Пастырь мертвецов - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 19

Киреев ответил не сразу. После того, что случилось в Уманске, подобные мысли несколько раз посещали его самого. Сколотить войско из мертвецов и брать один за другим унылые города, населенные черствым и наглым жлобьем. Не довольствоваться более наградой за свое дело. Взять все. Сразу. И навсегда.

И такой расклад, в общем-то, был возможен. Но только в том случае, если бы не существовало сложной системы сдержек и противовесов, на которой базировалась земная магия. А Темные при этом были бы теми самыми кошмарными злодеями, которыми выставляют их Светлые – аморальными, деструктивными и беспринципными личностями, готовыми на все ради собственной выгоды.

Они же такими не были. И уж конечно, не был таким ростовский некромант Егор Киреев.

– Нет, брат, так нельзя, – сказал он, накалывая на вилку корнишон. – Это же просто детская ситуация. Любой, кто владеет Силой, сталкивается с таким выбором. Но не в твои годы. Кто совладал с собой – идет в Темные… если уже по рождению таковым не является. Это, я считаю, оптимальный вариант. Чуть похуже – Свет. Хотя, на самом деле, намного хуже. Ну а дальше – сам знаешь, что. Черные с Белыми, да не уподобимся мы им вовек. Вообще, Ян, такой выбор обычно в довольно раннем возрасте делается. Почему же с тобой только сейчас это происходит?

– Ты ошибаешься, я давно сделал свой выбор, – глухо промолвил Ян. – А все остальное время – просто ждал удачного дня. И, знаешь, что я сумел понять, Егор?

– Что? – ход мыслей друга нравился Кирееву все меньше.

– Нет никакого смысла в том, чтобы продолжать ждать, если ты давно накопил достаточно умений и сил для решающего броска. В последние годы жизнь на Земле становится только хуже, и тот «удачный день», к которому я готовился, может и вовсе никогда не наступить. Я понял, что нужно выйти однажды из дома и начать действовать, не оглядываясь на обстоятельства и законы. Иначе можно просто сгнить заживо, став похожим на тех, над кем мы имеем власть!

– Ни фига я не понимаю, о чем ты говоришь, – сказал Егор, хотя уже прекрасно все понимал. Беседа принимала опасный оборот. Вольнодумство, которое демонстрировал сейчас Ян, не довело до добра еще ни одного мага. Киреев решил, что другу его стоит как следует «промыть мозги», напомнив о преимуществах Темного пути и о тех печальных последствиях, что ждут свернувших с него. Но следующая реплика Грушницкого сбила его с этой мысли.

– Да что же тут непонятного?! – не выдержав, Ян вскочил и уперся кулаками в столешницу. – Я говорю о том, чтобы изменить привычное течение событий, повернув его русло в нужную нам сторону. Сломать существующий миропорядок и подчинить его себе. Хотя бы в одном отдельно взятом городе. Для начала.

– Есть уже в Ростове один парень с подобными мыслями, – произнес Егор. – Морлоком звать.

– Морлок, – губы Яна на мгновение искривились в презрительной усмешке. – Нет, я не такой, зря ты меня с ним сравниваешь. Хнарт стремится получить желаемое любыми средствами, независимо от того, как это повлияет на окружающих. У меня совсем другая цель. Я хочу показать миру всю ошибочность пути, по которому он движется! Открыть людям глаза и повести за собой тех, кто сможет меня понять.

– А остальных – вырезать под корень? – усмехнулся Егор.

– Тех, кто будет пытаться помешать мне – да, – на полном серьезе ответил Ян. – Любые враги должны быть безжалостно уничтожены. Во имя высшего блага.

«Пошутил, значит, да? Ну-ну».

– Каждый кровавый диктатор начинает свой путь с рассуждений о «высшем благе», – вздохнул Киреев, в результате этого напряженного диалога почувствовавший себя чуть отрезвевшим. – Ты тоже хочешь пополнить их ряды? Это, друг мой, логика уже даже не Черных, а Белых. «Мы лучше знаем, что и как для вас будет лучше». Успокойся, Ян. Существующее положение дел – далеко не сахар, конечно. Но лучше уж так, чем топить города в крови, насаждая жестокие законы безумных богов, как это делали когда-то Белые, или тянуть из мира все соки, ничуть не заботясь о завтрашнем дне, как поступают Черные. Лучше тебе отказаться от мыслей об этих «грандиозных» свершениях.

