Вторая Попытка. Дилогия (СИ) - Кыштымов Александр - Страница 153

   Когда Руководитель рассказал о своих умозаключениях роботу, то Али едва не умер со смеху, а когда соблаговолил успокоиться, посоветовал поставить мюзикл " Кошки " и сводить на него Альби. Он наверняка будет в восторге, сообщит о своих впечатлениях от просмотра разведчикам, а те в свою очередь донесут хозяевам. Разумная пыль утвердится в правильности своих выводов и станет по выходным дням приезжать к нам на сафари, дабы украсить стены жилищ умело препарированными головами хомо не сапиенс. В связи с этим, в срочном порядке требовалось предпринять экстренные меры по изменению мнения запредельных жителей.

   Следующие два дня дом Лабера напоминал обезьянник. Люди пели, плясали, декламировали стихи, но ничем не могли пронять Альби. Наконец Ирма не выдержала и прекратила безумную самодеятельность. Робот плюнул на всё и убрался в Порт к своей горбатой и хромой касатке. Вилли принялся рассказывать супруге о жизни в другом измерении. Ирма ничего не понимала. Тогда Руководитель принёс из кладовки кусок плотной бумаги, краски и принялся, со свойственной ему гениальностью, рисовать. Особенно хорошо у него получались кляксы - жирные, самодовольные, убедительные. Ирма веселилась от души. После двух часов титанических усилий, когда шедевр был уже почти совсем закончен и напоминал собой рисунок душевнобольного, сзади маэстро раздались страшные, раскатистые звуки, очень напоминающие бурчание в животе слона. Вилли испуганно обернулся и не поверил своим глазам. Альби не отрываясь, смотрел на эпическое творение гения, и в глазах его полыхало чёрное пламя. Щёки Љ1 посерели, губы приобрели землистый оттенок, и вообще он стал походить на труп только восставший из гроба, а вокруг него вились уже знакомые шары. Зрелище было жуткое, не для слабонервных. Двойник сделал два шага, вырвал у остолбеневшего Гриза кисточку и быстрыми, точными, неуловимыми мазками принялся вносить изменения и подправлять детали. Через десять минут картина преобразилась совершенно. Вилли с изумлением опознал уже дважды виденный пейзаж. Альби бросил кисточку на пол, и странной походкой оловянного солдатика, вышел из комнаты.

   - Я поняла, чем отличается от тебя, - выдохнула Ирма.- Он лучше рисует. А что вообще у нас происходит?

   - Проект провалился. Соглядатай не оправдал возложенных на него обязанностей. Он поставлял не достоверную информацию о нашей жизни...

   Тем временем во дворе происходили интересные события. Љ1 стоял и тупо смотрел в пустоту. Его внешность сильно изменилась: плечи покосились, левая рука вытянулась почти до земли, правая истончилась и висела безвольной плетью. Ноги, под тяжестью несколько осевшего и потому разбухшего тела, становились всё толще и толще. Лабер не видел лица двойника. Наверное, это было к лучшему. Земля вокруг Альби начала дымиться. Люди невольно попятились. Двойник быстро оседал. Одежда, будто облитая кислотой, рассыпалась в прах. Через минуту всё было кончено. От лже-Руководителя осталась только остекленевшая блямба диаметром около полуметра, серо-голубого цвета. Шары бесследно исчезли. Спектакль закончился.

