала тоненьким голоском, опустив глаза вниз. — Может тебе что-то интересно, что я могу рассказать? — спросила таким тоном, что Максиму пришлось срочно придумать это интересное.

— Демоны! — выдал он первое, что пришло в голову. — Кто-то, не помню кто, говорил, что вы натравливали их на наш мир.

— Мы не натравливали, — оскорблено возразила Танкье. — Это дерхи, они и на нас их натравливали, пока их острова не пропали. Их бог требовал.

— Что-то у вас здесь фанатики на каждом шагу.

— Фанатики? — удивленно похлопала глазами девушка.

Притворяется — понял Максим. Пытается увести тему разговора от демонов.

— У папы спросишь, — улыбнулся парень. — Так что там с демонами? Я парочку убил. Один был стопроцентно диким, а вот второй вел себя странно. Он наверняка был отсюда. А еще, какие-то придурки под дворцы пытались подкопаться. Тоже из вашего мира. И острова Лига Спасения воровала. Уверен оно все взаимосвязано.

Танкье вздохнула, сцепила пальцы и безэмоционально, как учительница, которой давным-давно надоела ее профессия, сказала:

— Ты прав. Демоны бывают дикие и ручные. Условно ручные.

— И чем же вы своих условно ручных кормите?

— Другими демонами. Иногда так преступников казнят, но для этого нужно сотворить что-то из ряда вон выходящее.

— Понятно. А зачем вам ручные демоны? Ну, кроме случаев, когда нужно кого-то казнить или отвлечь сильных сати в городе.

— Чтобы ели диких. Иначе дикие едят материю.

— Э-э-э-э… В смысле материю? Тайрин говорила, что самое неживое, что эти твари жрут, это трупы. Они даже давно срубленные или засохшие деревья есть не хотят, да и вообще предпочитают мясо.

— Может в твоем мире оно и так. У нас тоже так было. Тогда демоны были нужны для того, чтобы воевать с дерхами. А теперь они едят все, особенно если рядом бездонный провал. Собираются по краям и грызут, пока не лопнут. Все грызут, словно стараются провал увеличить. Вообще, есть теория, что эти провалы изначально делают демоны. Они как-то попадают под землю и жрут все на своем пути, пока наружу не выберутся. Но это, скорее всего, чушь. Потому что никто этих выбравшихся не видел. Зато видели, как материя превращается в облако тумана, которое поднимается вверх и постепенно рассеивается, не как пыль или туман, а просто исчезает.

— Хм, — Маским потер переносицу и выдал еще одну теорию: — Возможно это облако состоит из лопнувших от обжорства демонов.

— Нет, — покачала головой девушка. — Даже не похоже. Лопнувшие демоны в энергию превращаются, которая ломает деревья и оставляет в земле яму, а не поднимается вверх и бесследно исчезает.

— Знаешь, — сказал Максим загрустившей девушке. — Однажды я встретил одного парня, он называет себя создателем. Так вот он сказал, что наша ветвь миров умирает, где быстрее, где медленнее, но умирает. И Большой шторм, это та штука, которая не дает ей умереть окончательно. Пока он есть, наша ветвь будет подпитываться извне и жить, хоть и теряя материю. Так что все не так плохо, как могло быть. А еще он обещал, что когда узнает как, обязательно придет сюда и заставит ветвь ожить. Просто он пока создатель-ученик, которому учителя нужно собрать в единое целое.

— Учителя в целое?

— Я тоже удивился, — улыбнулся Маким. — Но создатели, они такие. Даже разобрать себя на кучку мелких существ способны, если нужда припрет.

Танкье улыбнулась и сразу похорошела. Ей вообще не шла холодность и отстраненность, которую она держала на лице. И ерунда, что в существование создателей она, похоже не поверила. Решила, что гость пытается ее развлечь. Ерунда. Девушки должны улыбаться, так оно правильнее. А то строят из себя синие чулки, а бедному парню приходится думать — это он им настолько не нравится, или они такие по жизни?

Максим разгрыз конфету, чувствуя, как в ней увязают зубы, поспешно добавил чая, в надежде, что размокнет и проглотил то, что получилось. Конфетно-чайный комок застрял в горле, пришлось его проталкивать еще порцией чая. И именно в тот момент, когда Максиму больше всего хотелось попрыгать, чтобы конфетка провалилась в желудок, в комнату вошел Етанай-до.

Танкье выпрямилась и перестала улыбаться. Максим глубоко вдохнул и закашлялся. Хозяин дома подошел, хлопнул по спине так, что парень чуть с кресла не вылетел.

— Так, — мрачно сказал он. — Два вопроса. Чего от тебя хотели помощники Озаряющего и как ты исчезал?

— Они хотели чтобы я вернул материю. Я этого сделать не смогу, даже если бы захотел, так что уходил не дожидаясь пыток и угроз.

— Как уходил?

— Просто уходил, — сказал Максим.

— Через грань ты ходить не можешь. Не дорос, это сразу видно. Те, которые доросли светятся. Открывать порталы тебя вряд ли учили, тем более, между мирами. Междумировые порталы вы вообще за что-то не любите. Так что, как?

Максим вздохнул.

— Я не знаю как. Спросите у той тетки, которая с папой придет…

— Какой тетки? — уточнил Етанай-до.

— Самой стервозной с виду.

Мужчина вздохнул, посмотрел на дочь и решил:

— Ладно, подождем твою тетку.

Взял конфету, попробовал ее раскусить, потом удивленно посмотрел на отпечаток зубов на сладости. Понюхал чай и скривился.

— Что это такое? — спросил у дочери.

— Медово-ореховые конфеты. Они полезные.

— Но не для зубов, — уточнил Максим.

Етанай-до бросил полезную сладость обратно и покачал головой. Танкье села еще прямее и ручки на груди скрестила. Этакое воплощение обиды.

— А я бы съел что-то более существенное, — мечтательно сказал Максим. — Мужчины любят мясо. Или хотя бы макароны. А лучше макароны с мясом.

Танкье одарила его убийственным взглядом.

Странная все-таки девушка. Может она борется за здоровое питание отца, а ей все мешают?

— Существеннее, так существеннее, — сказал отец странной девушки и дважды хлопнул в ладони.

Прошло не больше пяти минут, как заполошные девушки в синих одинаковых, наверное форменных платьях принесли целую гору еды, стола из-под нее вообще видно не было, чему способствовали квадратные тарелки. Пахла еда завлекательно.

Максим улыбнулся запеченной целиком большой птице, с кокетливыми бантиками на задранных вверх ножках, сел, и только приготовился познакомиться с ней поближе, как появился злющий отец и все испортил. Не сам появился, в сопровождении все той же компании, на удивление мрачной, словно на похороны пришли.

— Привет, — сказал Максим.

— Домой! — рявкнул Ижен.

— Но…

— Немедленно!

— А ты не меняешься, — неизвестно чему обрадовался Етанай-до и Ижен соизволил его заметить.

После чего уставился, как на воскресшего прадедушку.

— Я же тебя убил.

— Ты пытался. Неплохо пытался, но недостаточно. У меня тоже не вышло, чему на данный момент я рад. Мне сейчас проще довериться врагу с честью, чем бесчестным друзьям.

— У тебя появились друзья? — неподдельно удивился Ижен.

— У меня даже семья появилась. У тебя, впрочем, тоже.