Женщина-вамп: Когда сброшены маски - Берд Бриджит - Страница 15

Однако с появлением Слейта что-то надломилось в железной леди. Кейтлин сопротивлялась, как могла, но бороться с природой оказалось выше ее сил. Слишком много нерастраченной нежности накопилось в ней за годы вынужденного бездействия. Она не верила ему — но хотела поверить. Она сторонилась его — и мечтала слиться воедино. Потому что Кейтлин слишком хорошо понимала: в жизни должен быть второй шанс.

И она приняла решение. Поднялась на ноги, надела еще влажные вещи и пошла обратно, туда, где — она это точно знала — ждал ее Майкл.

Слейт принимал душ второй раз за три часа. Между этими двумя походами он отчищал кисточки растворителем, протирал подоконники, подметал пол, а потом просто плюнул и двинулся во двор рубить дрова. Физическая работа немного развеяла его, но, несмотря на усталость, он то и дело обращал взгляд на дорогу.

Он ждал возвращения Кейтлин.

Он волновался не на шутку. У нее было достаточно времени, чтобы привести в порядок мысли и принять решение. Или оно ей давалось с непомерным трудом? А может, она и не приняла никакого решения и надумала завтра же вернуться в Бостон? Или решила найти другого мужчину, который не будет задавать вопросов? Или заблудилась в лесу?

Слейт схватился за голову, побрел в дом, уселся на первом этаже у окна. Его самому уже надоели собственные вопросы, а дров он нарубил столько, что хватило бы лет на семь.

Она вошла, перехватила его взгляд и кротко улыбнулась. С лица исчез весь макияж. Чуть влажные волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Слейт поднялся ей навстречу, ожидая услышать свой приговор.

— Мое имя — Элис Кейтлин Ричардс, — медленно начала Кейтлин. — Я родилась в 1976 году в Иллинойсе. Мой отец ушел из дому, когда мне было два года. Мать брала деньги у мужчин, которые спали с ней. Я росла в одиночестве, у меня не было ни друзей, ни поклонников. Я выжила только благодаря тому, что вела дневник, куда записывала глупые детские истории. Потом в моей жизни появился один человек, но он меня предал. У меня мог бы быть ребенок, но он не родился.

Слейт почувствовал, как внутри у него что-то мучительно сжалось, и от этой боли за чужую боль, от этого щемящего сочувствия он растерялся. Больше всего на свете ему хотелось броситься к Кейтлин, обнять ее, закрыть, защитить от всех невзгод мира. Но он понимал, что еще не пришло время, что надо выслушать ее, а только потом показать, что он готов принять ее такой, какая она есть.

— Когда мне исполнилось восемнадцать, — продолжала Кейтлин, — я отправилась в Бостон, не имея ни малейшего понятия о том, чем буду заниматься. Я получила должность секретаря в Гарварде и в свободное от работы время стала писать статьи в журналы. Говорили, неплохо получалось. Я легко сходилась с мужчинами, как и мать, и по ее примеру не позволяла никому запасть мне в душу. Тогда мне было это важно. И сейчас тоже.

Он медленно подошел к ней, обнял, прикоснулся к ее гладкой нежной коже, поцеловал в теплые мягкие губы.

— Элис Кейтлин Ричардс, ты даже представить себе не можешь, как я рад наконец-то с тобой познакомиться.

Глава десятая

Райл постучал в дверь Мелани. В руках у него красовался букет роз. Пару часов назад он позвонил ей и предложил встретиться у нее дома. После короткой паузы она согласилась. Удивительно! Сблизиться физически для нее оказалось намного проще, чем… просто пообщаться с ним.

Когда Мелани появилась на пороге, на ней было крошечное черное платьице без рукавов, прелестно облегавшее стройные бедра.

— Где мы будем заниматься любовью сегодня? — поинтересовался он как можно более равнодушно. Розы эти, конечно, испортили Райлу обедню. Типичный кавалер-романтик, какой уж тут голый секс…

Мелани немного оторопела от его грубоватой откровенности, но быстро взяла себя в руки.

— В спальне.

Райл просиял. Его тело мгновенно и бурно отреагировало на сообщение Мелани. Он притянул ее к себе, прошептал:

— Я готов.

— Чувствуется. — Она засмеялась и обвила его шею. — Отнеси меня туда, Тарзан, на руках. Я всю жизнь об этом мечтала.