– Я не могу отказаться, – упорствовал Ян. Сев на стул, он налил водки себе и Егору. – Я слишком много времени и сил потратил. Если я остановлюсь сейчас, то просто развалюсь на части, понимаешь? Я… Давай выпьем за торжество Тьмы, – сказал он, резко прервав себя.

– Давай. Но торжество Тьмы и то, о чем ты сейчас говорил – далеко не одно и то же, – Егор подумал, что всплеск эмоций товарища сам собой сошел на нет.

– Слушай, ты вот сейчас сказал, что много времени и сил потратил, – молвил Егор после того, как они выпили. – А на что? Неужели подготовил-таки свой путч?

– О! – обрадовано воскликнул Ян. – Мне, наверное, с этого и следовало начать. Ты прав, Егор, у меня уже практически все готово. Ну, почти все, но остались сущие мелочи. Ты про могилу колдуна слышал?

– Кто ж в Ростове про нее не слышал? – усмехнулся Киреев. – Сам не дошел туда, правда, но рассказывали много раз. По-моему, так сказки это все.

Кладбищенские прогулки и посиделки – особый пункт в жизни некромантов. Каждый, кто встал на этот путь, должен хорошо изучить среду, с которой ему предстоит работать. Войти в контакт и наладить мирные отношения с Сущностью древнего бога Некроса, чье тело соткано из праха первых жителей планеты Земля. Поэтому некроманты часто бывают на кладбищах даже в свободное от работы время.

Но далеко не всегда Ян и Егор посещали погосты с целью заняться там астральными медитациями…

Десять лет назад они, будучи тогда второкурсниками Академии Тьмы, приехали в родной Ростов на каникулы. Тогда и состоялась памятная попойка на Братском кладбище, участие в которой, помимо самих Грушницкого и Киреева, принимал их общий друг Андрей – обычный парень, не подозревавший даже, с кем он делит водку, сало и хлеб.

Выпивали «как белые люди» – на обихоженной площадке рядом с чьей-то могилой, за столом, при свете принесенных с собой свечей. На надгробной плите стоял обязательный в таких случаях ритуальный стакан с водкой, предназначенной хозяину «поляны». Спокойствие собутыльников внезапно нарушил шум, донесшийся с одной из кладбищенских аллей. Матерные выкрики и треск ломаемых досок. Посмотрев в ту сторону, парни увидели, как четверо молодчиков крушат ветхие кресты на нескольких старых могилах.

– Вот уроды, а, – сказал, приподнявшись, Андрюха. – Что, братцы, разомнем косточки? Наваляем этим козлам?

– Сидите, – улыбнулся Грушницкий. – Их гораздо проще можно спугнуть. Дай-ка мне твой балахон.

– Зачем? – удивился Андрей, щеголявший в редкой для тех времен толстовке с портретом Мэрилина Мэнсона.

– Увидишь. Давай.

Через несколько минут Ян, скрыв лицо под Андрюхиным капюшоном, приближался к компании вандалов. В руках он держал одну из свечек. Егор догадывался, что одним лишь зловещим обликом ночного странника дело не ограничится. И он был прав: свое лицо Грушницкий не только прикрыл капюшоном, но и укутал мороком, делавшим Яна похожим на полуразложившегося мертвеца. И это было еще не все, что некромант приготовил в «подарок» распоясавшимся мерзавцам…

– Вы почто, греховодники, кощунство здесь устроили? – ледяным голосом произнес Ян, подойдя к хулиганам достаточно близко, чтобы те могли его увидеть. Вандалы оторвались от своего занятия и, сжав кулаки, шагнули к незнакомцу. В этот миг Грушницкий поднял голову и, мотнув ею, сбросил капюшон. Огонек свечи озарил синюшную морду трупа.

Ужас, охвативший гопников, невозможно было передать словами. Егор по сей день жалел о том, что выражения их лиц видел только Ян (тот потом рассказывал, что пацаны сами стали похожи на мертвецов). Меньше, чем за секунду, должно быть, осквернители могил развернулись (один из них даже сделал это в прыжке) и бросились наутек. А Ян щелкнул пальцами, и из-под земли высунулась костяная рука, дернувшая за штанину последнего убегавшего. Тот взвыл, как получивший пинка под ребра шакал, и мигом обогнал своих подельников. Брюки ночного хулигана были теперь безнадежно испорчены – но вовсе не потому, что пальцы скелета порвали ткань…