Пастырь мертвецов - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 43

Следующим кадром стал крупный план лица одного из милиционеров.

– По предварительной версии, потерпевший скончался от несовместимой с жизнью травмы дыхательных путей, – сказал тот. – А проще говоря – шея у него была… выгрызена.

– Так, так, так, а ну-ка дай мне пульт, – взяв у Олеси приборчик, Егор прибавил звук и сел, скрестив ноги, почти у самого экрана.

– Еще более страшная смерть настигла девушку, работавшую здесь секретаршей, – продолжил корреспондент. Картинка снова сменилась – теперь это был коридор со множеством однотипных дверей. Возле одной из них стоял вальяжный милицейский полковник.

– Мы успели снять последствия случившегося в офисе еще до появления милиции, – в кадре возник сам корреспондент. – Но, скажу вам честно – это зрелище не просто не для слабонервных, оно вообще ни для кого, – Егор подметил, что у журналиста подрагивают губы. – Несчастная женщина была в буквальном смысле разорвана на куски и… частично съедена, – последние слова корреспондент произносил уже через силу.

– А ведь похоже, мы что-то упустили, – протянул Горри.

– Зомби уже в городе, – поежилась Олеся. – Но, во имя всего проклятого, как?

– Да ничего мы не упустили, – Егор встал и щелчком пульта стер с экрана лоснящуюся физиономию полковника, который как раз излагал свою версию случившегося. – Лично меня больше всего удивляет тот факт, что такой материал вообще попал на телевидение. Обычно менты тщательно все скрывают. Но для нас он – как подарок судьбы. Теперь-то я точно знаю, что происходит.

– А вот я по-прежнему ничего не понимаю, – затряс рогатой башкой Горри. – Объясни, пожалуйста.

– Охотно. Помнишь, домовой Яна рассказывал Дормидонту, как вчера старый колдун привел к Грушницкому двух молодых людей? И Ян сделал с ними «что-то не очень хорошее»? Так вот – посмотрев этот сюжет, я понял, что именно. Он превратил их в некросомнамбулы. Не воскресил мертвых – а омертвил живых!

– Некросомнамбулы, – пробормотал черт. – Ну да, я слышал об этом. Мальгедорн занимается чем-то подобным. Только у него все гораздо сложнее.

– Конечно, он ведь делает из людей демонов, а не зомби. А ритуал создания сомнамбул – он очень простой. Человеку дают выпить зелье, в состав которого входят измельченные органы мертвеца. Потом некромант читает заклинание, завершающее процесс превращения человека в ходячий труп. Да только обряд этот давным-давно запретили. Так что, Ян теперь полностью вне закона. Воскрешение чернокнижника, нападение на меня, дурные намерения – все это детские шалости в сравнении с тем, что он сделал вчера. Грушницкого уже не спасти. Нужно успеть помочь городу.

– Сочувствую по поводу твоего друга, – почесав бородку, промолвил Горри, – но общую степень угрозы ты, по-моему, преувеличиваешь. От кого спасать Ростов? Всего-то две некросомнамбулы! Да мы их с легкостью вычислим, поймаем и уничтожим. Или «вирус смерти» передается через укусы, как в голливудских фильмах про мертвецов?

– Не передается. Но если у Яна есть запас зелья, он сможет очень быстро создать себе целую армию таких сомнамбул. Только представь себе, что начнется, если Грушницкий сумеет проникнуть на кухню любого кафе или ресторана – да хоть в тот же «Макдоналдс» на Пушкинской. Ян подмешает зелье в еду и напитки, после чего все посетители заведения станут зачарованными! Понимаешь, Грушницкому останется лишь прочесть заклинание, и боевой отряд будет в его распоряжении!

– Значит, таков и был его замысел?

– Ну да. Он пустил меня по ложному следу, заговорив о городских кладбищах. А сам и не собирался их посещать, вот в чем все дело! Итак, друзья, – подытожил Киреев, – нам с вами нужно срочно разработать новую стратегию действий…

Есть в славном городе Ростове одно местечко, о существовании которого знает даже не всякий местный житель. Тихий укромный уголок близ набережной Дона.