Он легко подхватил ее на руки, поцеловал, ощутив где-то глубоко-глубоко сладостное чувство, смешанное с дикой радостью, и понес в спальню. Мелани медленно соскользнула на кровать, а он присел рядом с ней и коснулся пальцами ее губ.

— У меня для тебя еще один подарок.

— Что? Что? — в нетерпении затрепетала она.

Райл привстал и достал из заднего кармана брюк толстую мягкую кисточку из меха соболя, купленную в умопомрачительно дорогом магазине.

— Ого! — воскликнула Мелани. — Рисовать будем, господин учитель?

Райл был околдован ее искренностью и непосредственностью. Ему сразу захотелось покупать ей розы каждый день.

— Раздевайся.

Мелани растерялась.

— Сначала ты, — прошептала она.

Он покачал головой, никак не отреагировав на ее вызывающий взгляд.

— Я же учитель, не забывай.

Некоторое время она колебалась, но потом кивнула и стянула платье, откинулась назад, приподняла бедра и освободилась от последней крошечной части своего туалета. Райлу пришлось мобилизовать всю волю, чтобы в момент не сорвать с себя одежду и не наброситься на нее.

— Закрой глаза и лежи смирно. — Его голос прозвучал почти ровно.

Она выполнила задание и почувствовала, как тело напряглось в ожидании. Райл ближе придвинулся к ней, взял кисточку и дотронулся мягкими волосками до губ Мелани. Легкая улыбка заиграла на ее устах. Райл начал водить кистью, повторяя контуры ее лица. Затем он спустился ниже: провел по плавному изгибу нежной шеи, обласкал обнаженные плечи, погладил изящные руки, каждый пальчик, каждый ноготок. И наконец, принялся ласкать грудь.

— Ты хочешь, чтобы я любил тебя, Мелани?

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что мне это важно знать.

— Нет, не хочу.

Райла охватила ярость. Он вскочил и принялся ходить по комнате.

— Чего ты боишься? Тех чувств, которые мы оба испытаем? Тебе самой не надоели дурацкие игры?

Она посмотрела на него испуганно, потом во взгляде ее мелькнула решительность. В следующее мгновение она неуловимым кошачьим движением выпрямилась, оказалась возле Райла, толкнула его на кровать, и Райл, не удержав равновесия, повалился на спину.

Порывистыми движениями она начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Он лежал не шелохнувшись, полностью отдавшись ее власти. А Мелани, увлекаясь все больше, покрывала поцелуями его грудь, живот, плечи, освободила от одежды и, тихо застонав, приникла к его восставшей плоти. Райл закрыл глаза, наслаждаясь, но спустя мгновение почувствовал на своем запястье холод металла и услышал щелчок.

Он совершенно растерялся. Не в состоянии вымолвить хоть слово, потянулся другой рукой к спинке кровати, но не успел. Мелани оказалась проворнее. А Райл с ужасом понял, что пристегнут наручниками к железной перекладине, а над ним склоняется разрумянившееся лицо его мучительницы.

— Что, черт возьми, это значит, Мелани?

Она коротко хохотнула:

— Сейчас я расквитаюсь с тобой!

Он посмотрел ей в глаза, и вдруг на память пришел кадр из какого-то полузабытого фильма. Главная героиня пытает заложника-мужчину, прикованного к кровати. Первой его мыслью было: Мелани помешалась.

А она, не замечая его состояния, все целовала и целовала его беспомощное обнаженное тело.

— За то наслаждение, что ты мне доставил.

Тщетно пытался Райл сопротивляться ее ласкам. Быть безвольным заложником? Нет уж, дудки! Почему его нормальные мужские желания воспринимаются в штыки, зато секс-шоповские игрушки идут в ход надо и не надо?

— Мелани, освободи меня, и мы займемся этим вместе.

— Нет, — прошептала она. — Я хочу так.

Он попытался вырваться, сломать этот чертов металл, но наручники, как назло, держались крепко. Тогда он уставился в потолок, стараясь заглушить в себе приятные ощущения, которые доставляла ему Мелани. Однако и здесь ему было суждено потерпеть фиаско. Губы и пальцы Мелани творили чудеса. Он рванул наручники с еще большей силой, сумел вырваться, но было уже поздно. Сладкая судорога молнией пролетела по его мускулам. Испытав верх наслаждения, Райл лежал совершенно измученный, обессиленный.