   В течение последующего месяца Вилли неоднократно вылетал к месту, где некогда открывалась лазейка в таинственный мир. Там царил полный покой - резвились большие косяки рыбы, за ними охотились дельфины. У ребят из параллельного мира могло что-то сломаться, и им более не удавалось попасть снова в то же место. Кто знает? Гриз искренне надеялся, что пусть в последний момент, но существа-тени всё же правильно разобрались в человеческой жизни. Будем верить в лучшее. Эх, не успел тогда Вилли понять, как они там живут за временным барьером. А другие! Те, о которых мы не знаем и никогда не узнаем? Неожиданно на Лабера накатила лавина грусти. Он с особой отчетливостью осознал - то, что ему удалось увидеть за свою удивительную жизнь, является лишь очень незначительной, микроскопической частью Мироздания, в котором, будто в хрустальном ларце, заключено огромное количество всяких диковин и загадок. Тогда к чему всё это? Люди представляют из себя всего лишь мотыльков однодневок, в масштабах бессмертной Вселенной. Театр лилипутов, обуреваемых никчемными страстями, ложной гордостью, клоунской спесью и бессмысленным сознанием своего величия. Вдруг Гриз ощутил себя на дне колоссального колодца. Сколько времени и усилий потребуется человечеству, а теперь и дельфинам, чтобы достичь самого верха? День за днём, секунда за секундой колодец жизни будет наполняться кровью тысяч поколений, пока в один прекрасный момент не зальёт его до краёв. Кто тогда окажется наверху? К какому результату приведут наши усилия? К чему мои старания, если через тысячу лет к власти придёт деспот и с удивительной лёгкостью разрушит воздвигнутое с трудами великими! Можно пройти через тернии, оставляя на протяжении долгих лет, на острых шипах действительности большие куски своей души. Можно вырастить достой-ную смену, передать надежды, традиции, власть в надёжные руки и страстно грезить, что наконец сбудется мечта человечества - на многострадальную Землю снизойдут долгожданные: мир, покой, счастье и благоденствие. Однако вряд ли подобное развитие событий устроит вездесущего провируса, его хозяев, и в результате активного вмешательства на свет появится очередной Чингиз-Хан или Гитлер. И вновь прольются реки крови. И горе захлестнёт страны и континенты, ибо к тому времени люди расселятся по всему миру и забудут о необходимости поддерживать хрупкий мир и помнить, что произошло с их предками! Память человеческая коротка, или её делают таковой для того, чтобы игра стала более увлекательной и интересной. От подобных мыслей хотелось смеяться и плакать одновременно. Если бы это помогло. Как это, в сущности, подло, когда всем наплевать на нас, и равнодушие Создателя сводит с ума, потому, что он отмахнулся от человечества заповедями и наставлениями, позволив нам в одиночку барахтаться в кровавой каше. Суета сует! Театр абсурда!..

   * * *

   Могильник за последние годы зарос совершенно. Создавалось впечатление, будто земные растения пытались задушить чужеродное строение, до того яростно они атаковали развалины. Дикий виноград плотно оплёл стены, цепляясь за любые неровности и трещины. Колючие кустарники непроходимой многоярусной стеной охватили руины. Правда, внутри базы ничего не росло, и не жила ни одна живая душа. Чужое - оно и есть чужое. Даже у Лабера пробегал по спине холодок, когда он посещал Могильник. Ни один из жителей городов, ни за какие блага на свете не соглашался даже близко подойти к проклятому месту.

   Друзья всегда, когда хотели остаться одни, прилетали к базе райберов. Они вырубили площадку возле южного пролома с таким расчётом, чтобы истребитель ни откуда не было видно. Здесь, в укромном месте, Руководитель и Первый Помощник отдыхали, обсуждали важные вопросы и баловались разными вкусными вещами.

   В глубине развалин Али оборудовал примитивную поварню. Сегодня, на металлической решётке, закреплённой над углями, шипел, пузырился и начинал источать умопомрачительные запахи распластанный вдоль спины шестикилограммовый карп, щедро сдобренный ароматными травами и густо обмазанный сметаной. Рядом с жаровней располагался низкий столик. На нём находились: миска с овощами, блюдо с фруктами, пузатый кувшин вина, два чеканных кубка, сработанные из тёмной бронзы и деревянная лохань с водой для мытья рук.

   Друзья сидели на бревне, закреплённом в разломах конструкций и терпеливо ждали, когда приготовится рыба. Чтобы скоротать время, приятели вели неторопливую беседу.

   - В последнее время я стал замечать пустоту в твоих глазах. Тревожный симптом! Ты меня начинаешь пугать, - лениво говорил робот, кидая в рот виноградинки.

   - Я устал от дум, пустой болтовни и общего непонимания ситуации. Наши надежды почему-то постоянно не оправдываются. Мы с завидным постоянством не замечаем нечто важное, упускаем из виду очевидное, игнорируем лежащее на поверхности, постоянно ускользающее от нашего внимания. Лично я ничего не понимаю. Да, все знают - не педагог я, не гуру! Слишком многое я делаю не так, не правильно, не до конца. Мы до сих пор идём методом проб и ошибок. Что ещё нужно людям, чтобы жить спокойно, с достоинством, счастливо? Почему ни с того ни с сего, вдруг у какого-нибудь добропорядочного гражданина мозги становятся набекрень и события срываются с места, подобно необъезженному мустангу? Возникают стихийные бунты, заговоры, крестные ходы за спасение веры!