Экспортно-зерновые склады знаменитого ростовского купца Парамонова были возведены в середине девятнадцатого столетия. Славились они не столько исками зодчества, сколько необыкновенной добротностью и прочностью кладки. Мастеров, умевших так выложить камень и кирпич, давно уже не сыскать. Постройке идет вторая сотня лет, но, несмотря на все усилия современных варваров – одних лишь пожаров склады выдержали не меньше пяти – стены все еще сохранились…

А примечательны эти развалины вот чем: прямо из полуразрушенных стен бьют ключи с чистейшей родниковой водой.

Покойный владелец зданий в свое время использовал эти родники с утилитарной точки зрения – пустив по трубам, охлаждал складские помещения.

Спустя полтора столетия, местный люд подошел к редчайшему источнику с не меньшей долей прагматизма: двери были завалены камнями, а окна заколочены досками. Таким образом внутри образовался импровизированный бассейн.

Благодаря проточности и чистоте воды, уникальное произведение народного зодчества обрело широкую популярность в кругах посвященных ростовчан.

Некоторый шарм и загадочность придает складским развалинам их месторасположение. Несмотря на то, что находятся они почти прямо на набережной (весьма популярном у ростовчан и приезжих месте), сами строения скрыты на крутом берегу реки густыми зарослями, и различными более современными зданиями.

Именно сюда, на легендарные «Парамоны», явился в поисках убежища наци-панк Гарик после того, как сотворил в офисе Ахмеда Газизова такое, что до глубины ужаснуло его самого…

Убийце невероятно повезло – там, на Соборном, его никто не заприметил. Вахтер был так увлечен чтением спортивных новостей, что просто не обратил внимания на панка, когда тот входил и выходил – иначе бы, наверное, запомнил столь экстравагантного визитера. А того времени, что прошло, пока в офис Газизова заглянул кто-то еще, Гарику хватило, чтоб смыть с себя человеческую кровь и «смыться» самому.

Человеческая кровь… Человеческая плоть… Избивая азербайджанца, нацист вдруг ощутил резкую, непреодолимую потребность откусить от жертвы кусочек мяса. Настолько сильную, что организм воспринял ее как вполне естественный позыв, а суперэго даже не попыталось воспротивиться. Оторвав бизнесмена от пола, Гарик развернул его к себе спиной и вцепился зубами в шею. Обезумевший от боли и ужаса Газизов вырвался и, разбив своим телом стекло, полетел вниз. Плоть ускользнула. А дальше глаза наци-панка застил алый туман…

Он пришел в себя лишь через несколько минут и обнаружил, что сидит на полу «предбанника», набивая живот мясом растерзанной секретарши. Зажав себе рукой рот, чтобы не заорать, Гарик поднялся и вышел. Увиденное и осознанное им только что, было слишком страшным, чтоб размышлять об этом.

Шок мобилизовал дремавшие доселе способности юношеского мозга. «Соображалка» у Гарика в тот момент работала, как никогда прежде. Первым делом он зашел в общий для всего этажа туалет, где тщательно смыл кровь со своих рук, лица и одежды. В коридоре никого не было.

Потом панку повезло во второй раз. Впрочем, механизм этого везения был заложен в прошлом и только сейчас сработал – здесь от парня уже ничего не зависело.

Соседи по этажу были в курсе проблем, которые не так давно возникли у Ахмеда Газизова в «общении» с организованной преступной группировкой под названием «Барсы». Услышав шум и крики из его секции, они вполне логично предположили, что пикировка с бандитами достигла своего апогея. Никто из плававших в окрестностях особей офисного планктона не устремился на помощь. Зато сразу несколько человек позвонили в милицию. В том, правда, уже не было нужды, ибо окровавленный труп Ахмеда, лежавший, раскинув руки, под окнами комплекса, сам по себе являлся весьма недвусмысленным сигналом…

Гарику подфартило еще раз – он успел покинуть здание прежде того, как внутрь вошел первый человек в серой форме. Держась абсолютно спокойно, убийца вышел на Большую Садовую, смешавшись с толпой, добрел до Буденовского проспекта и начал спускаться вниз, к набережной Дона. Панку было уже наплевать, что случится дальше в офисе Газизова. Он постепенно постигал суть происходящего с ним самим…