Вторая Попытка. Дилогия (СИ) - Кыштымов Александр - Страница 112

   - Здорово тебя сегодня растащило на переживания и прочие глупости. Никто и не думал, что всё произойдёт само собой, стоит только бросить семена в землю. Отнюдь! Первыми, как правило, появляются сорняки: жирные, наглые, самодовольные. Они так и прут во всю ивановскую не считаясь с интересами культурных растений. Не стоит принимать их всходы за начало оздоровления общества. Их надо выдирать без жалости, стараясь при этом не повредить робкие ростки доброго, вечного. Я не уверен, будто у жителей Города, пусть даже самых умных, есть богатый опыт управления его сложной структурой. Мы больше видели, больше знаем и не поддадимся на сладкие уговоры и посулы. А раз так, то это означает - мы на своём месте и занимаемся правильным делом. Не нужно тянуть цветок. Пусть себе растёт и развивается по программе, начертанной природой. Нам остаётся только поливать, подкармливать и вовремя удалять сорняки всех мастей и размеров. Усвоил?..

   - Муса и тот переплюнул нас, - не унимался робот. - Он не стал искать врагов за пределами поселения, а обратил взгляд на подданных, и каких замечательных результатов добился! Вываливает неверных жён в перьях и привязывает к позорному столбу. Разбойников без тени сожаления сажает на кол, а ворам отрубает руки и ноги, смотря по тому, кто у кого сколько украл. Горьким пьяницам заливает через воронку кипящее масло в горло. И так можно продолжать до бесконечности.

   - Правонарушения от этого в Кангенде не убывают, - сказал Лабер. - Ты прекрасно знаешь - запреты и наказания никогда не давали положительных результатов. Зло всегда изощрённей мер физического воздействия, применяемого к нему. Такие меры по сути своей - зло! И именно они подпитывают нашего извечного врага. Я много размышлял над механизмами, управляющими нашим сознанием и вот к какому выводу пришёл - провирус постоянно проводит тестирование любого общества на выживание. Для этого он выработал интересный механизм - закрепляет всё негативное в генах человеческих. Поэтому так трудно перешагнуть через зло и начать творить счастливое общество. Труднейшее испытание, не правда ли? Короче говоря, люди должны делать добро только потому, что это станет жизненной потребностью и только тогда произойдёт закрепление в последующих поколениях выстраданного и честно заработанного умения - жить так, как заповедовал наш создатель. Тогда мы с чистой совестью поднимемся на более высокую ступеньку в развитии.

   - Где без промедления возникнут новые напасти, для преодоления которых потребуется ломать себя, меняя в сознании привычные понятия и аксиомы, пытаясь осознать, чем всё закончится и куда заведёт вновь найденная тропа.

   - Вполне может быть, - согласился с другом Вилли. - Давай вернёмся к нашим делам. Муса занимается откровенным популизмом. Нам его методы не приемлемы. Пусть себе развлекается до поры, до времени. Я видел к чему это приводит. С пороками требуется бороться не на площадях у позорных столбов, а в сердце каждого гражданина. Только тогда будет толк и положительный результат. Всё остальное - борьба ради борьбы, и не более того. И давай прекратим бесконечный разговор. Так можно болтать до появления мозолей на языке. Одно я могу сказать со всей ответственностью - не нужно было затевать весь этот сыр-бор, если возникли сомнения, что задача нам не по плечу. А раз взялись за дело - стонать и жаловаться недопустимо! Нас никто не заставлял одевать на себя ярмо...

   Робот поднялся с пола, потянулся и побрёл к истребителю, а Лабер занялся пультом. Пора было возвращаться.

   Город после изгнания прорицательницы жил, на первый взгляд, прежней жизнью. Но только на первый! Все запомнили проклятия Ирмы и постоянно ждали страшных бед и напастей. Да, пока ничего страшного не происходило. Однако людей это не убеждало в безопасности дальнейшего существования, и они со страхом смотрели в будущее. Руководитель сидел в истребителе и с горечью думал, до чего сильны в нём и его согражданах суеверия. Как они глубоко засели в душах и появляются на свет божий стоит первой попавшейся вертихвостке, в припадке лютой ненависти, наобещать жителям кучу гадостей. Почему так устроен человек, если он, не смотря ни на что, продолжает верить в дурацкие приметы, несчастливые числа и зло-вредное влияние чёрных кошек? Почему мы так мало доверяем здравому смыслу и науке? Чем они провинились перед человечеством? Любой идиот с горящими глазами, предрекающий сонм бед на каждом углу, будет во все времена являться для людей непререкаемым авторитетом, и ничто не в состоянии вырвать из сердец страшные предчувствия надвигающейся катастрофы. Так почему же всё-таки мы верим им - армии лжепророков, проходимцев, шарлатанов и откровенных неучей, способных без особых усилий ввергнуть нас в панику, хаос, подвесить над каждым дамоклов меч неотвратимой беды? На каких тёмных струнах души они играют? На этот вопрос Вилли не знал ответа. Может его уже отыскали учёные мужи, только Лаберу никогда ранее не доводилось читать ничего подходящего по этому поводу. А посему он бродил во тьме неведенья.

   В Городе Руководителя ждал крайне неприятный сюрприз. Один из многочисленных "доброжелателей" повесил перед Домом Дракона. Его верного и надёжного товарища, проведшего сквозь тяжкие испытания, выжившего в пламени космических сражений, делившего с хозяином все тяготы и лишения, какие преследовали их на каждом шагу. Несгибаемый герой погиб не от вселенских катаклизмов, от руки мелочного интригана, гнусного завистника, старающегося подобно блохе укусить гиганта, и не способного более ни на что...

   Лабер собственноручно снял благородное животное с импровизированной виселицы, с большой осторожностью освободил от верёвки, прижал к сердцу, с невыразимой нежностью завернул в кусок чистого холста, невольно прослезился, сел на коня и уехал. Он хотел в одиночестве проститься с Драконом. Безутешная вдова героя сидела в Доме и скорбно вылизывала четырёх его отпрысков, всего неделю назад появившихся на свет.

   Вернулся Гриз только под вечер, устало спустился с коня, бросил поводья Гармашу и ушёл в Дом. Там его уже ждал невозмутимый Ли Фу. Требовалось незамедлительно заняться текущими делами. Первым на очереди был проект создания в одной из морских лагун садкового мидиевого хозяйства. Старик в сопровождении неизменного Такаранги несколько раз выезжал на побережье, прикидывал, искал удобное место для строительства фермы, и только после тщательного анализа, решил обсудить с Руководителем важное начинание. Вторым шёл уже успевший набить оскомину вопрос о легирующих добавках. Каульвюр заканчивал сооружение плотины на речке и параллельно готовил всё необходимое для установки водяной машины. Кузнец планировал поставить рядом с плотиной большую мастерскую по производству всех необходимых узлов и агрегатов для множества машин и приспособлений, пока существующих только на бумаге. Затем необходимо было уточнить с роботом сроки экспедиции на орбиту, где среди огромного количества обломков находилось так много необ-ходимой им стали. Последними шли всякие мелочи, которые, как правило, требовали немедленного решения.

   По окончании работы Первый Помощник с кузнецом удалились. Гриз остался наедине с китайцем. Ли Фу сходил в кладовку, принёс молоко, сыр, хлеб, варёную рыбу, поставил снедь на стол и молча сел. Старик с утра ничего не ел - давал указания по строительству плотины. Вилли знал, он не притронется к пище, если Руководитель откажется разделись с ним трапезу. Вначале, Лабер грешным делом подумал, будто старик боится яда, правда на него это было непохоже! Гриз не стал мучиться и спросил напрямик. Ответ поразил его. Оказывается Ли Фу знал, до чего много приходится работать Руководителю. И чтобы заставить его поесть, старик избрал такую странную тактику. И она давала хорошие результаты. Вилли действительно не успевал перекусить, вечно спешил, однако он просто не мог оставить голодным старика и всякий раз был вынужден составлять ему компанию. Таки образом они успешно кормили друг друга.